Виват, квартерон! Трилогия (СИ) - Баковец Михаил

Едва завершив речь, я выхватил дагу, золотую карту и совершил рывок в сторону противника.

Я использовал магический удар, который наиболее эффективен именно против такой цели, как чёрный герцог. Магический щит прикрыл меня от чужой атаки, а короткий клинок вошёл между нижних рёбер скелета с левой стороны. Выше я уже не доставал из‑за роста врага.

Несмотря на всю мою подготовку, врагу удалось меня удивить. Чужого удара я не заметил, зато почувствовал острую боль в груди, от которой перехватило дыхание. Отшатнувшись назад, я разорвал дистанцию, оставив дагу в теле герцога.

        ««Внимание! Вы получили 2900 единиц урона!      

          Вы получили критическое ранение!      

          Вы истекаете кровью! Постоянный урон ‑350 единиц/секунда!»».      

Нежить стояла в нескольких шагах впереди с протянутой правой рукой. И там в ладони было что‑то . Какой‑то комок окровавленной трепещущей плоти, которую я чувствовал как часть себя.

«Это моё сердце? Точно, сердце, ‑ вяло подумал я. – Как же эта тварь пробила мой щит? Какая‑то божественная способность? Божественный артефакт на урон и игнорирование магических преград?».

По ушам ударил крик отчаяния, сорвавшийся с губ королев.

‑ Не‑ет! Господин!

‑ Мой милый!

А потом скелет взорвался на тысячи чёрных костяных осколков, которые разлетелись на половину портального зала. Несколько из них ударили по мне, чем только ускорили развязку.

В одно мгновение вокруг меня возникло оранжевое пламя, басовито загудели языки пламени. Похоже гудит портативная газовая горелка, которую не раз брал в поход для розжига костра без долгих камланий, когда не хочется ждать, чтобы прогорела горючая жидкость, запах которой легко испортит подогреваемые продукты, мясо или рыбу.

        ««Использована способность Феникс»».      

В одно мгновение хитпоинты взлетели вверх, исчезли все дебафы. О смертельном ранении напоминала лишь дыра в одежде и огромная лужа крови под ногами на чистом хрустале.

А потом перед глазами высыпала гроздь системных сообщений. Прочитал я лишь несколько, самые последние:

         «Вы победили своего личного Врага и получаете 200 единиц Славы!      

         Ваш навык Фехтование вырос на 5! Всего 55!      

         Вы получаете новую технику Фехтования: вызов иллюзорного двойника. Есть шанс, что враг запутается и нанесёт смертельный удар иллюзорной копии или пропустит вас, когда отвлечётся на двойника.      

         Вы получаете новый уровень!      

         Вы получаете новый уровень!..      

         Вы получаете новый уровень! Всего 93/73!      

         Свободные баллы характеристик +35! Всего 35!»».      

И тут меня пронзила мысль:

«Подчинение!.. Ламии свободны!».

Я резко обернулся, готовясь увидеть, как мне в лицо прилетает заклинание и свет меркнет. Навсегда.

Странно, но королевы даже не сменили свои облики на змееобразные, всё так же стояли перед моими глазами в образе обнажённых человеческих красавиц. Не став гадать, что с ними – скорее всего, откат от срыва подчиняющих чар сильно ударил им по мозгам, и они сейчас не в себе и мало что соображают – я активировал поочерёдно запах и взгляд инкуба. И лишь получив подтверждающее сообщение, что женщины вновь находятся под моим контролем, понял, что до этого момента не дышал.

‑У‑ф‑ф, пронесло… ‑ пробормотал я и нервно хохотнул, вспомнив старый анекдот. – И меня, Петька. Красавицы, а что это вы столбом застыли на одном месте?

Только после моих слов королевы зашевелились. Изумрудная коснулась виска двумя пальцами и стала его массировать.

‑ Я несколько минут назад так испугалась за тебя, что… даже не могу сказать, что испытала. На секунду показалось, что готова убить тебя из‑за того, что почти проиграл поединок герцогу, ‑ произнесла она. В её голосе звучала целая гамма чувств: нотки страха, раздражения, облегчения, удивления и многие другие.

А вот Золотая удивила.

