Мера ноль (СИ) - Изотов Александр

Я отпрыгнул. Мой меч выдержал, но на нем красовалась страшенная зарубина. Я сразу вспомнил, как этот юнец сломал деревянной палкой бревно.

– Да ты дохлый, Ноль, нулячья мера… – выдохнул Снор, медленно двигаясь ко мне.

Едва я подумал двинуться влево, как юнец скользнул влево на полшага. Я сразу отбросил эту мысль. Снор был хорош в схватке, предвидел все мои действия. Я не выстою с ним в поединке, не с моими навыками.

– Это тебе не с насекомыми сражаться, да? – жалобородый засмеялся.

Он стоял спиной к пропасти, и у меня мелькнула мысль попробовать столкнуть его.

– Хочешь столкнуть, да? – Снор прищурил глаза, – Ну, давай? Кто быстрее? Кто сильнее?

Я покачал головой. Он реально как будто мысли читает. Надо попробовать его разозлить, а то он уже слишком успокоился.

– Сам-то, наверное, в штаны насрал, когда предка своего увидел, а? – с вызовом бросил я.

– Что ты сказал? – Снор чуть не задохнулся от злости.

– Я спрашиваю, ты хоть задницу-то подтер? А то как в деревню возвращаться будешь?

Юнца затрясло, у него даже слезы брызнули, он со скрипом сжал рукоять.

– Убью! На куски поруб…

Неожиданно он дернулся, замотал головой, и… выплюнул кровь. Я стоял, совершенно не понимая, что происходит. Из груди Снора показался кончик огромного жала, и юнец взлетел в воздух. Меч со звоном свалился на землю.

За его спиной из пропасти выползал скорпион. Он цеплялся клешнями и лапами, пытаясь перевалиться через неудобный край, но тот упирался ему в брюхо, и тварь недовольно рычала.

У меня от страха ноги приросли к полу, но в этот момент я понял, что у меня есть всего пара секунд.

– А-а-а-а! – заорав, я побежал в атаку.

Пролетев вперед за секунду, я выставил вперед меч и вонзил его в морду скорпиону. Навалившись всем телом на рукоять и используя инерцию, я загнал клинок на всю глубину.

Хвост твари мотнулся, и тело Снора свалилось на меня сверху. Я упал на пол, и в этот момент клешня твари щелкнула совсем рядом с моей ногой. Она взрезала штанину, пропорола кожу, и я заорал от боли. Опять правая нога!

Крючковатый кончик клешни зацепился за ткань, и тварь, издав предсмертный стон, вдруг застыла и стала заваливаться в пропасть. Я заскреб руками, сдирая ногти об камень, но огромный вес легко перетянул меня за край пропасти.

– Вот же хрень… – только и успел сказать я.

Мои руки в последний раз попытались уцепиться за край, но крепкие штаны не желали рваться, и я почувствовал, что пальцы уже хватают воздух. Страх хлопнул мне по мозгам, и я закричал.

Вдруг перед глазами мелькнула рука, перехватила мое запястье, и резко дернула вверх. Внизу раздался треск рвущейся ткани, и мой вес резко полегчал. Монстр бесшумно полетел вниз.

Рука, дернувшая меня, разжалась и замерла, но я уже успел схватиться за нее, а второе свое плечо кинуть на край.

В полуметре от меня лежал Снор. У него текли кровавые слезы, он вздрогнул, и прохрипел:

– Я не трус…

Затем он замер, и его глаза остекленели.

Я зарычал, заскреб ногами по скале, пытаясь подтянуться. Доспех из панциря мешал, не давал лечь грудью на край.

В этот момент вспыхнула перед глазами яркая вспышка, и я почувствовал дикий прилив сил. Чуть ли не воткнув пальцы в скалу, я резко подтянул себя и упал рядом с телом Снора.

Мои ноги висели над пропастью, и я, вспомнив, что оттуда могут выползать твари, подтянул их.

– Спасибо, дружище, – я пальцами закрыл глаза молодому скорпиону.

Перед смертью мы с ним не особо дружили, но его последний поступок был невероятным. Я теперь в явном долгу перед ним.

«Все, я вернулась».

Я улыбнулся, ничего не сказав. Хотелось вот просто так лежать, и чтобы никто не трогал. Поспать, что ли? Мелькнула мысль, что рядом ползают голодные многоножки, но я как-то лениво отбросил ее.

На кого они посмеют напасть? На меня? Я только что завалил огромного скорпиона десятой степени.

