Сопряжение. Чернильный маг 5 - Эдуард Павлович Поляков

произнёс Никола Войнович. — И ужас. Скажите, в этом секрет вашей притягательности для женского пола?

Слышать такие слова от человека втрое старше меня было приятно. А уж от крёстного Виктории — приятно вдвойне. Однако, намек на мою полигамность прозвучал, и игнорировать это было нельзя.

— По поводу авторитета и ужаса — я это не специально. Так складывается ситуация. А что по поводу моей, как вы выразились, «притягательности для женского пола», скажу: я сразу предупредил девушек я не буду выбирать какую-то одну. И Вика согласилась стать одной из четырех цветков моего сердца.

— Четырех? — Перебил меня граф. — Не шести? Не поймите меня неправильно, Магнус, но ваши близкие отношения с Эммой и Кариной Лейнингейн…

— Дядя? — словно вихрь в наш разговор ворвалась Вика.

Несмотря на то, что в прошлый раз я был объявлен во всём виноватым, сейчас девушка выказывала лишь интерес. Интерес, надо отметить, на весьма щекотливую для меня тему.

— Что Карина Лейнингейн? — Вика обожгла меня взглядом.

— Ничего такого, солнышко, — Никола поцеловал крестницу в макушку каштановых волос. — Просто баронесса Лейнитнгейн прониклась серьёзностю ситуации и согласилась помочь вашей маме в улаживании междоусобных конфликтов.

И будто иллюстрируя свои слова, граф повернул голову девушки в сторону князя Суцу и Григориарди. Ещё пару минут назад эти двое были готовы обнажить шпаги, а сейчас будто забыли друг о друге и мило беседовали с Кариной.

— Потрясающих дипломатических талантов девушка, — прокомментировал он эту сцену. — Кто знает, возможно, она переплюнет даже свою бабушку! Хотя это вряд ли возможно. Учитывая, что герцогиня Елизавета… Впрочем, я увлёкся. Вика, как там ваш… хм… ваши тата?

— Ещё не убили друг друга. Но скоро, — будто улыбаясь хорошей шутке, произнесла Вика. — Комердинер отца и дядя Марк клянутся, что сопровождали настоящего.

— Но Луки по прежнему два, — хмыкнул Никола. — А что думаешь ты? Не вычислила самозванца?

— Да вы, лять, издеваетесь! — не выдержал я этой сценки. — Вика, ты понимаешь, кто такой джараксус? Это монстр! А твой отец не одаренный! Ты понимаешь, что стоит нам ослабить внимание, замешкаться или вовсе выбрать не того, и твой отец умрет! Умрёт окончательно!

В ответ девушка улыбнулась. Так обычно улыбается маленькому неразумному ребёнку, когда малыш скажет что-нибудь умилительное.

— Ты плохо знаешь тату!

— Скажи это прошлому убийце, — Прорычал я в ответ. — Если бы не я… Если бы не Фубля…

— Папа прекрасно бы справился самостоятельно! — вновь повторила девушка. — Магнус, поверь, он — заговорённый луной. Он не может умереть!

Спорить с ней дальше было выше моих сил. Поэтому я закатил глаза и посчитал до десяти, а когда время вышло отправил Викторию успокоить мою маму.

— Я думал мы никогда не закончим, — произнёс крёстный Виктории.

— Кстати, спасибо, — запоздало произнёс я.

— За что? — театрально удивился Никола.

Последние двадцать минут с этим человеком раскрыли его даже больше последних двух недель. Если сначала я считал его как минимум профессионально непригодным лизоблюдом,этаким другом детства, которому посчастливилось сидеть за одной партой с будущим героем Сербии, то сейчас отчетливо наблюдал за умным дипломатом.

Вряд ли прямой, как правда, и горячий, как сердце Че Гевары, Лука Драганович стал бы князем без помощи этого «серого кардинала».

— Вы не передали Виктории наш с Кариной разговор.

— Пустое, — отмахнулся он — Виктория — потрясающая девочка! Упёртая, как тата и умная, как ее мама. Не обманите ее и ее надежды, граф.

— Обещаю, — произнес, будто поклялся, я.

— Ну что? Мы наконец сможем подойти к кхм… князьям? — деловито поинтересовался он. — Может быть, ваш свежий взгляд поможет определить самозванца.

Я промолчал, прикидывая возможные способы проверки. Если честно, меня даже накрыла лёгкая паника.

Попытаться поймать джараксуса на вопросах ответ на который знает только князь — глупо. Джараксус тем и опасен что копирует не только облик, но и память жертвы. Уверен, присутствующие из свиты князя, равно как и Вика и ее матушка, попробовали этот вариант. И раз мы всё ещё здесь — безрезультатно.