‑ Живой! Ты жив, жив! – завизжала она и одним прыжком – я не преувеличиваю – преодолела расстояние между нами. Мне пришлось ловить её, чтобы она не плюхнулась босыми ногами в лужу крови и не забрызгала той меня. Оказавшись на моих руках, она принялась быстро целовать моё лицо, шею, волосы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Удивительно, но я неожиданно ощутил сильнейшее желание. Не просто сексуальное возбуждение от рассматривания голой красивой девушки, без внутренней тяги к ней, как было до этого, когда я занимался любовью с парочкой ламий на шкуре единорога больше из‑за необходимости. Сейчас это были совсем другие чувства. Я прямо здесь и сейчас желал и хотел именно её – Золотую королеву. И не потому, что надо, а… в общем, хотел и всё тут. Будто бы сам попал под чужое влечение.

Отойдя в сторону, подальше от кровавой лужи, я опустился на хрустальную поверхность вместе с женщиной. Та, поняв, что сейчас последует, возбудилась не на шутку. Соски затвердели, лицо покраснело, глаза по шло замаслились, с губ срывались негромкие протяжные стоны.

Расстегнув ремень, я стянул штаны, освобождая младшего Святовита, которого сразу же приставил к влажной дырочке королевы. Чуть помедлил, поводил головкой по девичьей промежности, а потом одним движением вошёл в горячее лоно ламии.

Я так увлёкся доставлением удовольствия партнёрши и получением собственного, что не заметил, когда к нам присоединилась Изумрудная.

Наверное, со стороны это выглядело, как полный сюр: мужчина и две женщины неистово любят друг друга на огромной круглой плите из хрусталя, а вокруг них разбросаны чёрные кости и разлита свежая кровь.

Впрочем, если быть честным, то однажды у меня уже было нечто похожее. Это я про секс с богиней, когда прибил своего первого великана в Стафорканском лесу. Может, подобные всплески дикого желания как‑то связаны с моим персонажем? Кто знает, м‑да…

Я не использовал третью инкубовскую способность в этот раз, но от этого наше наслаждение не было пресным или ослабленным. Я бы даже сказал, что оргазм ощущался с некоей перчинкой, которую не могла дать демоническая магия. И закончилось всё куда как быстрее, не пришлось несколько часов потеть и двигаться в безумном ритме отбойного молотка. Мало того, ламии без сил остались лежать на портальной плите. Удовлетворил я их полностью, так, что о продолжении в ближайшее время, они и думать не хотели.

Одевшись, я пошёл искать трофеи. Они никак не могли исчезнуть после того, как Чёрный герцог разлетелся на половину зала, нужно просто как следует покопаться в его костях.

Лут удалось снять лишь тогда, когда я нашёл чёрный череп покойного, хм, дважды покойного аристократа.

В первую очередь меня интересовала половина Дневника, ради коей всё это я и затеял. Опасался, что тварь успела его испортить или не взяла с собой, но делал это зря – артефакт был на месте. Выглядел он, как обычная старая книга, разделённая пополам. Доставшаяся мне половинка смотрелась, как потрёпанный блокнот с многослойной кожаной обложкой, с верхними уголками из черного металла. Нижняя часть отсутствовала. Страницы были изготовлены из хорошего пергамента, и я догадываюсь, чья кожа пошла на это дело. Особых возможностей половина Дневника не давала, по крайней мере, мне. Некромант бы обрадовался больше.

Следующим полезным трофеем оказался двуручный чёрный меч «Собиратель душ» с волнистым лезвием и длиной в мой рост. К нему в комплекте шла алебарда, которую я уже видел разок. Она, как и меч, обладала собственным именем – Разрывающая плоть.Пользоваться этим оружием я не мог, но, думаю, его получится продать по хорошей цене.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тысяча золотых монет с незнакомой чеканкой порадовали меня больше всего. Они были крупнее и тяжелее тех, которыми я расплачиваюсь постоянно. То есть, оцениваться должны подороже. Кстати, вот ещё одна черта нового мира. В игре‑то все монеты были одинаковы.

Следующей вещью, которая порадовала мою внутреннюю жабу с её другом хомяком, оказалась массивная герцогская корона из золота. Навскидку весила она где‑то с полкило. Примерно столько же весила и большая герцогская цепь. Следующим атрибутом высшей аристократии оказалась Большая герцогская печать. Размером в половину моей ладони, с короткой ручкой и шариком вверху, она тоже была из золота. Последней вещью из этого же ряда была малая печать в виде тяжёлого перстня‑печатки.