Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

Опять ни у кого не возникло никаких вопросов — снова внутриклановый кредит и запас на повседневные нужды клана. Каждый из членов клана не раз запускал руку в текущий счет, да и брал золотые монеты из общего наличного запаса, так что никому из них не нужно было ничего объяснять.

— Переходим к вкусному, по-настоящему вкусному, — несколько отошла от сухого тона доклада Анариэль — девушка предвкушала реакцию зала на следующий пункт и то что произойдет и что почувствуют ее слушатели, когда она огласит ВЕСЬ СПИСОК. — Как вы поняли по руднику — все. Есть еще добытое рудокопами, как нашими заготовками, так и вольняшками, серебро и камешки, но о них позже. А пока переходим к цитаделям. Итак: валюта, то есть золотая и серебряная монета — 2 с лишним миллиона. Все еще не подсчитали, да и кое-что могло затеряться в другой добыче, опять же таки тайники в кувшинах, ящиках, сундуках. Помните как у Горца (Менелтора) случайно обнаружились золотые слитки в мешках с зерном? — В зале заулыбались — известный всем случай, впрочем были и другие похожие, но не в таком масштабе (чуть не на 70 тысяч). — Но не думаю, что окончательная сумма дойдет до трех, в самом лучшем случае чуть перевалит за два с половиной. Миллион мы уже потратили: половину на основной счет и по 250 тысяч на счета тактического и стратегического резерва. Тем самым мы окупили все затраты, и дальше идет чистая прибыль, так что оставшийся миллион и еще не посчитанная и не найденная монета идут уже в чистый плюс. -

Зал взорвался восторженными криками — миллион, целый миллион! Не кричали только те, кто умел быстро считать — один миллион не такая уж и большая сумма — всего лишь одна пятая от обещанного каждому члену клана непосредственно на карман (500 x10000 = 5 миллионов).

— Куда вложить монету мы еще не решили — пока лежит в сундуках. Дальше — прочая добыча с цитаделей, кроме драгоценных камней: до конца еще не посчитали, но на вскидку — 5–8 миллионов, и это только то, что мы будем продавать, а если взять что не будем, спокойно можно и утроить эту сумму. —

— Это что это мы не будем продавать!? — не удержался и выкрикнул Тралл, довольно значительная часть собравшихся поддержала его гулом.

— То, что пойдет в клановую оружейку, в мастерские и лаборатории, и на город, — как по заученному оттарабанила Анариэль и пояснила насчет города: — Много разных вещей, что понадобятся нам при строительстве или обеспечении строительства: металлы, зерно и вообще продукты питания длительного хранения, дерево, поделочный камень, уголь, веревки, ткань, инструменты, кожи. Список можно продолжать до бесконечности. Продать — много не выручишь, а потом все равно придется это же покупать и дороже, так что тут сплошная экономия. —

Большинство клана согласилось с такой постановкой вопроса, в том числе и Тралл — переплачивать действительно не хотелось и если есть возможность этого избежать, то почему бы и нет…

— Теперь камешки, как с рудника, так и с цитаделей, — зал вновь затих и Анариэль не обманула ожиданий — похоже девушка поймала ритм и кураж и все больше превращала доклад в шоу, сама получая от этого удовольствие. — Так же 5–8 миллионов. Точнее не сказать — их слишком много и каждый камень нужно оценить, да и проблема как с монетой — возможно часть камней мы еще не нашли. Еще, если постараться и пошататься по миру, узнать цены на камни и где их выгодней продать, не хлопать клювом и шевелиться, то очень возможно даже стоимость тех, что мы уже нашли, можно будет довести до 10, 10 миллионов! А может и не получится — камни дело такое, но попробовать можно и нужно. Тут мне понадобится помощь всего клана — одной или с несколькими помощниками мне не справиться. —

— Об чем разговор, бухгалтерия! — заорал с галерки Полдон. — Ради такого дела все впряжемся, подключим летунов, Главу с его порталами и пристроим камешки в хорошие руки. Правильно я говорю?! — Зал поддержал этот спич одобрительным гулом, а Дримм соглашаясь поднял бокал с вином и отсалютовал докладчице. Анариэль кивнула всем сразу и продолжила приближавшийся к кульминации доклад:

