Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

Затем произошло сразу несколько вещей.

Я наконец-то добрался до удобств и протянул руку в дверной ручке.

Обеспокоенный моим долгим отсутствием Виталик вышел из трактира и, поскольку был гораздо более трезв, чем я, сразу обнаружил неладное.

— Чапай! — крикнул он.

Я обернулся и увидел выступившего из тени сарая Питера, уже изготовившегося вонзить отравленный стилет мне в почку. За его спиной скорее угадывалось, чем обозначалось, какое-то смазанное движение, и в следующий момент Питер взорвался фонтаном кровавых брызг, а его убийца вывалился из стелса.

И окраины города донеслись одиночные выстрелы, быстро перерастающие в настоящую канонаду.

Виталик выхватил дробовик.

Из-за угла выехал танк.

Кто-то что-то кричал о набеге серых орков из степи.

А я все смотрел на выступившее из тени лицо своего спасителя и не мог поверить своим глазам. Если Вселенная бесконечна, а Система просто охренительно велика, почему же я все время натыкаюсь на одни и те же рожи?

Глава 23

У Роберта Шекли в «Обмене разумов» был один персонаж, частный детектив Вальдец (он еще бармена ножом в сердце уложил на почве неконтролируемой агрессии), выдающийся специалист по теории поиска, которую он сам же и разработал.

Согласно этой теории, если двое ищут друг друга в этом огромном и безумном мире, их шансы на успех вырастут ровно вдвое, если одна сторона прекратит поиски и просто позволит себя найти.

При этом пункт обнаружения можно выбирать абсолютно произвольно, поскольку математическая вероятность, что кто-то кого-то таки найдет, для всех мест одинакова.

И стоило только Марвину послушать этого детектива и осесть на одном месте, как его тут же все нашли. Включая и потерянного в далеком детстве дядюшку.

В моем случае эта сомнительная стратегия уже один раз сработала: я сидел ровно, а Виталик с Соломоном меня нашли (правда, тут дело не обошлось без поискового маяка, который Соломон на меня повесил), но я никак не ожидал, что после этого она принесет успех еще дважды.

И на тебе.

И серые орки меня нашли (а сомнений в том, что ребята явились сюда из степи за моей головой и их древней реликвией у меня практически не оставалось), а вдобавок еще и это чучело объявилось.

— Димон! — радостно заорал я, а он как-то натянуто улыбнулся, стряхнул кровь со своих длинных кинжалов и убрал из в закрепленные на бедрах ножны.

Димон был одет, как плод запретной любви ниндзя и страстной любительницы БДСМ. Весь в чем-то черном и обтягивающем, и в то же время с обилием каких-то пряжек, застежек и заклепок. Кинжалы на бедрах, короткий меч за спиной, из специальных карманов торчат какие-то зловещие узкоспециализированные орудия, словно о таком понятии, как инвентарь, создатель сего наряда отродясь не слышал.

Но вместе с тем, снаряжение было прекрасно подогнано, ничего не брякало, не звенело и не вываливалось из штатных креплений на каждом шагу. Уровень у Димона был двести тридцатый, что, конечно, неплохо, но по сравнению с моим уже не котируется.

— Чапай… — сказал он, и в этот момент в двух шагах от нас затормозил танк, приветливо распахнув широченный, явно не от настоящей боевой машины люк. — Нет времени объяснять, — сказал я Димону. — Лезь внутрь.

Бывший автослесарь ввинтил себя во внутренности танка одним быстрым текучим движением, и сразу стало очевидно, что из всех характеристик прокачивал он в основном ловкость. Я последовал за ним, так же стремительно, но не так элегантно. Последним в бронемашину запрыгнул Виталик, и люк плавно, что боевым машинам опять же несвойственно, за ним захлопнулся.

— Кто это? — спросил Соломон.

— Что за пассажир? — одновременно с ним поинтересовался Виталик.

— Нет времени объяснять, — сказал я. — Поехали.

Соломон, сидевший в кожаном, с высокой спинкой, кресле пилота, положил руки на управляющие джойстики и танк плавно сдвинулся с места. В передней части танка присутствовало также кресло для второго пило… танкиста, и Соломон жестом предложил мне его занять.

