Система Торговца - Али Куросанов

грудного отдела аорты (угроза аневризмы)][ЛЕЧЕНИЕ ТРАВМЫ – Разрыв желудка][ЦЕНА ЛЕЧЕНИЯ 983.000 РУБЛЕЙ][УБЕДИТЕСЬ, ЧТО ВАС НИКТО НЕ ВИДИТ]

– Согласен.

Травмы ушли, боль пропала, тело сильно расслабилось. Я сплюнул остаток желчи со рта.

– Как я могу её вернуться? – тяжело оперся о землю, ели как встал, – Вопрос, как я её могу вернуть?[ЦЕНА ОТВЕТА НА ВОПРОС СОСТАВЛЯЕТ 1.400.000 РУБЛЕЙ]

Всё понятно.

Глянул во двор, я почти дома. Надо успокоиться и возвращаться. Правда, я не смогу жене объяснить, что со мной стало. Придётся врать, но ничего другого не остаётся.

– Счет, – произношу я, пока возвращаюсь обратно.[НА ВАШЕМ СЧЕТУ 12.028 РУБЛЕЙ]

Шаг ровный, тело не болит. Я снова могу нормально бегать, двигаться. Дышать. Теперь надо найти возможность исправить все свои ошибки.

Дошел до своего подъезда, открыл незапертую дверь – домофон тут не работал.

Поднялся на свой этаж, постучал в дверь своей квартиры. Поздняя ночь, часов три, как мне кажется. Я – в грязной одежде – прихожу домой без каких-либо вещей. Будет тяжело объяснить, что со мной стало.

– Кто там? – хрипло произносит жена. Видимо, только-только проснулась.

– Это я, Лейла. Открывай.

– Женя? – в шоке шепчет она.

Открывает дверь, глядит на меня с широко распахнутыми глазами.

– Женя… Как ты…

– Не сейчас, милая, – захожу домой, резко поворачиваюсь и закрываю за собой дверь.

– Но ты же…

– Так, Лейла, послушай.

Поворачиваюсь к ней, кладу руки ей на плечи, смотрю прямо в глаза. Её взгляд бешенно мечется по всему моему телу. Я недавно был на грани смерти, а теперь полностью здоров.

– Женя…

– Я не скажу. Лейла, я тебе не скажу, как так произошло. Ты не должна меня об этом спрашивать. Поверь, просто не должна.

Я хотел ей дать знать, что “не могу сказать, что со мной”. Но даже это могло расцениваться системой, как нарушение правил. Там было чётко сказано: “Владельцу способности запрещается сообщать третьим лицам любым способом о существовании или особенностях своей способности”. То, что мне нельзя о ней никому говорить – это особенность.

– Женя, мне страшно.

Её глаза налились слезами, она попыталась отойти от меня, но я прочно держал её за плечи.

– Лейла, это я. Евгений Поселянинов. Я твой муж с две тысячи пятнадцатого года. Я могу тебе перечислить все наши памятные даты (на самом деле, как мне кажется – нет), имя твоей мамы – Маргариты Евгеньевны, твоего отца – Владимира Степановича. Это я – настоящий. Не брат-близнец, ничего такого.

– Ты живой, Жень. Ты ходишь.

– Да, Лейла, хожу.

Я её обнял, она дрожала. Обняла меня, начала плакать.

– Женя, я думала, ты умрёшь.

– Я жив, милая. Всё в порядке.

Мы так простояли ещё минут пять. Я гладил её по волосам, успокаивал. Она не прекращала плакать.

В голове все ещё стоял образ того, как я продал человека. Я не видел это лично, в тот момент я не мог ничего осознать. Но моё воображение рисовало картину уставшей женщины с пакетами, после работы, которая заметила, как мне плохо. Подошла, постаралась помочь.

И погибла.

Я готов поклясться всем, что исправлю это. Я верну её к жизни. Она не заслужила всего этого. Никто не заслужил такой смерти.

