ИМБА - Миято Кицунэ

Это много или мало? Вот, к примеру, какой уровень у Третьего? Хокаге — это самый сильный шиноби в Конохе. Впрочем, думаю, найдётся ещё парочка дзёнинов подобного уровня. Главы кланов, просто крутые шиноби.

— Скорее всего, все дзёнины Совета дзёнинов должны быть высоких уровней, — согласился Итачи. — Чтобы туда попасть, нужно звание дзёнина А-ранга и выше.

— Повышение звания, как и А-ранг, дают за выполнение определённого количества соответствующих миссий, — пожал плечами Шисуи. — Понятно, что большинство таких миссий требует силы и опыта и они чаще всего на шпионаж, ликвидацию, крупные диверсии, в общем, военные действия. У нас с тобой разница в пять званий, а по уровню всего два. Но я краем уха слышал, что тебя хотят повысить до дзёнина. Последняя миссия была чем-то вроде итогового экзамена. Так что, скорее всего, тебя введут в постоянную команду.

— Будут постоянные капитан и напарники?

— Да, — кивнул Шисуи. — Со мной тоже так было. Сначала присматривались. Определяли, в какую группу меня лучше всего приставить. После повышения звания до дзёнина уже была постоянная группа. После гибели нашего капитана я стал её лидером.

— Ясно.

— Кстати, от Хьюга Ко, который учился со мной в Академии, я слышал, что Хокаге закрыт специальными печатями против сенсоров, — вспомнил Шисуи. — На его одежде фуиндзюцу, похожее на то, что в Резиденции и прочих зданиях Конохи.

— Интересно, сработает ли эта защита против «Системы»? — зажёгся энтузиазмом брата Итачи.

Да и была своя логика в том, чтобы посмотреть и сравнить свой уровень с уровнем самого Хокаге.

— Если работает, то эта «Система» не так и бесполезна.

— Если меня повысят в звании, то, значит, вызовут к Третьему. Посмотрю, выйдет ли увидеть его статус, — кивнул Итачи. — Но пока можно для статистики посмотреть кого-нибудь ещё.

— А может, потренируемся? Давно не тренировались вместе, да и неизвестно, когда мы вновь увидимся и совпадём графиками миссий, — предложил Шисуи.

Итачи согласился, и на весьма продуктивной тренировке они выяснили, что «опыт», который предлагает зарабатывать «Система», можно получить не только от миссий и убийств.

— В общем, если сравнивать с тем, что было до тренировки, то у тебя прибавилось пять очков опыта и потратилось почти шестьсот ген чакры, — сказал Итачи брату. — У меня примерно такая же ситуация, но четыре очка опыта и четыреста тридцать ген чакры.

— Значит, опыт — это один процент чакрозатрат? — предположил Шисуи.

— Думаю, да, но с учётом полезно задействованной чакры, — кивнул Итачи. — Контроль у меня чуть лучше.

— Да, тому джинчуурики даже несмотря на быстрое восстановление и большой для его возраста резерв с таким плохим контролем, чтобы получить следующий уровень, придётся работать больше, чем Саске, с резервом в несколько раз меньшим, — хмыкнул Шисуи.

— Чёрт! — подскочил Итачи, посмотрев на небо. — Я совсем забыл про обещание брату!

— Решил побаловать мелкого сладостями, Ичи-кун? — улыбнулся Шисуи.

— Да… Мы давно не проводили времени с Саске, — смутился Итачи.

— Конечно иди, — махнул ему рукой брат, — мы ещё увидимся. Надеюсь, ты расскажешь мне, что увидишь у Хокаге. Даже жаль, что ты так и не смог меня задеть, заодно бы и что за «жизнь» проверили бы.

— Нет уж, лучше я в госпиталь загляну, — возмущённо фыркнул Итачи.

— Ладно, иди, — широко улыбнулся Шисуи. — А то Теяки-сан скоро закроется. В буцумэцу он обычно чуть пораньше уходит домой. Да и народ всё раскупает.

* * *

Видимо, мамины лекарства помогли, так как Саске выглядел здоровым, а его показатель жизни, как и объём резерва, почти полностью восстановились.

Мама, услышав про дополнительную вечернюю тренировку, собрала им два бенто еды и напутствовала вернуться домой до часа Крысы.

Но перед самой тренировкой они зашли в вагаси-кафе, чтобы купить любимые Итачи шиноби-данго. Собственно, от обычных сладких рисовых клёцок они отличались лишь тем, что нанизаны были на сенбоны вместо бамбуковых палочек.

Теяки-сан оказался специальным дзёнином в отставке и имел двадцатый уровень. Мужчина был уже не молод, в возрасте увядания, который начинается после сорока, и Итачи воочию увидел этому подтверждение: отрицательное значение восстановления чакры «-2 ген/год». К тому же резерв у Теяки-сана был меньше, чем у Катасукэ Тоно восемнадцатого уровня.

Шиноби-данго продавались лишь тем, кто носит протектор шиноби, но угощать кого-то в своём заведении хозяин не запрещал.

— Я видел сегодня… Э… Твоего одноклассника, — сказал Итачи, которого немного расстроил глупый провал миссии. — Но он как-то странно на меня отреагировал и сбежал.

— Одноклассника? Это кого? Опиши, — попросил Саске.

— Я знаю его имя — Узумаки Наруто.

— А… Этот странный, — пожал плечами Саске. — Я с ним не общаюсь. Ну и… Он всё время нарывается и цепляется ко всем.

— Цепляется? — переспросил Итачи.

— Он однажды видел, как ты нёс меня после тренировки, — смутился Саске. — Я тогда полностью выдохся, помнишь, и ногу чуть подвернул?

— М? Да, припоминаю. Это было несколько недель назад, кажется.

— А Узумаки… Он сказал, что… В общем, не важно, что там сказал этот неудачник, — надулся Саске. — Ему-то откуда знать что-то о старших братьях, девчонки сказали, что он вообще из приюта. Такие обычно после весеннего фестиваля и отсева попадают в другие классы.

— Вот как… — задумался Итачи. — Жаль.

— Чего тебе жаль, нии-сан?

— Наруто… Просто одинок, отото, — прибавил голосу строгости Итачи. — Жизнь шиноби такова, что мы никогда не знаем, как повернётся наша судьба. Когда мы останемся без родителей или и вовсе без семьи. После войны осталось много сирот, и не их вина, что они выросли в приюте.

— Прости, — смутился Саске.

— Когда я сегодня увидел Наруто, он от меня сбежал.

— Ну-у-у, может, это потому, что я сказал ему, — Саске отвёл взгляд, — кое-что. А потом мы подрались.

— И кто победил?

— Конечно же я, — фыркнул Саске. — Говорю же, он неудачник.

— Резерв чакры у Наруто примерно тридцать…

— Что? Больше, чем у меня? — перебил его Саске. — Не может быть. На медосмотре у меня насчитали двадцать три гена! Был список, и Узумаки даже не в первой десятке класса.

— Я не