«Десятой? Да, для этих мест это сильное животное. Видимо, ты получил много духа, раз я очнулась».

– Да, – прошептал я, – А теперь дай поспать. Я так устал.

«Марк, постой. Нельзя спать!»

– А ты видела, что я тут натворил? – я повернулся набок и подложил ладони под щеку.

«Ты отравлен! Это яд, Марк!»

Я вяло отмахнулся:

– Он не задел меня…

«Я нашла! На спине царапина, в ней яд!»

Я вспомнил, что скорпион все-таки пробил мой панцирь. Неужели достал?

«Поищи у Снора, у него может быть противоядие на поясе».

Недовольно заворчав, я попробовал подтянуться ближе к телу юнца. Усталость накатывала, да еще пошел дикий отходняк после смертельной битвы. Блин, ну что она пристала-то? Прикорну на десять минут, хуже не станет.

Неподалеку послышался тихий стрекот. Я сразу вспомнил многоножек. Это немного придало сил, и я все-таки дотянулся до пояса Снора.

Я подполз, сунул пальцы ему за пояс. Перед глазами плыло, и я на ощупь пытался что-нибудь нащупать. Наконец попался какой-то маленький мешочек.

Я вытащил его на свет. Маленький кожаный кармашек с пуговкой-узелком. А вдруг это не противоядие?

«Да оно это. Ешь скорее!»

Осторожный топот ножек слышался уже ближе. Многоножка застрекотала, мелькая между камнями. В моем состоянии я ее вообще не мог разглядеть, только плавающие тени. Я не смогу с ней справиться, и мне кажется, сейчас меня убьют. Зачем тогда вообще сражаться?

Кое-как размотав узелок вокруг пуговки, я завалился на спину и опрокинул кармашек в рот. Горький порошок упал на язык, и я, сморщившись, проглотил. Вот и все. Не помогло…

Я заерзал руками вокруг. Мой меч улетел в пропасть вместе с монстром, но где-то тут должен лежать клинок Снора. Порошок начал действовать, и дикая апатия потихоньку улетучивалась. Да что я лежу-то, как истукан?

Моих ног коснулись осторожные твердые лапки. Я мигом отдернул пятки, и врезал ими по морде многоножке. Тварь заверещала, и сразу прыгнула, оказавшись на моей груди. Она рванула головой вниз и застучала челюстями по доспеху. Здесь была брюшная часть панциря, более слабая, и я услышал треск хитина.

Я попытался отпихнуть насекомое, отталкиваясь руками, подтянул ноги к животу и уперся в ему брюхо. Изогнувшись, я чуть не встал на плечи, от моего напряжения раздался треск… Какая же тяжелая-то, тварь!

И вдруг мой доспех развалился на две половинки.

Моя рука сразу скользнула к поясу, выхватила нож. Я согнул колени, подпустив морду чудовища ближе, и вогнал нож в глаза. Да, дрянь такая, я теперь умею вас убивать.

Я заработал, как заправский камнетес, полосуя россыпь глаз. Насекомое заверещало, но я с наглостью схватил ее голову за выступ панциря, и продолжил орудовать одной рукой. С каждым разом нож входил все легче, тварь становилась все тяжелее, и через пару секунд я, уперевшись ногами, свалил ее в сторону.

«Ноль, этого просто не может быть!»

Лежа в тишине, я подумал, что совершенно согласен с моей собеседницей. Этого всего не должно вообще быть.

Не могут существовать насекомые таких размеров. Они должны быть неповоротливые, медленные. Но не такие машины для убийства.

Я сел и оглянулся. Меч лежал в паре метров от меня, с другой стороны от тела Снора. Рукоять нависла над краем пропасти, но к счастью, он не упал.

«Марк, поздравляю. Кажется, ты прошел испытание».

Я устало потер лоб, и еще раз глянул на мертвого юнца. Что ж за дикие нравы тут, свою молодежь на смерть отсылать?

«Это традиции, Марк. Хочешь сказать, в твоем мире не так?»

Я усмехнулся. В принципе-то, мы недалеко в этом плане ушли.

– Ладно, давай выбираться.

Встав, я обошел Снора, лег грудью на землю и полполз к краю, осторожно взяв меч. После сегодняшних приключений у меня точно разовьется боязнь высоты.

Затем я отрезал с рубахи юнца более-менее чистые лоскуты, и перевязал заново невезучую правую ногу. Надо срочно ее обрабатывать, это не дело, оставлять такие порезы. Я оторвал обрывки, легким движением руки превратив правую штанину в элегантную шортину.