Сезон охоты (СИ) - Царенко Тимофей Петрович

— Крышу сорвало. От стресса, — я понюхал бутылку и с сожалением отставил её в сторону.

— Возможно. Но меня не смогли вылечить. Да я и не захотел, если честно. Я искал это чувство, как сказочный принц не менее сказочную принцессу. Я пытался его смоделировать — заказал самую дорогую симуляцию, там мир ничем не отличался от мира, что сейчас вокруг. И подсылал себе убийц. И убивал их. Много… Но то чувство испытать так и не смог.

— Блин, чувак, это тебе не повезло, что меня тогда не встретил. Я знаю один порошок, гонят в Багдаде-семь, из местных кораллов…

Я был дружелюбен. Но поймал осуждающий взгляд Француза.

— Мужик? Ты серьезно? Извини, а кого ты еще тут хотел встретить? Наркоторговец — это еще фигня. Тут недавно с такими ребятами познакомился! Правда, они все чегой-то померли…

Впервые в жизни меня заткнули взглядом. Причём вряд ли сколько-нибудь всерьёз напряглись при этом.

— Так вот, симуляция не помогла. Я уж было смирился, но потом… Признаться, я сам попросил охрану пропустить того кретина как можно ближе. Меня страховали на этот раз. Но страховка не потребовалась. Так я убил снова. И снова я испытал то божественное чувство.

— Подсел! Тебе понравилось! — понятия не имею зачем я выбрал обличительный тон.

— Все так. Я сразу принял себя таким, какой я есть. Но все же я не психопат. И не идиот какой. Мне не чужда справедливость. Потому я отправился сюда. Тут точно нет проблем с желающими меня убить! А то там, в большом мире — Жан-Пьер махнул рукой в сторону пола, — они перестали за мной приходить. Я сам давал заказы, сам вносил депозит, сам… Кхм… В общем, теперь я тут, полностью доволен жизнью и занят любимым делом!

— Мокруха как призвание? А чего не Берлин девяносто шесть? Там же натуральные гладиаторские бои…

— Мое любимое дело — выращивать виноград и делать вино, — отрезал Француз. — Убийство — это хобби. Так что я приехал сюда и развел виноградник. Угощайтесь.

И на столе появилась стеклянная бутылка.

— Странный материал, — Лизи повертела в руках бутылку.

— Стекло. Кварцевое. Пластик не выдерживает долгого контакта с содержимым.

Я взял бутылку в руки и покрутил. Горлышко залито алой смолой, а внутри загадочно опалесцировала странная субстанция.

Бутылку я вернул на стол предельно осторожно. Система молчала, но это ровным счетом ничего не значило.

— Я не больно в этом разбираюсь, но мне кажется, ее можно использовать как гранату?

— Профессиональная деформация трети местных жителей. Оружием можно сделать все. Но конкретно в этом случае взрыв будет скорее метафорой.

Всё это Француз сказал уже на ногах. Он сорвал пробку с бутылки и налил содержимое мне в бокал. Второй он тоже наполнил, но подтянул к себе.

— Извините, леди, ваше тело слишком хрупко для этого напитка.

Девушка нырнула носом мне в стакан. Я еще не придумал, что бы на этот счет такое ляпнуть, как Лизи резко отшатнулась. Я едва успел убрать голову. Ее лицо застыло. А потом она жадно схватила бутылку с местным пойлом, раскрутила её и просто влила содержимое в организм.

Я с надеждой посмотрел на бокал. Его содержимое отливало жидким матовым стеклом.

— Пейте скорее. Пластик стакана долго не проживет.

Теперь я посмотрел на содержимое стакана во всем доступном мне диапазоне.

— Не советую сканировать. Это бесполезное занятие. Там есть активная защита. Сканеры будут показывать любую бредятину. А при достаточно сильном сканировании напиток превратится в смесь спиртов и мусорной органики с неорганикой.

— И как это пить?

— Как угодно. Вино Ока Титанов. Единственное, в своем роде.

Жан-Пьер опрокинул в себя свой бокал и довольно крякнул.

Я последовал его примеру.

В нос шибануло запахом озона и раскалённого железа. А на вкус…

В рту вспыхнуло пламя, по горлу прошла горячая волна, которая рухнула в желудок. И, судя по ощущениям, стала лишь запалом для настоящего взрыва сверхновой.

Когда я смог мыслить здраво, в теле образовалась приятная гибкость и веселье. Во рту — привкус цитрусов и каких-то минеральных солей, никак не вспомню, каких.

