Агентство ’Последний путь’ - Сергей Викторович Вишневский

взглянул на берсеркера, затем перевел взгляд на служащую приюта и нехотя произнёс:

— Он прав.

— Мальчик истощен и не в состоянии...

— Он пришёл к вам своими ногами, сытый и обутый. Где он? — рыкнул на неё Верша.

Внимание!

Условия проклятья выполнены!

Ярость — 2!

— Если сейчас ты его не приведешь сюда — я снесу и тебя, и эту дверь! Если ты думаешь, что меня может хоть что-то остановить, то ты...

— Приведи уже его, — оборвал шипение берсеркера стражник. — Не тяни кота за хвост. Он в своём праве. Пока.

Женщина сжала губы в тонкую полоску и скрылась за дверью, а Верша принялся нарезать круги под дверью, изнывая от нетерпения. Прошло около получаса, за которые берсерк уже прикинул несколько планов, как вломиться в этот приют. И когда уже он окончательно решил, что выбить дверь — довольно неплохая идея, ручка на двери повернулась и на пороге показалась настоятельница и Бэк.

Парень вжал голову и не поднимал глаз. Верша заметил следы веревок на его руках, разбитые губы и клочок волос, перемазанный кровью.

— Эй, Бэк! Ты как? Нормально?

Парень поднял взгляд на берсеркера, потом оглянулся на женщину и вернув взгляд на него, отрицательно помотал головой.

— Что с ним сделали? — начал заводиться воин и сделал шаг вперёд к женщине. — Че молчишь, кошелка недотраханая?

Тут Верша заметил, что рубашка на спине парня промокает. Он задрал её, и обнаружил свежие кровоточащие раны от розг.

— Да вы совсем там ахуели, твари?!! — взревел он.

— Это была воспитательная процедура. Послушники должны подчиняться, — сохраняя каменное выражение лица, произнесла женщина.

Берсерк выхватил топор, но стражник за спиной тут же громко произнес:

— Убьёшь — упеку в подземелья. Покалечишь — на рудники сошлём. Изобьёшь — на три дня в клетку.

Костяшки на кулаках Верши хрустнули, но топор никуда не полетел. Он вернулся за пояс, а сам воин протянул стражнику бумагу. После этого он присел рядом с парнем, приобнял его за плечи и объявил:

— Он мой сын!

— Уверен? — хмыкнул стражник. — Не сильно похожи.

— Уверен, — кивнул Верша.

— Ты, называющийся Бэк, — обратился стражник к парню. — Признаешь ли ты в берсеркере Верше своего отца?

Парень молча кивнул, закусил губу и опустил взгляд.

— Так не пойдёт. Это официальная процедура. Скажи вслух. Кто этот Верша для тебя?

— Папа, — всхлипнул парень и бросился на шею воина, начав реветь в голос. — Па-а-а-апа-а-а-а...

Стражник раскрыл шкатулку, вытащил из нее специальную артефактную печать и, раскатав бумагу на колени, нанёс на неё печать. После этого, он сложил печать и вернул документы берсеркеру, который старался успокоить парня и не гладить по спине.

Стражник отправился обратно по своим делам, а воин кинул хмурый взгляд на женщину, также державшую каменный взгляд.

— Увидимся, выблядки... Ещё увидимся...

***

— Слушай сюда, — вздохнул Верша, положив сумку с вещами перед Бэком. — Это — твоё снаряжение. Тут вещи тёплые. Хлыщ этот дал. Вроде, не простые, но не артефакты. Думаю, за добротную стёганую одежду сойдут.

Парень вопросительно уставился на берсеркера.

— Да. Нам надо разделиться. Сейчас ты возьмёшь все эти вещи и со всех ног побежишь на ферму. Там работают до ночи, кто-то спать не будет. Вот тебе десяток медяков. Попросишься переночевать. Я приду ночью.

— А если нет?

— Если нет, то ждёшь еще два дня. Если вестей не будет, и фермеры ничего не скажут — уходи. Понял?

— Куда?

— По тракту на юг, подальше от гор. Там и зимовать легче и... и судьба может быть проще, — вздохнул Верша. — В любом случае в город тебе нельзя. В куртке, в подкладке, я серебро зашил. Не мастак, конечно, но всяко лучше, чем в кошельке таскать. Медь тебе последнюю отдал. Если выгорит, то сразу, как приеду, рванём отсюда подальше.

— Что выгорит?

— Дело... Дело одно, — не стал уточнять Верша. — Все. Беги и жди меня на ферме.

Парень остался на месте и хмуро упёр взгляд в берсеркера. Тот вздохнул и пояснил:

— Орден милосердия, где ты был... это демонопоклонники. Сегодня ночью они будут призывать демона. Я подвизался этого демона грохнуть, — пояснил воин и умолк. Поняв, что Бэка этот ответ не удовлетворяет, он пояснил: — Демон за сотку. Есть вероятность, что он меня, а не я его. Понимаешь? Дело рисковое, но...

— Сколько?

— Три золотых. Три золотых и нам хватит, чтобы добраться до юга, где можно до полтинника добить уровень.

— Твоя жизнь стоит три золотых? — мрачно спросил парень.

Верша несколько секунд переваривал вопрос, но после раздумий кивнул.

— Выходит так, — кивнул он. — Только немного не так. Три золотых и наши жизни. Думаю, сегодня ночью они тебя потащили бы на алтарь.

Парень молча кивнул.

— Ну, не трави мне сердце. И так на душе кошки скребут. Беги, Бэк. Беги к фермерам и жди меня.

***

Уже достаточно стемнело.

На улицах зажгли фонари, а на небе в окружении редких облаков показались звезды. Среди них, словно призыв к зловещим силам, появился и месяц, имевший необычный кровавый оттенок.

— Только демон или этих сук тоже нужно? — спросил Верша, глядя, как гаснут лампы на верхнем этаже, где жили дети приюта.

— По поводу этих демонопоклонников — не имеет значения. Главное — убить демона. Остальные — на твое усмотрение, но учти — перебьешь их раньше, чем они призовут демона — ни копейки больше не получишь. Мне нужна смерть именно демона.

— Понял, — кивнул берсерк, доставая парочку своих топориков и собрался уже отправиться в сторону приюта, но остановился и, повернувшись к хлыщу, спросил: — Зачем тебе демон?

— Задание, — пожал плечами тот. — Я его уже второй месяц выслеживаю. Демонопоклонники вызывают его по очереди по всему континенту. Представляешь, чего стоило узнать, где он появится в следующий раз?

— Значит, тебе заплатили больше, — недовольно проворчал Верша.

— Не дуйся, — растянул улыбку на лице Кнауф. — Справишься — возьму тебя на работу. Такие, как ты — редкость.

— Тех, кого коснулась система?

— Можно и так сказать, — хохотнул наниматель и кивнул в сторону приюта. — Действуй.

Верша размял шею и уверенным шагом отправился в сторону здания. Ломиться в парадный вход