Элирм VI - Владимир Посмыгаев

и исчез. Теперь понятно. Это затишье перед бурей. Которое может очень больно для нас аукнуться, если их вовремя не остановить.

— Согласен. Раз они пытаются создать войско суперсолдат, то необходимо покончить с этим как можно скорее. Уничтожить всё, включая записи, образцы вакцины и ответственных лиц.

— Но есть проблема. Сражаться против человека с активной боевой трансформой сложно. Крайне сложно. Да и заклинаниями его хрен достанешь. А вот эти малышки могут, — я указал на усаженные в барабан ампулы. — Им плевать на магические сопротивления и преграды. Пробивают стены насквозь, как и пятнадцатисантиметровые стальные листы. Поэтому необходимо только попасть. Так что если появится такая возможность, то постарайся перебить их побольше. А если станет жарко — дай знать. Эвакуируем вас и при необходимости раскурочим все здание. Все равно будем тусоваться на одной улице.

Август по-доброму ухмыльнулся.

— Интересное развитие событий, господин Эо. Раньше я давал тебе инструкции и всячески опекал, а теперь наоборот.

Я лишь пожал плечами. Что поделать? Должность префекта и сильно возросшая степень ответственности все чаще и чаще заставляли меня быть ведущим, а не ведомым. В связи с чем мой характер менялся. И менялся стремительно.

— Не думаю, что ты нуждаешься в инструкциях, — ответил я. — Ты и так осведомлен обо всем гораздо лучше меня. Разве что от смертельного риска не застрахован.

— Тоже верно. Но все равно приятно. Чувствуется забота о ближнем. Кстати, зацени, — инженер прошелся у цепеллина под днищем и ткнул ладонью куда-то вверх. ­— Я решил добавить к вашим художествам кое-что от себя. Тебе понравится.

Я перешел на другую сторону.

Изображение оттопыренного большого пальца, «Энквиэ Тхон, петушары» и четыре крохотные строчки, намалеванные у носового люка. Это было стихотворение, куплет из очень старой песни.

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,

Преодолеть пространство и простор,

Нам разум дал стальные руки-крылья,

А вместо сердца — пламенный мотор.

— Вот интересно, откуда ты знаешь «Авиамарш»? — улыбнулся я.

— Воспоминания Анатолия Тарасова. Хороший был мужик. Честный, порядочный. Жаль погиб.

— И не говори. Кстати, забыл спросить. А что там со стихиалием?

— С шалемом? Да ничего. По-прежнему переключает тумблер в хвосте. И кажется, он даже не заметил, что ты перемещал его в «Хранилище».

— Серьезно?

— Угу. Правда я всего пару раз к нему заходил. Установил пародию на синтезатор с сотней лампочек. Теперь играется пуще прежнего. Но зато не спалит цепеллину проводку, — Август на минуту задумался, размышляя о чем-то своем. — Что ж, ладно. Забирай своего монстра и ступай отдыхать. Вижу, друзья тебя уже заждались.

Я повернул голову вправо.

Герман, Эстир и остальные блуждали по мастерской как неприкаянные. Впрочем, и неудивительно. Ящики со шприцами-то у меня.

— До завтра.

— Ах да. И еще одно: как вернетесь, наведайтесь к океану. Надо возвести заграждения, береговые укрепления и разместить ежей вдоль всей прибрежной линии. Раз Аполло сказал, что Эрдамон Белар по морю к нам не пойдет, то именно этого я бы от него и ждал.

— А как же айсберги, аномалии и блуждающие рифы? Не говоря о стихиалиях?

— Ну, всякое возможно. К примеру, Небесный Доминион может заручиться поддержкой Окруса. А как потомок Вайоми он гораздо сильнее тебя. Разумеется, в текущей парадигме обстоятельств подобный союз не имеет и тени смысла и в перспективе крайне маловероятен, однако его тоже нельзя исключать. Берег надо защитить, как и заминировать гавань.

— Понял. Сделаем.

Я переместил «Облачного Стрижа» в «Хранилище» и направился к выходу.

* * *

— Ох уж этот «Фонтан жизни»… — жалобно простонал Мозес. — Семь тысяч единиц здоровья, семьдесят шприцов и ровно столько же болючих уколов. Чую, еще немного, и придется использовать «Ультраморфин». Хотя его тоже надо колоть…

— Так ты чередуй, — ответил Герман. — Один шприц в руку, один в живот, один в попу. И далее по кругу. А то колешь себя в бедро, причем в одно и то же место. Аж смотреть больно.

— Братишка, я же полный. До задницы не дотягиваюсь. Только чтоб подтереться.

— Помочь?

— Нет уж, спасибо. Я лучше так.

— Ну, как знаешь.

Танк выбросил в мусорку последний шприц и направился в кухню. К богато сервированному столу, сплошь заваленному едой и напитками.

Мы расположились у меня в комнате. На семнадцатом этаже западной башни, где и решили устроить коллективный сеанс ширева-пырева.

Мягкая мебель, мирно потрескивающий поленьями широкий камин и задувающий в окна прохладный ветерок с запахом океана и хвои.

Уютно, комфортно, по-домашнему. Вечер в кругу близких друзей. Еще бы поставить телевизор с приставкой, и можно так сидеть до утра. Рубиться в какой-нибудь файтинг за кружечкой пива.

— Мужики, мне нужен «Мамонт», штук десять, — послышалось с кухни. — Кто-нибудь готов поменяться?

— А что он дает? — перепросил Глас.

— Плюс одну единицу к выносливости, плюс одну к силе и минус одну к интеллекту.

— Хочешь быть еще «толще»?

— Угу. Плюс прокачать пару способностей.

— Что ж, в таком случае я с удовольствием готов обменять их на «Рысь», — улыбнулся Эстир. — Буду ловким как «женщина-кошка». Здоровья у меня теперь предостаточно, а вот подвижность и скорость не помешают.

— А мне нужен «Носорог», семь штук, — сказал я, продолжая подсчитывать свободные очки параметров. — Готов обменять их на «Валинар».

— Мне бы лучше «Искандер», — сказал Локо.

— Его не могу. Нужна сила.

— Не понял. А нафига? — спросил танк.

— Хочу прокачать «карман пустоты» до пятого эпического ранга. Десять тысяч тонн общего веса и сорок метров радиус извлечения. Пригодится.

— Недурно. А что по требованиям?

— Двести единиц силы, двести выносливости и шестьсот интеллекта.

— Охренеть! Хочешь сказать, что ты их вот-вот выполнишь?

— Почти. Мне ведь после того случая на болотах отсыпало целую кучу достижений. Считай, усиление на усилении. Один «легендарный тактик» чего стоит, — я развернул перед глазами таблицу параметров и снова спрогнозировал в голове итоговое распределение очков. — Блин, одной единички интеллекта не хватает. Гер, дашь конфетку?

— Да ради бога, — донеслось с кухни. — Меня от них уже тошнит.

— Гадкие?

— Не то слово. Как сладкая карамель из лимфатической жидкости, предварительно вымоченная в мицеллярной воде. Или скорее в чистящем средстве для унитаза. Отдает бытовой химией и хлоркой из бассейна.

— Зато зубы стали белее,