— Ну про добытое в чертогах бога вы все знаете: золота, серебра и монеты — крохи, несколько тысяч. Амулеты, оружие, маунтов с петами уже давно поделили, так что с чертогом все. Ну, а теперь главное, гвоздь нашей программы— серебро! — Зал замер, а Анариэль, наслаждаясь напряженным вниманием, держала паузу сколько могла и, даже когда начала говорить, немного пополировала нервы товарищам: — Как вы знаете, Дримм попросил меня держать серебро на особом контроле — сосчитали все. Курс на серебро примерно один по всему Серединному миру, так что я могу сказать точную цифру, за которую мы сможем его продать. Учли все: и взятое в цитаделях, и добытое нашими заготовками на руднике, и купленное у вольных рудокопов. Деньги на покупку у рудокопов брали с той же продажи и уже возместили, так что я скажу только о чистой прибыли. — Ну-у-у, давай не томи, мучительница! — не утерпел Иван Нелюбитель Зеленых Лягушек. Анариэль вновь выдержала короткую паузу, а потом бухнула в зал, словно гранату метнула: — 144 миллиона! — И зал взорвался…!

Там же.

Час спустя.

Альдарон, Тирон (недавно принятый член клана), Сулмендир (недавно принятый член клана), Элеммакил (кандидат в члены клана).

Троица недавно связавших свою судьбу с Серединным миром игроков, двое из которых уже успели вступить в клан, а третий был, как говориться, без пяти минут, комфортно устроились в небольшом закутке не на самом виду, но и не где-нибудь в уголке. Богатый стол и вино способствовали неторопливой обстоятельной беседе, как и то что собеседников никто не беспокоил — громадный Греческий зал был неправдоподобно велик и позволял расслабиться и не участвовать в иногда даже слишком бурном веселье. Беседа трех знакомых еще по жизни на Земле игроков текла своим чередом, а вскоре к ним присоединился четвертый, и беседа вышла на новый виток и более высокий уровень:

— Здорово честной компании! — бухнулся в свободное кресло Альдарон. Пьянка-веселье все набирала и набирала обороты, и не особо любивший заложить за воротник эльф выпил сколько нужно, сказал пару тостов и незаметно отвалил, решив пообщаться со своими протеже — старыми друзьями по его протекции вступившими в клан.

— И тебе здравствовать, герр Мюлер, — с иронией подняв бокал поприветствовал его один из троицы — полуэльф и воин, он единственный из присутствующих за столом не являлся полноправным членом клана. Остальные тоже поздоровались со старым другом, но уже без иронии в голосе.

Альдарон скривился — такая интерпретация его прозвища не понравилась фронтовику. Но и обижаться на старого, сто лет знакомого друга он не стал — в общем-то знал что так и будет — тот до сих пор, почти 80 лет спустя, ненавидел когда-то побежденных врагов, и время лишь чуть-чуть притушило старую и ставшую частью натуры ненависть. Друг имел для подобной ненависти много оснований — это признавали ВСЕ, кто знал ПОЧЕМУ, и так же почти все, включая и Альдарона, считали, что пора бы уже забыть и жить дальше, тем более острое и ничуть не затупившееся со временем чувство мешало пусть и блестящей, но далеко не такой блестящей, какой она могла бы быть, карьере.

— Я не выбирал себе прозвища и предпочитаю ''Папаша'', - мягко поправил полуэльфа Альдарон, между делом наливая себе вина в бокал, и попробовал перевести повисшую неловкость в шутку: — Представляю себе Броневого и 17 мгновений, — и скорчив хитрую рожу на молодом эльфийском лице спросил: — Ну как похож? -

- ''Очень!'' — чуть не подавился вином Сулмендир, второй из облюбовавших уютный закуток собеседников по классу рейнджер, а по расе эльф.

- ''Толстоват'' и лицо глупое — какой-то сосунок, — в свою очередь высказался Тирон, последний из троицы и тоже эльф, но в качестве класса избравший мага. — Вот Броневой это да! Сразу видно — шеф Гестапо! А ты уж извини, не дорос: молод, корчишь рожи и разгуливаешь в одном полотенце на чреслах. — Тирон указал на наряд Альдарона, то есть на полотенце, составлявшее весь его гардероб. С виноватым лицом и смеющимися глазами Альдарон поправил и не думавшее спадать полотенце и широко развел руками, признавая его правоту. Посмеялись все, в том числе и полуэльф — вызванная его словами неловкость ушла.