Воин-паразит: Стать человеком - Богдан Костяной

* * *

Один раз я уже так перемещался, тогда, в лесу, когда мы бежали от Храмовника отряда Рене. Забавно, но сколько бы я не вспоминал, никак не отпускает ощущение нереальности происходящего.

Что я сумел тогда справиться с одним таким воином, а теперь и десяток-другой для меня не проблема. Это ведь просто уму непостижимо…

Не было никаких бабочек в животе или ощущения невесомости. Просто я стоял на земле, а через секунду уже влетал в окно, верхом на мустанге. За спиной взвизгнула от неожиданности Алиса.

Конь подвернул две ноги под нашим весом, упав с высоты метров четырёх. Потолок был довольно высокий, нас перенесло в какой-то зал со множеством расписных колонн. Я плохо помнил внутреннее убранство Цитадели ибо сидел на сапоге одного из фанатиков и глазки у меня были меньше раз в пятьсот.

Темнобожники не ожидали, что пока основные силы сосредоточены во дворах замка, кто-то проникнет внутрь крепости. Но какие-то силы про запас здесь были и мы почти сразу услышали грохот доспехов по лестнице сверху и снизу.

Быть зажатыми с двух сторон не хотелось бы, поэтому первые два выстрела я произвёл по лестнице вниз. Двое убитых мечников рухнули под ноги остальным, устраивая кучу-малу. Мне осталось только достать из сетки на поясе пороховую бомбу и бросить в пролёт. Взрыв выдался красивым, потому что вместо вспышки огня я увидел выплеск крови невиданных масштабов.

Конечности, органы и смятые доспехи изукрасили почти полкомнаты, а проход обвалился, правда, когда его разберут было вопросом времени и не стоило задерживаться на одном месте. Поэтому, насладившись кровавой баней, я выхватил катану, снимая голову нелюдю-окуню. Да уж… легче назвать, каких животных темнобожники не использовали в своих экспериментах, если такие вообще есть.

Нет, я определённо не святой, но то, что эти уроды творят с людьми и природой определённо заслуживает наказание. В каком месте этот Джефир мог вообще испытывать жалость к Рене?

Человек сам вершит свою судьбу. Очевидно, что если Рене выбрала такой путь, то это только её ответственность и ничья больше. И я спрошу её за каждого убитого невинного! Буду медленно истязать эту суку!

«Стальной Дождь!» — выкрикнула Алиса и раскрутила копьё перед собой.

В сторону столпившихся на центральной лестнице культистов вылетели сотни эфемерных стальных наконечников, превращая ублюдков в решето. Когда её техника исчезла, по ступенькам текла река крови.

«Следи за расходом энергии!» — предупреждаю Алису.

«Следи за собой!» — огрызнулась амазонка.

Она больше не видит во мне мужчину, мужа, сексуального партнёра. Её сердце разбито, а душа уничтожена. Может быть, через десятилетия она и сможет смириться и зажить с нуля, но… У неё не будет времени, ведь она «смертная» на веки. И остаётся ей только мстить…

Выходит, именно так я выглядел со стороны? Так… уродливо. Но разве сейчас я не вернулся к истокам? Сложно сказать. Мне уже плевать на свою жизнь, я лишь хочу немного справедливости для этого мира. Такие как Рене не должны существовать. Не из-за моей прихоти. А потому что те, кто был мне дорог и является дорог сейчас рискуют, находясь с подобными тварями в одном мире.

Я не хочу, чтобы Алиса погибла, но… она уже мертва. Буду думать лучше о том, как одолеть Песнь Бездны.

От широкой лестницы шло ещё две наверх, мы решили разделиться. Я влетел в толпу мечников, уклоняясь от рассекающего удара скимитара. Катана упёрлась в живот, один из них захрипел. Я выхватил меч из ножен ублюдка и метнул в другого, пригвоздив к стене.

Другой сделал выпад, перехватываю его за запястье и толкаю вперёд, двумя щупальцами снимаю с пояса убитого парные клинки и, не оборачиваясь, отсёк ими руки самому дальнему. Схваченный мною культист к этому времени обернулся и тут же лезвия вошли в его горло крест-на-крест.

Пролётом выше, оказываюсь в точно таком же зале с колоннами. Между каменными столбами стоят двери, ведущие в различные части Цитадели, но мне нужна только крыша. Я знаю, она будет ждать меня на открытом воздухе.

С другой стороны поднялась Алиса. Вся в крови, волосы почернели. Провожу рукой по своему лицу, убираю корку с бровей вместе с волосами.

«Не ранена?» — спрашиваю у неё.

«Пока что, нет. Меньше слов, вперёд!» — отвечает амазонка.

Как же мне тебя жаль, Алиса. Но можешь не переживать, я сделаю так, что Рене больше никогда никого не оставит обездоленным!

* * *

Битва между двумя войсками превратилась в свалку. Под градом стрел, картечи и ядер с двух сторон, солдаты и культисты в дуэлях выясняли, кто из них имеет право на жизнь.

Особенно кровавой выдалась битва всадника на Келпи с Болотной Дьяволицей. Непробиваемая броня Глории, способная выдержать прямое попадание из пушки, обзавелась брешью на правом боку и глубокой бороздой на брюхе. Правый рог был срублен двуручником Гарибальди, а десяток-другой клыков выбиты.

— Ты не плохо потрепала Дрейка, дрянь! — фыркнул Меч Хаоса, проводя осмотр энергетического тела Келпи и себя самого. Запасы телума истончились до половины, у Глории — до четверти. Но тем не менее, Дьяволица неплохо разукрасила морду лягушачьей лошади.

Келпи хромал на переднюю правую лапу и смотрел на противницу оставшимся глазом. Второй заплыл от крови из рассечённой кожи на лбу. Осколок рога Глории так и остался в его боку, хоть Гарибальди и срубил ветвистый нарост.

«Я должна с ним расправиться, иначе Эспену несдобровать!» — сказала сама себе Глория, прыгая на Магистра.

Гарибальди атаковал сразу несколькими волнами хищной тьмы, уничтожая казармы и собственных людей. Жаба ловко перемещалась, несмотря на свои габариты, однако помимо меча адепта угрозу для неё представлял длинный язык Келпи, ловко управляющийся с водными вихрями.

Дрейк направил в сторону противницы самый мощный из созданных им столбов, но Дьяволица была готова к атаке, выстрелив потоком воды в парочку. Разорвав технику Келпи, Глория настигла разогнанными до невероятной скорости каплями Меча Хаоса. Брызги изрезали поверхность ладоней и лицо фанатика, попытавшегося укрыться за широким лезвием.

Мужчина громко застенал, атака Глории лишила его второго глаза, чей раскуроченный белок стекал по щеке.

— Ах ты, мразь! Сука! — пусть на уровне Гарибальди потеря глаз и не ставила крест на развитии, однако была весьма ощутимой. По крайне мере, он больше никогда не увидит цветов и разницу между днём и ночью. — Кошмар Адепта: Акт Три!

Глория подпрыгнула, воспользовавшись замешательством противника, совершив тем самым ошибку. Следующий удар Гарибальди пришёлся в брешь на животе, пробив кожу Дьяволицы.

Изо рта