Ахегаум 5 (СИ) - Андрей Канарейкин

раскачался совсем не в ту сторону. Но вот от единственного полученного Реносом титула Эш было немного стыдно. В конце концов, стоит ли обвинять малоразумное создание в том, что оно не угадало твои желания и развивалось сообразно заложенным в него инстинктам? А Ренос до получения этого титула, давшего ему полтинник интеллекта и за счёт этого способность «понимание хозяина», точно был не слишком разумным.

Ещё некоторое время Эш думала над всем этим, и в итоге, приняла решение. Девушка встала и направилась к осьминогу.

— Ренос, — сказала брюнетка, — Я была не права. Я не занималась твоим воспитанием и не думала о том, что ты скорее всего не понимаешь, чего я от тебя хочу, а когда ты неправильно с моей точки зрения распределил свою прокачку, я тебя просто бросила. Это было некрасиво и неправильно с моей стороны. Прости меня.

Осьминог выпучил глаза, бросил карты, которые держал щупальцами, и повернулся к хозяйке. Секунд пять он пялился на Эш, а потом телепатически выдал:

— Я не понимаю. Я прощён?

«Похоже, с интеллектом у него всё ещё не так хорошо, как я думала. Ну да ладно, маленькими шажочками…» — подумала Эш, и сказала:

— Да, прощён. Только спрашивай теперь меня, прежде чем распределять Системные очки. Это ты понимаешь?

­— ДА!!! Я БУДУ СТАРАТЬСЯ!!! — практически закричал телепатией летающий осьминог.

— Хорошо… Тогда можешь пока продолжать развлекаться с Рин, у меня есть ещё одно дело, а потом мы можем пойти дальше, — сказала Эш.

Девушка вернулась за свой стол, села, и убедившись, что Рин и Ренос снова играют в карты и перестали бросать на неё многозначительные взгляды, погрузилась в свои мысли. Её идея о том, что можно сделать с двадцатым этажом, была безумна по своей сути. Но, немного подумав, Эш поняла, что обязана это сделать, и двадцатый этаж и его порядки и обычаи тут будут только вторичной целью. Ведь если у неё получится, она может узнать правду о Жанне. Правду о том, является ли девушка реинкарнацией Амелии. И тогда Эш окончательно решилась.

План Эш был основан на том, что её уникальная способность «бросить вызов» не имела ограничений на цели и могла быть активирована вообще на любое существо. Главное, чтобы оно могло воспринять этот брошенный вызов.

У Эш был титул «Благословлённая Вендуа», чьё описание буквально утверждало, что хозяйка Ахегаума всегда пристально следит за действиями Эш.

И, значит, в теории, Эш уже давно могла бросить вызов самой Вендуа. Вот только лишь сейчас это почему-то вдруг «щёлкнуло» в голове Эш.

Брюнетка закрыла глаза, погрузилась в состояние медитации, и пытаясь обратиться куда-то бесконечно вглубь себя, туда, где находится душа, к которой должна быть привязана идущая к Вендуа ниточка, и активировала Системную способность с мысленной фразой: «Вендуа, я хочу бросить тебе вызов».

Сделав это, Эш открыла глаза и увидела, что находится в совершенно другом месте. Вокруг было бесконечное море, а сама брюнетка сидела за столиком на небольшой каменной платформе, возвышавшейся над поверхностью воды на добрую сотню метров. Сбоку стоял закованный в латы Системный страж, как и всегда. А напротив сидела неописуемой красоты блондинка с золотыми глазами, немного светящаяся золотистой аурой. Сполна насладившись изумлённой реакцией Эш, старшая богиня улыбнулась и сказала:

— Я принимаю твой вызов.

Глава 5

— Ну что ж, Эш, признаться честно, я ждала этого вызова несколько раньше, — сказала Вендуа, с улыбкой глядя на брюнетку, — Назови свои условия. Что ты хочешь за победу?

— Ты и так знаешь, — сказала Эш, сложив руки.

— Ну нет, так дело не пойдёт. У этого моего аватара отключена телепатия, и навыки предвидения тоже. Иначе не было бы смысла соглашаться на твой вызов. Так что общайся нормально!

В голосе старшей богини звучала лёгкая обида, а детская непосредственность Вендуа вводила Эш в ступор. Не такого поведения она ожидала…

— Ладно, ладно, пусть будет по-твоему, — вздохнула Эш, — Я хочу чтобы ты изменила двадцатый этаж.

— Только двадцатый? — спросила Вендуа, не дав Эш продолжить, — Это не единственное место, где аборигенам приходится туго.

— И в скольких из этих мест всё специально выстроено так, чтобы априори порождать несправедливость, а в скольких она результат свободы воли?

— А почему ты думаешь, что на двадцатом этаже — это не результат свободы воли? — Вендуа хитро прищурилась.

— Потому что я видела такие миры. Это место создано таким не случайно, ты хотела испытать игроков именно системной несправедливостью.

— И это не единственный этаж, где есть подобное испытание, Эш. Поэтому я возвращаюсь к вопросу — почему именно он, и почему только он?

— Потому что я так решила.

Вендуа рассмеялась.

— Ладно, в таком случае, Эш, я принимаю эту ставку. Ещё что-нибудь?

— Если я выиграю, ты расскажешь мне правду о Жанне. Является ли она реинкарнацией Амелии… Ты знаешь, о чём я, не заставляй меня к этому возвращаться.

— И что ты будешь делать, когда узнаешь правду? Бросишь Жанну, если это другая душа? Или расскажешь ей всё, если она перерождение твоей возлюбленной?

— Не твоё дело.

— О-о-о, какая ты наглая… Ладно, эту ставку я тоже принимаю. Это всё?

— Нет… Если я выиграю, то я тебя трахну. А ещё ты засчитаешь мне все этажи и позволишь свалить из своего мира и поменять тело.

— Хм… Ну хорошо, на секс я согласна. А вот остальное — нет. Твоё наказание — пребывать в женском теле и пройти весь Ахегаум от первого до последнего этажа. Я пересмотрела своё отношение к тебе после событий с Кеем и после того, как открылась твоя память об Амелии… Но мой приговор остаётся в силе. Ты всё ещё наглая дерзкая дрянь, не умеющая пользоваться своим даром и бьющаяся башкой о закрытую дверь, когда рядом есть парочка широко распахнутых окон. Случившаяся с тобой трагедия и наличие весомого повода презирать и ненавидеть светлых богов и их последователей этого не меняют. Поэтому я продолжу тебя мягко наставлять и перевоспитывать… Впрочем, ты сама себя уже вполне неплохо перевоспитываешь, всего-то нужно было дать тебе подходящие условия. В любом случае, досрочное освобождение из Ахегаума и возможность сменить тело на мужское или на футанари не обсуждаются.

— Ну и ладно, всё равно я член отращивать научилась, — фыркнула Эш.

— Ага, вскоре после