Отравление неизвестным ядом. Желаете промыть желудок?

— Нет, давай без этого, мне надо расслабиться. Ну и пойло! Не, реально прикольная штука. Просто блеск!

Запас универсальной биоматерии 963 г.

Хм, и что там это бухло во мне прикончило? Француз, уловив мои сомнения, кивнул:

— Увы, к сожалению, у неподготовленного человека растворяет часть слизистой желудка. Но это и не предназначено для обычных людей. Как вам эффект?

Я прислушался. В голове шумит, в желудке приятное тепло (и неприятные травмы, но это мелочи), и бесконечная тревога наконец-то отступила.

Лизи, кстати, успела убежать в сторону туалета.

— Знаете, бодрит. Не ожидал. Что это?

— Ничего полезного для здоровья, это единственное что я могу сказать про напиток. Я хотел сделать что-то менее травматичное, но увы… Теряется опьяняющий эффект.

— Чем-то напоминает венерианский самогон, — Лизи, бледная, с мокрым лицом, вернулась за стол.

— Никогда не слышал.

— Местное пойло, они его там не варят, добывают. Халтурщики. Но отрава знатная, укладывает даже полных модификантов.

— Я вывел местный сорт винограда. С учетом… местной специфики. Скажем так…

Жан Поль на мгновение замолчал. Потом махнул рукой — я только тень движения увидел, и снова ветерком повеяло.

— К черту. Я вырастил лозу, я собрал урожай, я запечатал его в бочки и дал времени и бактериям сделать свое дело. И я подобрал культуру нанитов, которые не только перегоняют вино в спирты, но и обеспечивают психические эффекты при восприятии. И вот она, «Кровь Эльдразиона»! Пойло, способное пронять даже полного модификанта! Только натуральные компоненты! Тысячелетние традиции и современные технологии!

— Эй, мужик, ты со мной общаешься! Или ты хотел на халяву свою бормотуху прорек…

Жан-Пьер встал, переместился мне за спину, положил руку на затылок, впечатал лицом в стол и поднял на исходную. А потом сел обратно. И только в этот момент до меня, собственно, дошло, что меня избили.

Лицо расквасили в блин!

— Му фы и фука…

— Кель иногда такой милашка. Мне очень нравится его юмор. Мало кто позволяет избить себя ради того, чтобы развеселить окружающих, — Лизи снова улыбнулась.

— И фы фове фу… — девушка бросила на меня предостерегающий взгляд. — Фоффем меа не убиф…

Что-то внутри меня просто потребовало отреагировать именно так.

— Раз мы расставили все точки над «и», предлагаю перейти к сути нашего разговора. Я хочу предложить тебе рекламный контракт.

— Муа? И фо ты фоэф…

— С этим можно что-то сделать? — коротышка опять мимолётно заткнул меня взглядом и обратился к Лизи.

— Я, конечно, не эксперт, но…

Девушка наклонилась ко мне и дернула за нижнюю губу, потом за нос. И пару раз ударила по скулам. Что-то хрустнуло. Лицо, которое до этого момента напрочь занемело, снова обрело чувствительность. Я потрогал губы, отеки стремительно уходили. Кстати, боли не было. Совсем.

— Спасибо! Но я хочу тебя огорчить, мужик. Это я тебе как эксперт говорю — реклама твоему пойлу не поможет. Даже если оно прям супер-пупер и даже если есть версия для… э-э-э… гражданских, то его мгновенно начнут синтезировать в каждом техническом закутке. За пару часов разберут, и…

Опьянение приятно грело мозг.

— «Кровь Эльдразиона» подделать невозможно. Любая попытка закончится тем, что я и сказал — у фальсификаторов будет абсолютно случайная смесь органики и неорганики. И я не собираюсь импортировать это вино. Его всего производится около десяти тонн в год. Смысл не в том, чтобы его продать. Смысл в том, чтобы сюда приехали те, кто готов его попробовать.

— Остроумно!

— Не понял.

Нечасто признаю свою тупость, но тут вариантов не было.

— Что непонятного, Живой? Я хочу, чтобы после твоей рекламы появились те, кто мечтает попробовать вкус «Крови Эльдразиона». Я хочу, чтобы ради этого напитка люди рисковали жизнью. Я хочу, чтобы они ради него умирали. Безопасно пить его могут только существа от майора и выше. И то не все, зависит от модификаций.