Сопряжение. Чернильный маг 5 - Эдуард Павлович Поляков

нас прервали, но надеюсь ты хорошо меня услышал. Мне нужна защита.

— Что, прямо сегодня? — опешил от такой смены её настроения.

— Сегодня. Сейчас. Демоны!!! — будто обращаясь к небесам вскинула она руки. — Да ты хоть понимаешь какая угроза… Мефистофель это тебе не Семецкий, и даже не Каин! Он демон, Магнус. Де-мон! И если он решил… В общем, понимаю, что прямо сейчас спрятать ты меня не можешь, но представить ко мне защитника…

— Кого? Антоху? Фобоса? — стоило представить это, как меня разобрал смех. — Если представлю Антоху — Змеяда тебя на кулак намотает. Если Фобоса — тебя прикончит уже София. Ты не в курсе, что он недавно женился? А учитывая ваше прошлое отношения…

— Я найду для тебя Каина, — выложила она козырь. — Подам на блюдечке.

А вот тут крыть мне было нечем. Если после турнира у меня и оставались иллюзии, что стычка с Каином — это недоразумение и мы ещё можем «разойтись бортами», то после произошедшего сегодня…

Карина приложила пальчик к губам и подняла взгляд вверх, будто действительно задумалась над этими кандидатурами.

— Выбирая между близким тебе толстяком и недалеким вивисектором, я пожалуй выберу… — затянула она картинную паузу. — Я выбираю ее!

Произнесла она, указав пальцем куда-то рядом со мной. Стоило опустить

взгляд, как я увидел три пары вопрошающих глаз. И принадлежали эти глаза никому иному, как Фубле!

— Ну зачем тебе защита? Ты же Лейнингейн! — привёл я последний довод. — Мефистофель… Каин… Да хоть сам чёрт! Разве твой дом не один из сильнейших в Европе⁉

— Всё так, — приняла Карина мои аргументы. — Но ты не учитываешь одну ма-а-аленькую деталь: Мефистофель — единственный кого боится моя бабушка!

Глава 11

А дальше завертелось. Только за первую ночь и только наша команда накрыла девять объектов! Девять! Два законсервированных оружейных склада, пять конспиративных квартир, одна подпольная типография с уже отпечатанными листовками, и одна баронская спальня на территории склада которой и находилась та самая подпольная типография.

Как оказалось моя тройка не в лидерах. Первым по количеству задержанных стал Костя Абрыкин. Сдавшихся! Девяносто восемь! И всего пятеро безумцев, что увидев пятёрку бронированных мамонтов решил повоевать.

Присягнувшие роду клановые действовали не хуже. Одарённые и пошедшие под руку Ермоловых работали не за страх, а за совесть. Группа Кирилла Липина оказался на втором месте. Что удивительно, учитывая что единственный наследник боярского рода фактически воевал в одиночку. Вместо набора полной группы, хмурый боярин попросил взять на службу двух неодаренных друзей.

Не обошлось и без идиотов. Еремей Турсов — старший из семерых сыновей казацкого воеводы Льва Турсова лишился глаза и двух пальцев. Решив показать крутость, молодой неодаренный казак решил не ждать помощи группы, а в одиночку взять на саблю Ассасина 17 уровня. Удивительно, что Еремей вообще его заметил! Про чудом не случившуюся и невероятно глупую смерть вообще молчу!

Проткнутая насквозь лёгкое ему залатали на месте. А вот с вытекшим глазом и отрубленными пальцами оказалось сложнее. Еремей из неодаренных, а значит и исцеление после смерти может не рассчитывать. Остаётся один вариант: протезы. И учитывая искусственно выращенные для отца сердца — это совсем неплохой вариант!

С набранными Фобосом бойцами было стабильнее. Главным образом потому что в наём шли не охотчие до славы дворяне, а бойцы с опытом. Да и отец с его участием в приштинском восстании, совсем не новичок. Вот и вышло, что среди боевого крыла мы имели всего девять ушедших на перерождение. А среди особистов так и вовсе «минусов» не оказалось.

С Каспером мне повезло. Завербованный сразу после обезьянника эльфосодержащий поклонник портвейна повёлся на посулы дворянства за службу. Это у нас, людей, опустившийся на дно эльф вызывал жалость, как любовь бездомный. В иерархии эльфов, свернувшие не туда сородичи, образно говоря, умирали. Родители отказывались от своих детей, анклавы и поселения за проступок одного выгоняли целое семьи, а высшие дома остроухих так и вовсе не только стирали опозоренные имена с фамильного гобелена, но и с лица света.