Кресло было слишком комфортным для боевой машины. Нет, не умеют они тут технику делать.

Военная техника должна быть максимально неудобной, чтобы экипаж стремился поскорее закончить бой. В танке должно быть жарко, душно и громко. А так, в тишине, комфорте, с кондиционером и музыкой, у тебя может появиться желание воевать бесконечно.

— Прими группу, — сказал Соломон. — Мне с них опыт практически не идет, а тебе может капнуть.

— Угу, — я мазнул взглядом по возникшей перед глазами табличке. Малознакомому Димону Соломон такого предложения делать не стал, а Виталик вообще был непись и в группу не принимался в принципе.

Танк действительно был рассчитан для двоих. Второй ряд сидений в нем отсутствовал, вместо него было небольшое багажное отделение, в коем, слегка скрючившись, и разместились Димон с Виталиком.

Соломон неторопливо выкатил нас на улицу.

Канонада на въезде в город не стихала, но и не приближалась, из чего можно было сделать вывод, что город держится и отбивается вполне успешно. Соломон направил танк в сторону стрельбы и перешел в боевой режим.

— Перехожу в боевой режим, — сказал он, нажал какую-то кнопку, и танк вокруг нас исчез.

Ну, то есть, не совсем исчез, броня, пушки и пулеметы никуда не пропали, но сделались невидимыми, отчего у меня создалось впечатление, будто мы сидим в кабриолете, у которого отвалилось дно. Земля под ногами просматривалась вполне отчетливо.

Также, как и здания по бокам, и звездное небо над головами. Неуютно, но полагаю, что это вопрос привычки.

— Боевой, сука, аквариум, — донеслось из багажного отделения мнение Виталика, и это был тот случай, когда с ним нельзя было не согласиться.

Орки атаковали довольно организованно. Часть из них залегла в степи, пытаясь подавить защитников города огнем, а часть пыталась зайти с флангов. Когда мы приблизились к месту схватки, третья часть попробовала ворваться в город на легких пустынных багги. Горожане в спешном порядке пытались натянуть между домами цепи, и Соломон не стал пускать их труды на ветер, рванув джойстики на себя и заставив машину перепрыгнуть импровизированное препятствие.

— Долбанный боевой прыгающий, сука, аквариум, — донеслось сзади.

А потом Соломон начал стрелять.

Невидимые крупнокалиберные пулеметы в передней части машины изрыгнули пламя вперемешку со свинцом, и сразу три багги занялись огнем. Отдачи от выстрелов я практически не почувствовал.

— Не хочешь пострелять? — спросил Соломон, и из углубления под моей правой рукой выехал еще один джойстик. Стоило мне только положить на него руку, как перед глазами возник крестик прицела.

Удобно, особенно если ты в компьютерные симуляторы рубился. Федору бы понравилось.

Вообще никакого ощущения, что ты стреляешь в настоящих людей.

— У тебя, вроде бы, нормально получается, — сказал я, убрав руку с джойстика. Крестик прицела тут же исчез.

— Как знаешь.

Бой был зрелищный, но ужасно скучный, потому что это была игра в одни ворота.

Орки просто не могли предусмотреть в своих планах присутствие Соломона с несвойственным для этой местности уровнем и оснащением, и у них просто не оказалось оружия, способного повредить броню его танка. Так что Соломон просто катался по степи и расстреливал их, как в тире, даже не уворачиваясь от ответного огня.

По незримой броне скрежетали пули, периодически нас забрасывало комьями земли от близких взрывов. Однажды в нас даже попали гранатой, корпус слегка тряхнуло, а интеллектуальное управление танка на несколько мгновений слегка затемнило обзор.

Поначалу я наблюдал за боем, внутренне вздрагивая от каждого близкого попадания, а потом мне это наскучило, и я стал думать о другом.

Например, о Питере и о том, с какого перепуга он решил пощекотать мою почку своим ножичком. Неужели просто потому, что я тогда самогона с ним выпить отказался?