Агентство ’Последний путь’ - Сергей Викторович Вишневский

раз уж команда — сраные дебилы, то делиться с ними не обязательно.

Взмах, удар, и череп измененного тьмой медведя раскалывается, а воин довольно кивает мелькнувшему на переферии сигналу об уведомлении.

После этого он развернулся и подошёл к оглушенной элитной ведьме.

— Ну, а теперь сладенькое, — произнёс он и нагнулся к ведьме, одновременно занося топор.

Взмах, миг, и когтистая лапа старухи перехватывает топор, а вторая впивается в лицо берсеркера.

— Ах ты ж сука... — рыкнул он, хотел вывернуть руку, перехватил лапу твари на запястье у своего лица.

— Проклинаю тебя, кровавый ублюдок! Проклинаю тебя на счастье! Счастливо дитя не будет — не найдёшь покоя! Проклинаю кровью своей твою! Проклинаю душою! — оглушительно визжит она.

В следующий миг Верша выворачивает её лапу, державшую его за лицо, раздается хруст, и ведьма выворачивается. Лицо берсеркера заливает кровью от новой порции ран, в воздух взмывает второй топор и опускается на череп старой ведьмы.

— Блядское отродье!

Хрясь!

В стороны летят брызги крови.

— Недоёбаная карга!

Хрясь!

Удар вскользь и в сторону летит скальп старухи.

— Чтоб тебя, мразота...

Хлюп!

Череп проломило и вместе с кровью в стороны летят осколки черепа.

— Черти вилами ебли!

ХЛЮП!

Топор уходит глубоко внутрь черепной коробки.

Берсерк бил и бил, хотя вместо головы ведьмы уже был не череп, а мешанина из темно-красной, густой крови, костей и мозгов. Бил он неистово, со всей злостью до тех пор, пока звук не стал глухим. Остатки головы ведьмы смешались с землёй и превратились в грязное месиво.

Когда взвинченная до безумия регенерация берсеркера справилась с ранами, и он протёр глаза, то его взгляду предстала переломанная старуха без головы, и остатки ее черепа, смешанные с землей.

— Жила, как тварь оскотинившаяся... и сдохла так же, — выпалил он, дыша, как бешеная лошадь.

Верша упал на землю, перевернулся на спину и уставился на небо. Голубое небо с перистыми облаками обещало ночь без дождя, но отсутствие солнца на макушках говорило, что дело идёт к сумеркам. Этой ночью можно было ничего не бояться. Твари ведьмы превратятся в гниющие куски мяса к утру.

— Вот же сраная карга... — вздохнул берсерк, ощущая, как покалывают от регенерации раны на спине.

В следующий момент над его головой склонился ребёнок. Перемазанный грязью и пылью парень лет пяти.

— А ты, блядь, еще кто такой? — сморщился усталый до смерти Верша.

Мальчишка наклонил голову и молча пожал плечами.

— Вроде живой, — хмыкнул мужчина. — Раз живой, то и хер с тобой.

Верша усилием воли открыл уведомление и с улыбкой пробежался по сообщениям перед глазами:

Вы уничтожили элитную ведьму!

Опыт +170

Ваша награда:

Сила +1

Ловкость +1

Ярость + 3

Внимание!

Элитная ведьма наложила на вас проклятье!

— Чего бля? — приподнялся на локтях Верша.

***

— Так, блядь, — выдохнул берсерк и подхватил кусочек мяса, нанизанный на тонкую ветку. — Надо искать малефика.

Верша воткнул палочку так, чтобы мясо было рядом с пламенем костра, но не касалось его и не сгорело. Он скосил взгляд на ребёнка, который сидел напротив и болтал ногами, обутыми в сапоги, которые берсерк снял с лучника. Сапоги были ему велики и болтались на ноге.

— Как дерьмо в проруби, — буркнул мужчина, нанизывая следующий кусок мяса.

Закончив с куском мяса, он поставил его жариться и заметил, что парнишка в грязных оборванных штанах ползёт к мешку с припасами, который остался от его команды.

— Там нихрена, кроме крупы, нету, — сказал Верша и, нахмурившись, добавил: — Точно! Соль подай мне. Там в мешочке была.

Парень, уже залезший в мешок, достал из него кожаный мешочек и протянул воину.

— Хотя бы на это мозгов хватило, — хмыкнул воин, принимая соль.

Парень продолжил копаться в оставшихся пожитках и спустя несколько минут вытащил оттуда стеганый поддоспешник, который таскал с собой лучник.

— Хлам полный. Просто куртка с толстой подкладкой, — прокомментировал берсеркер находку мальчугана.

Однако парень и не думал её выбрасывать. Повертев её в руках, он напялил её на себя и прошаркал сапогами к бревну, на котором сидел воин. Усевшись рядом, он вытащил ноги из сапог и поджал их, полностью укутавшись в куртку.

— Вроде, не холодно, — пожал плечами Верша, снял уже подрумяненный кусок мяса, откусил, прожевал, присыпал слегка солью и еще раз откусил. — Вот, другое дело... С солью даже медвежатина ничего так...

Воин хотел откусить ещё раз, но заметил, какими глазами на него смотрит ребёнок. Вздохнув, он протянул ему палку с мясом, а себе взял другой кусок.

— Доведу тебя до города, — пробормотал он с набитым ртом. — Найдём малефика, снимем проклятие. Сладкой жизни не обещаю, попробую пристроить к какому-нибудь мастеровому. Работать будешь, учиться... Если не дурак — устроишься. А если мозгов нет... То тут хоть хером по лбу стучи. Толку не будет.

Доев мясо, Верша достал небольшую веточку, которой принялся ковырять в зубах, выковыривая остатки пищи. Парень сидел рядом и внимательно следил за своим спасителем.

— Че уставился? Никогда зубов не чистил? — хмыкнул он. — Если будешь хер пинать, то зубы сгниют на раз. А новый вырастить — минимум золотой у целителей. Золотые на дороге не валяются.

Мальчишка оглянулся, нашел похожую веточку и уставился на берсеркера.

— Разжуй кончик, так, чтобы лохматый был, — показал он ребенку. — Вот... Сильно не жуй, мочалка получится. А теперь вот так...

Берсеркер потер передние зубы снаружи, ребенок повторил.

— А теперь изнутри...

Мальчишка, несмотря на свой возраст, оказался довольно смышлёным и старательно повторял за Вершой. Когда тот почти дочистил, то достал топорик и парой движений заострил палку.

— Теперь надо между зубов мясо достать. Иначе гнить будет, — пояснил он и протянул свою палочку ребенку, забрав у него другую. — До крови лезть не надо. Если не чувствуешь языком — просто поскреби кончиком меж зубов.

Мальчишка принялся повторять, а берсеркер тем временем одной рукой продолжал чистить зубы, второй подхватил тонкий спальник и расстелил возле костра.

— Следи за зубами, шкед, — потянулся он и разлёгся на спальнике. — Бабы не любят мужиков с гнилыми зубами. А растить новые — дорогое удовольствие. К тому же говорят — жутко больно. Понял?

Мальчишка кивнул.

— Спальники поищи в шмотках. Думаю, один у этих кретинов должен был быть, — зевнул Верша и