Тайна эльфийских струн - Максим Арх

музыкантом. А вот насчёт того, что всё вокруг фантом — об этом нужно крепко подумать, — и действительно, он на пару секунд задумался и неожиданно вскрикнул:

— О счастье! О радость! Муза вновь посетила меня! У меня появилось вдохновение и желание творить! Пожалуй, я напишу на эту глубокую мысль сонет!

И не успел я сказать и слова, как тот снова запел, подыгрывая себе.

Наш мир нереален.

Наш мир лишь фантом.

И ты, Жозефина,

Обходишь мой дом.

Он улыбнулся и спросил:

— Ну как тебе?

— Вроде ничего. А кто такая Жозефина?

— О, это моя первая и единственная любовь. Увы, это чувство оказалось абсолютно не взаимным. Я не смог вызвать отклика в её сердце, сколько бы песен и стихов ей не посвящал, — с грустью произнёс музыкант и неожиданно бодро спросил: — Хочешь послушать, что уже написано? Это бесплатно.

— Чуть позже. Можно, я сначала ещё вам пару вопросов задам? — оборвал его идею я.

— Вряд ли я смогу на них ответить, — поморщился тот, проведя по струнам. Снял с головы шляпу, положил рядом с блюдцем и, состроив страдальческое лицо, произнёс: — Ведь в моей шляпе, что лежит на каменной кладке, совсем нет меди, на которую я смогу купить себе горячую похлёбку.

Намёк был более чем непрозрачный, и я, вынув медяшку, закинул её на этот раз не в блюдечко, а в головной убор.

Тот, увидев, что денежка небольшого номинала — одна медная монета, вновь поморщился, но всё же не стал капризничать, а вновь натянув на лицо постную физиономию, произнёс:

— Спрашивай.

— Хорошо. С чего бы начать? — тут же забеспокоился я, забыв придумать важные вопросы, ведь денег на подаяние у меня было немного. Решил начать с главного: — А что это вообще за мир?

— Наш мир называется Эллирра.

— Красивое название, — согласился я, припоминая, что, по-моему, с таким названием в реальном мире тоже есть город.

— Ты прав, путник. Это лучший мир для жизни и познания духовности мироздания, — произнёс музыкант и провёл рукой по лютне. — А территория, где ты сейчас находишься, благословлена Светлыми Богами и является изначальной территорией нашей расы. Именно тут начали возрождаться наши Великие Предки!

— А есть другие территории?

— И да, и нет, — пространно ответил тот, вновь провёл по струнам и на этот раз запел:

Из множества миров

Один лишь есть таков,

Что знаю лучше всех,

Подходит он для счастья.

Родишься в Лоу территориях ты

И будешь тут расти и бой вести.

А на двадцатом ранге

Получишь разрешение,

На переход в другие измерения.

Затем окрепнешь и пройдёшь ты в Лайт,

В котором проживёшь все тридцать девять рангов тож.

А далее ты в Мидл земли попадёшь

Там тяжело, бросает тело в дрожь.

Но ничего, держись, быть может, доживёшь.

И на шестидесятом ранге

В мир Хай ты перейдёшь.

Вот там ты от души действительно хлебнёшь.

Под звуки боя, криков и сирен

Ты выстоишь.

И твой персонаж

Достигнет Суперхай контента.

И в нём ты будешь жить во веки вечные,

Как и другие все бессмертные беспечные.

— А Суперхай контент, это какой уровень? — поморщился я от стилистики текста, который был явно недоработан или переведён неправильно с других языков.

— Восьмидесятый и выше, — ответил Сонглиил, улыбнувшись.

— Офигеть, — только и прошептал я. — А что значит «другой мир»? Это другая планета?

— Нет, конечно. Планета наша. Просто это уже бескупольная территория — свободный мир. До Суперхая все территории закрыты куполами, которые впускают к себе лишь тех бессмертных, что подходят по уровню.

— То есть высокоуровневый игрок не может попасть на более низкие территории?

— Может, но только для того, чтобы отчитаться о выполненном задании перед нанимателями. Причём выйти за территорию города бессмертный большого ранга не может.

— Почему? — задал я вопрос и сам на него ответил: — Это сделано для того, чтобы высокоуровневые игроки не уничтожали низкоуровневых, мешая им развиваться. Угадал?

Музыкант глазами показал на шляпу.

Я вздохнул и кинул туда ещё одну монету.

— Отвечая на твой вопрос, можно с уверенностью опять заявить — ты прав и неправ, — на этот раз, убирая монету к себе в поясной мешочек, произнёс тот.

— И всё? — удивился я явному мошенничеству, ибо информации он почти не выдал, а деньги взял.

Но я поспешил с выводами.

Музыкант поправил пояс, поудобнее присел, провёл рукой по лютне и продолжил:

— На восьмидесятом уровне ты получаешь право выйти в мир. Ты вступишь в большой мир, и больше для тебя не будет преград. Теперь ты становишься свободным жителем мира, не скованного защитными куполами. С тех пор, как ты поднимаешься на высшую ступень, для тебя есть только один запрет — не можешь более посещать изначальные локации более одного раза в месяц, если ты не лидер клана первого ранга и выше. Главам клана можно посещать любые низкоуровневые территории раз в неделю. Но тоже только внутри города. Это нужно для того, чтобы они могли создавать представительства своих кланов, альянсов и союзов.

— А купола — это такие почти невидимые барьеры? — на всякий случай уточнил я, вспомнив про подобный барьер, не отпускавший меня от дерева.

— Да. И раз ты здесь, — продолжил музыкант, — то сумел его пройти. Это стало возможным, когда ты обрёл плоть и выполнил задание Богов.

И запел:

Наш мир был счастлив и свободен

Но изменился он однажды

Пришли бессмертные и стали подчинять его кроваво и отважно.

Не обращая ни на что внимания,