Мера ноль (СИ) - Изотов Александр

Я зажмурился еще сильнее, мотнул головой, пытаясь стряхнуть…

– Этот живой!

– Добей…

Какой-то незнакомый язык. Каркающий, грубый. До меня не сразу дошло, что я его понимаю.

Кого добей? Меня?

Откуда-то появились силы, я задёргался, зарычал, высохшие губы разомкнулись:

– Не-е-е…

Движение тела крутануло меня в сторону – веревки давно так туго натянулись на онемевших конечностях, что на столбе висели уже свободнее. И в этот же момент с гулким стуком столб за моей спиной тряхнуло, и я резко почувствовал, как правого бока коснулось что-то теплое. Даже горячее.

– Везучий недоносок!

– Моя бабушка лучше метает, чем ты, Троргал, – раздался чей-то смех. Голос был мощный, как из трубы.

«Живи!»

Да я бы с радостью. Я снова разлепил соленые веки, глаза нещадно жгло.

– Дохляк какой!

– Так нулевой же. Святоша он, не видишь?

– Точно.

– Дай копье…

– Я сам. Учись.

Я едва смог разглядеть две смутные фигуры передо мной. Огромные. Блин, сил нет совсем. Рук не чувствую, совсем затекли.

«Поединок проси!»

Странный совет, учитывая ту боль и слабость, что я чувствую.

– Как думаешь, Троргал, с бревном срублю его?

– Дохляка точно перерубишь.

Я сморгнул, картинка чуть прояснилась. И разглядел копье. Охренеть, да это бревно с наконечником в полметра! Как можно его удержать?

«Боя проси! Ты слышишь меня?»

Я только сейчас осознал, что женский голос был в моей голове. Но пот залил глаза, картинка размылась, смутная фигура подняла оружие, и я сразу забыл про голос.

Времени думать не было.

– По..д..нок.. – прокаркал я сухим горлом, пытаясь двигать разбухшим языком.

– Что он сказал? – фигура с копьем опустила оружие.

– Кажется, подонок.

– Поеди… к… – снова попытался я.

Зарычав от бессилия, я рванулся на веревках. Боли в руках не почувствовал, и это испугало еще больше. Боль надо чувствовать.

Я усмехнулся. Всего минуту назад умирал под мостом, а сейчас при виде копья, которым можно слона пробить, вдруг жить захотелось.

– Бой! – наконец у меня вырвалось четкое слово.

– Что? – послышался удивленный голос, – Ах, ты дерьмо нулячье!

Следом раздался раскатистый смех, который сразу же оборвался хлестким ударом. Смеявшийся охнул и выругался.

– Троргал, посмейся мне тут, зверье пустое!

«Поединок священен! Зеленые Скорпионы немногие, для кого честь что-то значит».

Я попытался проморгаться еще. Получилось осмотреться чуть получше.

Деревня с простыми мазаными домами, соломенные крыши. Солома дымила, среди горящих домов мелькали люди, воздух был наполнен криками. Кажется, здесь явно не вечеринка. И уж точно сюда еще не докатилась цивилизация.

Передо мной стояли два воина. Это как картинки в гугле набрать с тегом «воин», именно такие персонажи и вылезут. Огромные, плечистые, в кожаных бронях, обшитых металлическими звеньями.

Горящие яростью глаза. Волосы убраны назад. И кожа с зеленоватым отливом. Удивляться времени не было, и я просто принял это как данность. Зеленые Скорпионы, значит…

У копейщика светлые волосы, витая татуировка на левой щеке. Я про себя окрестил его блондином. Другой воин, который, видимо, и метнул топор, был с черными волосами. Ну, будешь брюнетом.

Блондин указал второму на меня:

– А если ноль зовет на поединок, это считается?

– Да нет, конечно!

– То есть, прибью, и ничего не будет?

– Да ну ноль же, к тому же просва!

«Скажи, что Небо разберется».

Я поймал себя на мысли, что с надеждой ждал, что еще скажет этот голос. Благодаря ему я жил уже на несколько секунд больше, и не доверять сейчас резона не было.

Копье поднялось над плечом, бдондин с татуировкой замахнулся.

– Небо… разбир…ся… – пересохшие губы совсем не слушались. Сухой язык только бестолку шлифовал их.

Копье опустилось.

– Да катись все в ноль! – выругался воин.

