Агентство ’Последний путь’ - Сергей Викторович Вишневский

кое-где доносились крики от двух спорящих мужиков. Слова было трудно разобрать, но то, что спорили они по поводу ночного происшествия, было понятно. В общей сложности в здании администрации города собралось около двухсот человек. Это были самые уважаемые граждане.

— Порядок! — стукнул по трибуне глава города деревянным молотком.

В зале тут же притихли, и он начал громко кричать, чтобы всем было слышно:

— Сегодня мы собрались для того, чтобы наградить нашего героя! — объявил он и указал на стоящего рядом на сцене берсеркера. — Наш берсеркер! Наш Верша в одиночку этой ночью уничтожил страшного демона!

Зал начал гудеть.

— Да, он герой! Но мы с вами слепцы! В нашем городе! Рядом с нашими домами проросло проклятое семя! Демонопоклонники чуть было не уничтожили наш город! Наши дома и нас самих! Если бы не Верша, то...

Тут он умолк, а берсеркер тихо пробормотал себе под нос:

— Пизда бы вам всем...

— Поэтому члены совета единогласно приняли решение! Отныне берсеркер Верша — почётный гражданин нашего города со всеми привилегиями и правами!

Мэр города поднял с трибуны медальон почетного гражданина. На удивление тот оказался с виду золотым и висел на толстой цепочке из того же материала.

Глава города подошёл к воину и, с трудом дотянувшись, повесил на шею того знак почётного гражданина.

Раздались хлопки, люди начали улюлюкать, а Верша тем временем взял в руки медальон, который висел на уровне солнечного сплетения, поскрёб его пальцем и с усмешкой отметил, что это всего лишь позолота. Под ней оказался грязно-серый металл.

— Берсерк Верша! — громко объявил глава города. — Прими наши извинения и верни нам свою чёрную метку!

Берсерк задумчиво оглядел зал. У входа он заметил Кнауфа, который постукал пальцем по запястью, подавая знак, что у него мало времени и покрутил им в воздухе, объясняя, чтобы тот заканчивал.

— Знаете, я, конечно, не подарок, — пробасил берсерк на весь холл. — Согласен, где-то перегибал. Но... Никто мне в лицо ни разу не высказал. Только страже да сюда в мэрию жаловались. А когда метку выдали... Ведь нет закона, чтобы цены вдвое поднимали. Я точно знаю. Нет.

Тут он взглянул на сморщившегося мэра, грустно усмехнулся.

— А когда настоятель этот, демонопоклонник наплёл, что Бэк мой — сирота ущемленная, что я его эксплу... использую, в общем. Ведь никто ничего не сказал. Ни одна душа. Мол, так и надо. У него чёрная метка...

— Берсерк Верша... — начал было мэр.

— Так вот, в гробу я видал вас всех, двуличные уёбки, — сказал берсерк, сдернул цепочку с медальоном с шеи и бросил её в лицо мэру. — А это в очко себе засунь, ушлёпок!

Больше никому ничего не объясняя, в полной тишине он спрыгнул с трибуны и кивнул мальчишке.

— Пойдём, Бэк. Тут только гнилые уёбки. Нам тут делать нехер.

Пройдя сквозь толпу, он подошёл к дверям, где рядом с ним пристроился Кнауф.

— Итак, дела закончены? Можем отправляться? — спросил он, когда они покинули зал.

— Да. Насрать бы всем им в кашу, да боюсь, я столько не высру, — пожал плечами берсерк.

— Было бы желание, — хмыкнул хлыщ и достал мелок.

Нагнувшись, он нарисовал прямо на лестнице квадрат и подобие ручки. Не обращая внимания на лица новых работников, он ухватился за нарисованную ручку и потянул. Белоснежная линия тут же разделилась, и Кнауф открыл проход на лестницу, которая вела вниз.

— Прошу, побыстрее. Этот мелок просрочен, — махнул рукой он и начал спускаться вниз, на ходу бросив: — И люк за собой закройте!

***

— Так... — выйдя с лестницы, произнёс Кнауф и указал в дальний конец коридора. — Это жилые комнаты. Большинство пустует, поэтому выбирайте любые.

— А-а-а... — указал мальчишка на лестницу, откуда они пришли.

— Эта лестница ведёт на крышу. Она у нас плоская, и есть пара столиков. Обычно там никого не бывает.

Хлыщ направился к лестнице, которая вела вниз.

— Здесь у нас рабочая зона... хотя рабочей её можно назвать относительно, — хмыкнул Кнауф.

Верша задумчиво взглянул в длинный коридор, где было не меньше двух десятков дверей и, пожав плечами, отправился за нанимателем.

— Верша, — тихо позвал его Бэк и указал на голову Кнауфа, где из-под прилизанной шевелюры поднялись кошачьи уши.

Берсерк нахмурился и заметил движение в штанах. Спустя мгновение из-под штанины у самых лакированных ботинок показался белоснежный кончик хвоста.

— Ну? Чего встали? — обернулся оборотень. — Нам еще контракт подписывать...

Тут он заметил хмурые лица своих новых работников и хмыкнул:

— Да, тут я выгляжу по-настоящему, — кивнул он, запустил руку назад и дёрнул потайную молнию на штанах, выпускаю хвост на волю. — Вас смущает то, что я кот?

— Если ты не ссышь в ботинки и не срёшь по цветочным горшкам, то проблем нет, — задумчиво ответил берсерк. — У нас тоже есть человекозвери. Правда, они... немного не такие.

— Туповаты, — кивнул Кнауф. — Пойдёмте.

Трое спустились в большой холл с большим деревянным столом, за которым сидела молодая девушка в строгом сером костюме. Белоснежная блузка, белоснежная кожа, накрашенные яркой красной помадой губы, подведённые тушью глаза и волосы, собранные в култышку на голове.

Занята она была тем, что пересчитывала какие-то бумаги, набивая на звенящей машинке цифры.

— Знакомьтесь — это Катя. Она у нас бухгалтер и заведует всеми средствами нашего агентства, — представил её хлыщ.

Девушка подняла взгляд Кнауфа и ледяным тоном произнесла:

— Чтобы заведовать средствами, надо, чтобы они были.

Девушка вернулась к своему занятию, а оборотень пояснил:

— У нее немного... тяжёлый характер, — расплылся в улыбке Кнауф и махнул рукой. — Пойдёмте. Надо подписать контракт и сразу выдать вам задание. Без местных денег вам тут особо делать нечего.

— Монеты другой чеканки? — поинтересовался Верша.

— Можно и так сказать, — хмыкнул оборотень и достал из кармана жилетки переливающуюся голубым цветом пластинку. Прислонив к центру палец, он показал ее берсеркеру. — Это своего рода кошелёк. Красть бесполезно. Эта штука активируется прикосновением пальца и считывает слепок души.

— И что она стоит?

— Стоит не много, но она содержит информацию о том, сколько у тебя хаксов.

— Чего?

— Хакс — местные деньги.

— А золото?

— Что золото? Это просто металл, — пожал плечами Кнауф. —