Башня Богов II - Антон Александрович Карелин

нужно вместе пережить финальный, самый сложный раунд. Так что хорошо, что я выпытал секрет Алекса, а он согласился его раскрыть. Ведь теперь я мог с чистой совестью потратить последние энзы.

Вы выбрали заклятие «Сокрушение врагов», −24 энза.

Вы выбрали усиление защиты Реликта, −12 энзов.

Вы выбрали Малое усиление жизненных сил, +20 хитов на один раунд защитнику левой стороны моста, −3 энза. Остаток эссенции: 0 энзов.

Дальнейшие усиления монолитов до столпов стоили вдвое дороже и хватило бы только на один. Поэтому я предпочёл защитить чашу, купить одноразовое, но мощное уничтожающее заклятье, чтобы реализовать в крайнем случае, а на остаток добавил жизней Алексу.

— Идут! — воскликнул маг.

С каждой стороны маршировало по отряду, а у них над головами реяло по четыре летающих твари.

— Готовься, Алекс, будет жарко.

Я и не знал, как.

Десяток вопящих и улюлюкающих кобольдов набросились на меня, замелькали копья, дротики, кристаллические топоры. Синие тела прыгали вперёд, пытаясь окружить и задавить числом, превратить первую полосу обороны в кучу-малу, где меня прибьют два молотобоя и один танк. Я отбивал те атаки, что казались опаснее, и пропускал другие, потому что увернуться или отбиться от всего было невозможно. Уведомления о потере хитов замелькали, как в калейдоскопе, — хорошо, что монолит виталиса полностью нас вылечил перед началом боя. Но больше лечения не будет, теперь только своё.

Метатель кинул сразу две кинетических сферы, они мелькнули в воздухе с переливчатым звоном — но это было ошибкой, ибо я их ждал. Ускоренный на 20% магией обелиска, резко подпрыгнул и взлетел над головами молотобоев. Они как раз обрушили кристальные молоты на пол у меня под ногами — чтобы свалить сотрясением, и чтобы кинетические сферы ударили в меня и ввели в шок. Не тут-то было. Взвившись над врагами, я поймал сферы в воздухе, крутанулся и швырнул их назад, в плотную группу наступавших. БУМ! БУМ! Оглушённые собственными сферами, ослеплённые столпом ауриса и поражённые ударами молний и огня — кобольды падали в густой колючий ковёр, ждавший на полу.

Четыре медленно бреющих жука огибали меня по воздуху, одного оглушило ударной волной, и он свалился в реку, трое с жужжанием устремились к чаше. Я оценил силы и решил, что защитный периметр с ними справится: прогрызть энергополе в 24 энза им не под силу, а пока они грызут, каждые пять секунд на них будет падать кара монолитов и столпов. Скорее всего жуки проживут лишь мгновения, поэтому мне лучше сосредоточиться на главной группе.

Не теряя времени, я обрушился сверху на метателя и ловкача: три удара — два трупа, в то время как молния смела двух жуков ещё на подлёте. Спустя секунды огненный удар дожёг пару скирмишеров, с которыми я дрался внизу. Бронированный кристалносец (во, подходящее название) шёл напролом к чаше, легко продираясь через колючки на полу. Ментальный обелиск на него воздействовал крайне слабо… так что я направил его мощь на синекожего мага — и взял его под контроль.

— Исшхрай! — заверещал маг повелительно, выполняя мою волю. И танк остановился, ведь маг был старшим в отряде, и старший только что приказал повернуть назад.

— Шшарас! Шшарас! — надрывался маг на кобольдском. Почему система не переводит мне их возгласы? То ли слишком примитивный язык, то ли потому, что это мобы, а не живые существа, и возможность с ними договориться в Tower Defense принципиально обрезана?

Впрочем, суть команд мага была ясна, ведь он исполнял мой приказ: уничтожить кристалносца. Видимо, он мог это сделать лишь одним способом, и потому танк послушно шёл к невысокой ограде моста.

Я схватился с двумя молотобоями, и им пришлось туго: короткорукие и тяжеловесные, они не могли достать меня в воздухе, а я легко менял позицию, залетая им за спину. Кобольдам пришлось задрать морды и смотреть вверх — и я смог ударить не по защищённым бронёй затылкам и макушкам, а прямо врагам в лицо. Первый молотобой моментально закончился.

— Шун! Шун! — истошно кричал подконтрольный маг, и кристалносец, не возражая и не рассуждая, исполнил приказ и бросился с моста в пучину речки. Туда ему и дорога.

Я расправился со вторым молотобоем, но он сумел-таки подловить меня в полёте и врезать встречным ударом по ноге. Крит! Что-то хрустнуло, ступню пронзила острая боль. Я пропустил пару ударов от двух оставшихся скримишеров, и, уже плохо понимая, что происходит в гуще боя, отдался на волю инстинктов и воинского умения. Вершитель мелькал, рассекая воздух и тела врагов, как в кино. Обезглавленный кобольд, отрубленная рука, рассечённый кристальный нарост на голове — девять секунд боя, три трупа, и против меня остался маг.

— Подойди! — скомандовал я, глядя на системную метку в его данных, она говорила, что подчинение воли будет действовать ещё четырнадцать секунд.

Кобольд, скрежеща зубами, приблизился, пытаясь сопротивляться, но был не в силах перебороть ментальный контроль.

— Кастуй заклинания огня сюда, — я протянул левую руку. — А тверди сюда. И делай ослабленные заклинания, не пытайся меня пересилить, наоборот, пытайся поддаться моей воле.

Выкаченные жёлтые глаза существа смотрели с дикой злобой, но он послушно слил свою магию мне в руки, я смог обнулить и впитать больше половины. 9 энзов огня и 12 тверди, очень неплохо.

— Убей себя.

Кобольд стиснул каменный жезл, в нижний конец которого был вплавлен острый кристаллический осколок для ближнего боя, и поднял, чтобы воткнуть себе прямо в темечко. Но под угрозой гибели он получил бонус к сопротивляемости против доминации и резко пересилил ментальный контроль монолита! Глаза кобольда сверкнули яростным торжеством, когда он освободился — и я чистым и точным ударом отсёк ему голову.

Первый отряд готов, уфф.

«48 хитов», светилось в моих данных, потерял почти половину здоровья! Графа статуса отражала «Повреждение ноги, −2 к подвижности и ловкости в пешем бою». Хорошо, что бой на полёте — не пеший, я почти не опирался на ногу с треснутой костью, так что минуса не получал. Да и боль была терпимой.

— Во имя Девяти Водных Бездн! — раздался слабый, хриплый голос Алекса, и я увидел, как он добивает кинжалом представителя новой разновидности варлингов: это был алхимик-ядомант, увешанный склянками с боевыми зельями. — Будь пожран Глубиной.

Несмотря на дрожащие от усталости руки и ноги, на текущую из пары ран кровь и разбитые губы, я против воли рассмеялся, потому что от этих слов юного культиста мне