Но что тогда они хотят от меня? Почему в попытке определить настоящего Луку Драгановича граф Войнович и сам князь надеются на меня? Да вашу эльфийскую бабушку, я граф без году неделя! Посол так вообще меньше часа! Не говоря уже про мои оценки в академии, которую я, кстати, бросил. Как по их мнению я должен вычислить джараксуса?

— Пару минут, — пряча за улыбкой растерянность произнес я. — Мне нужно подготовиться. А вы, пожалуйста, проследите, чтобы они не убили ещё друг друга, ещё чуть-чуть. И еще, — я сунул в руки графа торбу контрабандиста. — Подержите.

До конца не понимая, что я от него хочу, Никола принял раскрытую сумку, ну а я, не долго думая, просто сиганул внутрь.

Глава 8

— Признаться, я был бы не против, если бы вы меня предупредили, — произнес граф Войнович, едва моя голова показалась из торбы.

— Прошу прощения, чувак. Прошу прощения.

Вылезать из торбы на глазах трех десятков мужчин и десятка женщин было неловко. Однако, к чёрту стеснение. Если я хотел предстать перед высокородными господами Европы в благочинном свете, то уже поздно. Опоздал на пару месяцев. История о наших с дубликатом злоключениях уже давно стала достоянием желтой прессы. И в этом противостоянии Карина уже побывала во всех возможных амплуа. Впрочем, как и я. С одной лишь только разницей, что после убийства дубликата, для любителей нюхать чужое грязное бельё я стал стопроцентным злом.

Ну да и растереть. Умный подобный спам читать не будет, а с дураками я предпочитаю дел не иметь.

— И ещё раз, здравствуйте, — выскочив из торба как и чёрт из табакерки, как ни в чём ни бывало произнёс я. — Князь.

Никому конкретно и сразу обоим обозначил я поклон. И на этом с расшаркиваниями было покончено.

— Вот, — произнес я протянув каждому клинок. — У меня нет ответа как выяснить кто из вас кто, поэтому предлагаю выставить это на суд поединком.

Похожие, как однояйцевые близнецы, князья Луки Баранковичи озадаченно посмотрели на оружие и переглянулись. А мне было весело. Весело как тогда, на питерской набережной, Ведь именно тогда я впервые попробовал зелье ЗИЛа.

К моему мрачному неудивлению никто из них не бросился зарубить другого. Жаль. Так было бы гораздо проще. Необязательно конечно чтобы выжил именно настоящий князь, но проще. Да.

— Чего, бл*дь⁉ В сумке клей нюхал? — опешила за спиной Пуговка. А через секунду ее пальцы здорово сдавили плечо. — Ты бы еще предложил им разбить на «камень-ножницы-бумага»!

— А это идея, — улыбнулся я заправляя большие пальцы за ремень. — Ну, или в русскую рулетку сыграть. Вот вы, князь, что предпочитаете?

— Охрана! — с ледяной серьезностью щёлкнула пальцами Виктория. — Это не граф Ермолов Самозванец! Под стражу его!

— Вика, ты чего? — в жесте примирения я поднял руки.

Делая вид, что не хочу драки, я как бы невзначай показал девушке пузырек из-под зелья. И будь это настоящая Вика, она бы узнала этикетку. Ведь именно с ней и Пуговкой чуть меньше полугода назад мы едва не разнесли набережную Петрограда.

Однако Вика пузырёк не узнала. А значит это была не Вика.

Ну что ж, на подобный поворот событий у меня тоже был план. Хотя, «план» это громко сказано. Так, испачканные чернильницу пальцы, на которых зависло несколько капель чернил.

— Это же я! Зуб даю! — окончательно доигрывая роль я изобразил недоумение и затаенный страх.

И это сработало. Лиловым вихрем с вкраплениями зелёных молнией Пуговка истаяла в воздухе, чтобы через мгновение воплотиться у меня за спиной.

Одномоментно с этим на шее ощутил холод ее катаны. И укол. Не серьезный, но распоровший парадный мундир? короткого танто. В сантиметре от моей печени.

— Шутишь, пупсик? — бархатным голосом прошелестела Эмма. — Ты не Mагнус. Ты мимик и быдло, что сопли о занавески вытирает! Покажи истинное лицо!

Не попросила, потребовала бывшая вампирша.

— Ослабь хватку, шальная, — процедил я сквозь зубы.

И делая вид, что пытаюсь ослабить стальную хватку девушки, продемонстрировал ладонь с зажатым в ней фиалом зелья ЗИЛа. Пуговка всё поняла. Ослабила нажим меча и едва слышно прошептала:

— Какой план?

Удивительно но происходящее меня почти вдвое Пуговка даже не усомнилась в том что план у меня был. Хех, мне бы её уверенность.

Изобразив вялую попытку вырваться я ещё раз продемонстрировал ей пузырёк и спросил.

— Есть ещё?

— С ума