Жена немного отошла от меня, протерла щёки от слез.

– Ты мне не можешь сказать, да?

Я в шоке раскрыл глаза. Посмотрел на неё.

Не смог произнести ни слова, просто глядел.

Она должна понять. Должна осознать, почему я не могу ответить ей.

В коридоре послышались шаги

– Кто это? – с испугом произнесла жена.

– Постой, – я отодвинул её рукой от двери, – Отойди.

Мы отошли вместе в другую комнату – кухню.

Шаги, тихие, дошли до нашей двери.

Кто-то три раза громко постучал.

– Женя, это кто?

– Тихо, – шепчу я.

Отбегаю в другую комнату. Держусь за ручку двери в спальню, чтобы закрыть её в любой момент.

– Иди сюда! – говорю я Лейле.

Та идёт в мою сторону, а дальше время словно замедляется.

Она шагает тихо, проходя мимо нашей двери на выход. Проходит буквально в двадцати сантиметрах рядом с нею.

Дверь исчезает. В один момент она была, в другой – уже нет.

Жена встаёт в ступор, я кричу её имя.

Мужчина в кожаной куртке перешагивает порог, поднимает руку и прикасается к ней.

Шепчет:

– Продать.

И Лейла исчезает.

Глава 8 - Двигатель.

Идёт ко мне.

Я в ступоре. Ещё один человек со способностью торговца? Такого не может быть.

Хорошо, что Лейла хотя бы куда-то спрятаться успела.

Спряталась же?

А то она как-то слишком быстро пропала, будто в воздухе испарилась.

Мужчина хватает меня за одежду, прикладывает палец к моей шее и говорит

– Продать.

Потом удивлённо устремляет свой взгляд куда-то в одну точку над моей головой.

“Жень, надо сражаться” – звучит голос в моей голове.

Мужчина всё ещё держит палец у моей шеи, другой рукой держит меня за воротник.

Мы просто стоим, никто из нас не двигается. Только если я не шевелюсь из-за того, что в ступоре, то он не шевелится потому что чего-то ждет.

Он прикасается пальцем к моей шее. Я, выходит, тоже к нему прикасаюсь.

– Продать, – говорю уже я.[В РАМКАХ ИСКЛЮЧЕНИЯ, СУЩЕСТВУЮТ УСЛОВИЯ ДЛЯ ПРОДАЖИ ДРУГОГО ИГРОКА][ТРЕБУЕТСЯ ВЫЖДАТЬ 1 МИНУТУ НЕПРЕРЫВНОГО КОНТАКТА, ПОСЛЕ ПРОИЗНЕСЕНИЯ ФУНКЦИИ “ПРОДАТЬ”][ПРОДАТЬ ДРУГОГО ИГРОКА БЕЗ УСЛОВИЙ ВОЗМОЖНО, ЕСЛИ ИГРОК НАХОДИТСЯ БЕЗ СОЗНАНИЯ, ИЛИ НЕ СОПРОТИВЛЯЕТСЯ]

Глаза мужчины в кожаной куртке округлились. Я вспомнил этот взгляд – это тот полицейский, что стоял около больницы.

– Ты продал Лейлу?

Я не смог произнести “убил”. Не хотелось в это верить.

Его взгляд сузился, он коротко кивнул головой.

Быстрым движением я ударил его кулаком в челюсть. Наш контакт прервался, он отпустил меня и упал на пол.

Кулак болел, он держался за челюсть. Что-то доставал из кармана.

Я спустился на пол, попытался ещё раз ударить его кулаком по лицу, но он заблокировал мой удар своей левой рукой. Правой – он достал пистолет.

Я переключил всё внимание на его руку, попытался перехватить оружие, но он начал махать им, не позволяя схватить. Лежа на спине, вытянул руки вверх, чтобы мне было сложнее достать его, но я оттолкнулся от линолеума, правой рукой взялся за его кисть, а левой за дуло