Элирм VI - Владимир Посмыгаев

В общем, в городе кипела суета. Шум, гам и бесконечные звуки строительных работ.

— Повелитель! — обратились к Гундахару наги, стоило нам приблизиться к Агерону.

Как и неделю назад, они стояли неподалеку и мучались под лучами палящего солнца.

— Так вот как вы теперь заговорили, гадюки тупые, — усмехнулся генерал. — Чего надо?

Спутница Смотрителя проскользнула вперед.

— Повелитель, позвольте нам вернуться обратно в лабораторию и продолжить работу. Прошу. Это дело всей нашей жизни!

— А хрена тебе лысого.

— Мы готовы передать вам рецепт «Божественной литургии»!

— Ага. Только теперь это реликт, а значит, его нельзя изготовить.

— Нет, можно. Мы изменили формулу.

— Что, сами? Без участия братьев Та-Брис? — Гундахар на минуту задумался. — Как бы то ни было, вам надо уговаривать не меня, а префекта. Это ему Система выдала ключ.

Наги уставились на меня.

— Что такое «Божественная литургия»?

— Крайне мощное зелье, — ответил Смотритель. — Снимает все отрицательные эффекты. Дебаффы, проклятия, сглазы, болезни и прочее. Кроме того, дает к ним иммунитет на какое-то время. Если вы позволите, господин Эо, то мы отыщем на складе рецепт и изготовим для вас целую партию.

— А разве для этого вам необходимо гулять по складу и копаться в бумагах?

— Для изготовления «Божественной литургии» требуется множество ингредиентов. Свыше пятидесяти наименований. Каждый из которых необходимо добавлять в строгой последовательности.

Я недоверчиво прищурился.

В отличие от остальных, Смотритель разговаривал со мной свысока. Высокомерно и неохотно, что мне не нравилось.

— Нет. В Агерон вы не пойдете. Хотите доказать свою полезность — напрягите память. У вас ровно сутки на то, чтобы вспомнить рецепт и переслать его мне. Не справитесь вовремя — отправитесь на закуску Старине Бугурту. На этом всё.

Я поднялся по ступеням и вошел внутрь здания. Остальные за мной.

* * *

­— Господа. Прошу. Ваша сыворотка.

Риос протянул Гундахару и Мозесу два элегантных шприца.

В ответ генерал шагнул назад и покосился на изогнутое кресло с фиксаторами для конечностей.

— Матка Ямарайаху первая.

— А почему сразу я? — удивился толстяк. — Я уже был первым. Теперь твоя очередь.

— Из нас двоих подопытная крыса именно ты. И прежде, чем колоть себе непонятную гадость, я должен убедиться, что она работает.

— То есть моё здоровье тебя не волнует?

— Предупреждаю сразу: спорить бесполезно. Ты либо уколешься первым, либо собираемся и уходим.

— А может, ты просто не хочешь избавляться от мутации? Того и глядишь, юная Тэя за тобой ходить перестанет.

Игв презрительно фыркнул и посмотрел на монаха.

— Мне плевать на девчонку и её желания.

— Ну-ну, конечно.

— Что? Не веришь? Ладно, черт с тобой.

Отстранив толстяка в сторону, генерал вышел вперед и уселся напротив алхимика.

— Давай. Коли. И постарайся держать рот на замке. У тебя из пасти воняет.

Риос смутился, но просьбу так или иначе выполнил.

Пара секунд, и поблескивающая в свете лампы игла погрузилась игву в плечо.

— Глас, с тебя тысяча золотых. Подвела тебя шаманская интуиция, — шепнул я.

— Мне тоже, — подмигнул Герман.

— Эх-х, жаль. А ведь я так хотел верить в добро… — вздохнул Эстир. — Идти по улице и смотреть, как рыцарь смерти помогает детишкам лепить замок в песочнице. Катает их на плечах и позволяет девчонкам заплетать себе косички…

— Что ты сказал?

— Да нет. Ничего.

— Вот и заткнись.

— Господин Мозес, прошу.

Алхимик указал на изогнутое кресло.

— А знаете, парни, нет худа без добра, — улыбнулся толстяк, стоило ему получить свою порцию сыворотки.

— Ты о чем?

— Я тут чисто ради эксперимента сунул руку в Конденсатор Истока, — Мозес вытащил из-за пазухи крохотную ампулу. — И неожиданно для себя получил кое-что интересное. Если «зелье Доса» исцеляет практически любое ранение, в том числе нанесенное божественной сталью, то конкретно эта субстанция действует с точностью до наоборот. Убивает и обнуляет любого, кто её примет. Считай, самый совершенный и смертоносный яд на планете.

— Нет, ну что за бестолочь… — прогудел Гундахар. — И сколько ты таких изготовил?

— Семнадцать. А что?

— Их нельзя носить при себе. Как и держать в хранилище клана. Попадут не в те руки и будут использованы против вас.

— Согласен, — кивнул толстяк. — Именно поэтому я планирую передать их Владу. Пускай находятся в самом надежном межпространственном сейфе из существующих. А там, кто его знает? Может и пригодятся. Подлить Эрдамону Белару в слабительное или любому другому злобному выродку.

Я осторожно принял позвякивающий стеклом мешочек.

— Итак, что у нас далее? — поинтересовался шаман.

— Далее надо сходить к Августу. Он только что мне написал. Попросил зайти, дабы уточнить кое-какие детали, — ответил я. — Затем собираемся в башне, где вновь повторяем план действий и устраиваем коллективный сеанс ширева-пырева. Разумеется, с последним мы немного затянули, но, с другой стороны, так даже лучше. Будет возможность всё рассчитать и раскидать очки параметров исходя из запроса.

— А потом?

— Ужинать и в люльку. Завтра мы отправляемся в Затолис, поэтому необходимо хорошенько выспаться.

— А как же кутить и бухать? После чего отдаться падшим женщинам перед лицом смертельной опасности?

— Никакого бухать. Я серьезно.

— Так. Мне надо отлучиться. На пару часов, — генерал развернулся на каблуках и направился к выходу. — Советую не раскидывать очки параметров и навыков до тех пор, пока я не вернусь.

— Почему?

— Я подготовил для вас кое-какие подарки. Поощрение за старания и благодарность за то, что назвали этот город в честь Эанны.

— Ого!

— Да ладно? Даже мне? — спросил Мозес.

— Ты ведь тоже принимал в этом участие, разве нет? Поэтому да. И тебе. Так что прекрати улыбаться и молчи в тряпочку, пока я не передумал.

— Надо же…

— Гундахар, подожди, — окликнул я игва. — Ты так и не сказал, Долин Мар раздобыл для нас планы хранилища?

— Да. Еще утром.

— И что думаешь?

— Добытые им чертежи полностью идентичны тем, что прислал Король Пара неделю назад. Так что либо они оба нас обманывают, либо говорят правду. Лично я склоняюсь к последнему.

Генерал вышел за дверь.

— Что ж, надеюсь завтрашний подвиг получится зрелищным, — улыбнулся шаман. ­— А то в последнее