Вот и мой недавние знакомый попал в жернова традиций своего племени. Он не хотел рассказывать из-за какого рода и племени пришёл в наш мир. А я и не особо настаивал. Не в моих правилах ковырять в чужих душевных ранах. Главное — Каспер жаждал вырваться со дна и получить титул.

Да, не ради своих соплеменников, а среди людей. Да, не в Нидавеллире, а Земле. То есть Терре. Но всего за две недели нашего знакомства Каспер сделал больше, чем вся тайная канцелярия Черноруссии чьи особисты прощелкали целый государственный переворот!

Кто в этом виноват и что делать с виновными будем разбираться позднее, да и не мне этим заниматься. Эту головную боль оставим Луке Драгановичу, пусть он ищет и карает предателей Черноруссии. Когда мы его найдём.

А в том, что несмотря на похищение, воевода жив и здоров я не сомневался. Попадая в плен столь ценный заложники по сути мало чем рискуют. Для похитителей они — либо ценный ресурс для торгов либо точка давления. Драгоценная, надо отметить, точка, с головы который не смеет упасть ни единый волос.

Поэтому за завтраком я пришёл к выводу: раз до утра не требования выкупа или обмена не поступало, значит Лука Драганович — является чьим-то живым щитом.

И пока этот щит в руках оппонентов нам не позволят копать слишком глубоко. Но это будет потом. А сейчас, по всем канонам похищений, обнаружив что из собственного дома похищен сам воевода, безутешная семья Луки Драгановича, в том числе и недавно примкнувший к ней я, должны были сидеть и смиренно ждать условий переговорщиков.

Ну пока похитители не выставили условий мои руки были развязаны. А потому, едва получив первые имена нобелей переворота, я решил действовать на опережение.

Именно поэтому, едва на востоке забрезжило солнце, моя тройка — Фобос, я и Ант не садились за поздний ужин плавно перетекающий завтрак, месили валашскую слякоть.

— Представляю, как будет выглядеть первый день рождения твоего сына. Собрались, значит, за одним столом, — рассмеялся Антоха. — С её стороны: Паучиха — крёстная половины монарших домов Европы. Милая прабабушка наверняка подарит пособие «Как захватить пол мира». Князь ада Мефистофель. Милый старичок наверняка подарит какое-нибудь безделицу со своей родины, вроде дыбы или, там, испанский сапог. И с твоей стороны: папа-безопасник с пистолетиком или велосипедом, и мама-юрист, с цветастым конструктором.

Его шутка получилась настолько удачной, что даже Фобос позволил себе сдержанную улыбку.

— Звучит как начало хорошего анекдота! — не отвлекаясь от дороги добавил Семен. — Собираются как-то за одним столом…

— Ну хорош уже! — закатил я глаза. — Он не мой сын. Он сын Александра!

— А Александр кто? — продолжал измываться Антоха. — Во-о-от именно! Сам же не раз поправлял.

Замечание было справедливым, а потому я Махнул рукой и закрыл глаза, попытавшись вырвать хоть четверть часа безмятежного сна. Куда там! Скоростной заезд нашей команды совмещённой с тестовыми испытаниями нового внедорожника гремлинов, не позволил даже мечтать о сне. И когда сидевший за баранкой Фобос скомандовал: «Подъезжаем», я был даже рад, что все наконец закончилось.

Закончилась? Или только началось? В мартовском пейзаже когда несмотря на тёплый климат и снег ещё предгорье Карпат, а лысые деревья без стеснения обнажают склоны, знаменитый замок Бран выглядел как-то сиротливо.

После более молодой и, чего уж там, гораздо более внушительный и жидкой крепости, родовой замок графа Дракулы смотрелся несерьёзно. Но со старым крепостями наверное всегда так. Взять хотя бы родовую усадьбу Лейнингейн где я не знаю чем пару недель назад я навещал Карину.

И казалось бы возникает вопрос: а где размах? Где монументальность? Где незыблемость и непоколебимость, вызывавшая шок и трепет на протяжении сотен и сотен лет? Ответ на этот вопрос тоже прячется на поверхности. Все дело в развитии цивилизации. В допороховые времена просто не нужны были неприступные замки. Крепости Бран было вполне достаточно чтобы противостоять десятикратно превосходящий осаде. Построенный в начале XII века замок возводился во времена, когда о порохе знали только в Великом Китае.

Вот и выходит что…

— Как-то даже… — снимая ростовой щит с крыши, произнёс Антоха.

— Ссыкотно? — подколол его Фобос.

Как ни удивительно, но после свадебного путешествия, наш угрюмый и молчаливый вивисектор пусть и не полностью, но освоил