Брюнет, который, по-видимому, звался Троргалом, сказал:

– Тогда зовем десятника. Он мастер, скажет, что делать.

– Да, так лучше будет… Зверье пустое!!!

Я, поняв, что мне подарили еще несколько минут жизни, скосил глаза вниз.

Невероятно худые, обгоревшие ноги, обмотанные в драное тряпье. На ногах и животе саднящие кровавые следы. Что могло их оставить? На ум приходил только кнут.

Сбоку торчала деревянная палка. Ручка топора. Я уже не удивился, что топор такой огромный, после того, как увидел копье. Воины такой комплекции, как те двое, играючи управлялись с таким.

Передо мной остался только воин с копьем, второй куда-то исчез.

Чувствуя кожей горячий металл топора, я попробовал подтянуть руки так, чтобы перерезать веревки. Не получилось, лезвие топора под мышкой, руки связаны за столбом.

Блондин спокойно следил за моими попытками освободиться, даже не пытаясь помешать. В принципе, я уже разглядел свое тщедушное тело, и понимал, почему он не беспокоится. Прибьет одним пальцем.

И как я собираюсь с ним биться? Я даже рук не чувствую.

«Ты жив, это главное!»

Я выругался. И прикусил разбухший язык. Кровь наполнила рот, и это помогло. Я облизнул этой влагой губы, даже проглотил немного. Железный противный вкус.

Светловолосый с отвращением поморщился и сплюнул.

Я закрыл глаза, опять накатывало безразличие. Нет, нельзя сдаваться. Надо бы удивиться, что это за мир, где я. Но желание жить явно намекало, что это можно оставить на потом.

Почему-то я плохо помнил, кто я. Помню только… Мост… Голос.

Жена! Дочь! Мне обещали их вернуть!

«Сделка с Абсолютом?»

Кажется, эта женщина в моей голове обо мне ничего не знает.

Раздался крик, я повернул голову.

Откуда-то сзади появился невысокий человек, тоже в простых доспехах, на голове шлем. Кажется, броня была ему великовата. Вооруженный тонким мечом, он заорал и ринулся на блондина.

– Сдохни, задница скорпа!

Короткий взмах копьем, и наконечник высунулся из спины бедняги. Тот даже не смог достать клинком до противника, а только захрипел, дернулся пару раз и затих. Меч выпал из руки и со звоном упал на землю. Блондин, внимательно глядя на меня, чуть улыбнулся, и одной рукой играючи поднял копье с насаженным на него человеком.

У меня чуть челюсть не отпала. Это невозможно! У него мышцы порваться должны.

Воин сделал короткое движение, будто стряхивая воду с копья, и мечник улетел в сторону. Что-то незримое, будто прозрачный светлячок, отделилось от замершего далеко в стороне трупа и полетело к копейщику.

Светлячок влетел в воина в районе груди и исчез, а тот, довольно улыбнувшись, прикрыл глаза. Будто кайф поймал.

Да что это за мир такой? Воины, мечи, копья!

«Это нулевой мир».

Я закрыл глаза и, наконец, решил обратить внимание на голос. Он был женским, певучим, и звучал довольно приятно для моего уха. Точнее, мозга.

«Кто ты такая?»

«Готовься!»

Голос проигнорировал мой вопрос, но я послушно открыл глаза.

К нам в сопровождении Троргала шел еще один воин, с большим мечом в руке. Наверняка тот самый десятник. Лысый, седые усы и короткая борода. Одет в кольчужные штаны на голое тело, лишь только грудь и плечи перекрещивали кожаные ремни. Дубленые полоски кожи поблескивали железными бляшками, но почему-то у меня были сомнения насчет эффективности такой брони.

Впрочем, судя по размерам этого десятника, броня ему была не нужна. Он был на полголовы выше Троргала, и на столько же шире в плечах. На голом теле, наряду с витиеватыми татуировками, было видно полно шрамов, и они придавали еще более устрашающий вид. Его кожа тоже отливала зеленью, но по сильным мазкам на груди я понял, что это просто краска.

На поясе у лысого висел топор, не меньше того, что торчал в бревне у меня под боком. Его меч был в несколько раз больше, чем тот, что лежал у ног блондина. Как можно махать полутораметровым куском железа весом с аккумулятор от грузовика, я не представлял.