Воин-паразит: Стать человеком - Богдан Костяной

мастеровитыми и хитрыми, чтобы подготовить какую-нибудь диверсию на поверхности.

«Я сказал Ледору, что в крайнем случае караван прибудет дня через три, считая этот. Бальдр собирается встретиться с армией Пурпурных Драконов под стенами Доменгон через неделю… У меня времени до послезавтра. К утру третьего дня над Разломом Нилот должен реять флаг Доминос».

— Эспен? — обратился Ледор, запив мясо вином.

— Да, господин управляющий, — ответил паразит, придерживая ложку супа над рукой. Признаться, он еле сдерживал смех, глядя на Гарольда в слюнявчике.

— Вы о чём-то серьёзно задумались. Мне стало интересно, — ответил старик.

— Я считал сколько всего хорошего может принести дальнейшее сотрудничество нашего каравана с вашей шахтой. В конце-концов, если мы на постоянной основе будем поставлять защитную пыльцу, добыча в Разломе Нилот возрастёт в разы, а средств на лечение, содержание и покупку рабов сократится в связи с отсутствием потерь.

— Звучит заманчиво, — ухмыльнулся старик.

По прошествии ещё нескольких минут, Эспен сообщил, что они с Гарольдом вдоволь наелись и поинтересовался о ночлеге. Ледор предложил оставить белого мага у него, в тепле. Паразиту также предложили спать в доме, но тот вежливо отказался, сославшись на любовь к свежему воздуху.

Один из солдат проводил его до лагеря стражи и поставил палатку. Проходя мимо загона для рабов под открытым небом, Эспен встретился взглядом с Яхтиром. Кирениец кивнул: «Всё в порядке» — читалось в пустых серых глазах. Неко спал рядом, свернувшись калачиком.

— Приятных сновидений, господин Эспен, — пожелал солдат и отправился к костру, где уже пели песни сослуживцы.

Расположившись на циновке, паразит позволил алкоголю выветриться и дождавшись, когда тучи скроют взошедшую Спонсу и ущелье погрузится едва ли не в полную тьму, выбрался наружу.

За полгода войны он овладел достаточным количеством техник. Людвиг не жалел ресурсов на будущего мужа племянницы. Эспен изучил не только «Пылающее Торнадо» и закалил тело при помощи «Каменного Покрова». Мечник довёл до совершенства технику перемещения «Рвение Мустанга», а «Союз Огня и Молнии» накрывал куда большую площадь. Но самым главным достижением он считал добытую пару месяцев назад в бою технику скрытности, используемую элитными вражескими жнецами.

— Поступь Призрака, — прошептал паразит и стал прозрачным. Выпустив щупальца, он отправился на юг Разлома Нилот.

Глава 39. Шёпот из глубин

Лагерь потихоньку засыпал. Офицеры армии Бальдра Большерука строго следили за тем, чтобы солдаты не пили и не веселились в преддверии генерального сражения. Не только дисциплина и забота о сне адептов руководили ставкой командующего, но и соображения безопасности: проникнуть в лагерь ночью под шумок куда проще, чем если все будут спать и только дыхание, да пение сверчков не даёт тишине стать мёртвой.

Ведь немного немало, больше тридцати тысяч воинов встали под штандарты Доминос в грядущей битве за Доменгон. Сложно было уследить за всеми даже при должном порядке. За нарушения казнить — не казнили, но всыпать двадцать-тридцать ударов плетью считалось святым делом.

— Плохая примета — мужа не слушать, особенно перед войной, — отодвинул полы офицерского шатра вошёл Людвиг со вскипячённой водой.

— Он ещё не мой муж! — хмыкнула Алиса, протирая копьё.

— Хочешь сказать, как только на твоей руке окажется браслет — ты сразу станешь послушной женой? — вскинул бровь над уцелевшим глазом Жнец Таверн.

— Конечно же нет! Но ему и не нравятся послушные, — сверкнула кошачьими глазками амазонка.

— Моди уже в курсе, что у него скоро будет отчим? — спросил капитан, заваривая чай в двух кружках.

— Я отправляла ему письмо. Он сказал, что не против. Честно, я ожидала, что угодно, но видимо они с Эспеном хорошо поладили за то время, что были вместе.

Само собой, Алиса так и не узнала про то, что её сын пробыл несколько часов в заложниках у отморозков — паразита спасла пара мятных пряников, купленных на деньги Мака.

— А сам-то ты чего не женишься? Если война кончится, необходимость в рейнджерах исчезнет по большей части. Или прорвись до «Спирита», иди дальше по Пути Тельмуса. Чего здесь киснуть в пограничье?

— Здесь лежат мой брат — твой отец, твой дед и, должно быть, бабка. Мои друзья, даже мой правый глаз где-то среди полей валяется. Я никуда не сдвинусь с этой земли. А поводу того, чтобы остепениться… — Людвиг подвинул к Алисе кружку с отваром. — Знаешь, тут или меч от ножен отстегни или штаны на день. Говорю не в укор твоему прошлому.

Людвиг невольно коснулся чёрной повязки.

— Я предпочёл войну мирной жизни. Когда нас с твоим отцом привезли в Старвод, нам было меньше месяца. Наша матерь была такой же наёмницей, как и отец. Она умерла в полевых условиях военного лагеря. По рассказам отца, дед когда-то также привёз и его, отдав на руки своей матери. В итоге, нас растила твоя пра-пра-прабабка. На её глазах сменилось три поколения, которые уходили на войну, привозили домой малых и снова уходили, пока не возвращались ногами вперёд. Я бы не хотел такого для своих детей, но слишком надолго завяз на поле боя, чтобы научиться в своей жизни чему-то, кроме убийства людей. Поэтому дал обещание, что порочный круг сирот прервётся на мне.

— Папа твоих идей не разделял… — отпила из кружки Алиса. — М-м-м, цикорий!

— Торвальд был младше меня на четыре минуты и потому мозгов ему не доставало, при всей моей братской к нему любви! — махнул рукой Людвиг. — Ушёл куда-то на побережье, сражаться с пиратами-неко. Вернулся уже, когда тебе лет шесть было, вроде.

— Интересно, почему он не оставил меня на твоё попечение? Относительно тех мест, где я после смерти отца провела свою юность, Старвод был тихим омутом, населённым хромыми чертями, — задумалась Алиса.

— По что мне знать? Но не мог же я отнять ребёнка у родного брата? Да и ты от него ни на шах не отходила. Бедная моя девочка, что же ты чувствовала, когда он погиб…

— Если честно, то облегчение, — ответила амазонка. — Я была вольна пойти и умереть, где захочу. Воспитание в мужской компании накладывало свои отпечатки, философия воинов прочно закрепилась у меня в голове. Но потом родился Моди. И я уже не могла рисковать собой излишне, а сейчас, наверно, мне хватило ума завязать с войной. Может, потому что выросла, хм.

— Но ты сейчас сидишь в лагере, готовясь сойтись в бою с Пурпурными Драконами, — подметил дядя.

— Я хочу прикрывать ему спину, — надулась девушка. — А если Эспен не вернётся… Буду убивать солдат Ультраса пока не треснет копьё.

* * *

В это же время в лагере рейнджеров под Старводом.