Рабство Кольца (СИ) - Изотов Александр

Я тоже сжал кулаки — моё тесло куда-то запропастилось во всей этой неразберихе. Чуть отступив за спину танка, я полез в кошель, желая хоть чем-нибудь вооружиться. И рука наткнулась на шаманский посох, который мы выбили в пещере с алтарями.

Миг, и через секунду я стоял уже с длинной палкой в руках, угрожая противнику высушенной головой.

Надзорщик запрыгнул на руку троллю и, оттянув меч в сторону, с интересом поглядел на нас. Во второй его руке было зажато моё тесло.

— Гончар, чему вас только учат, нубов? У тебя этим посохом удар будет ещё слабее, чем твоей тяпкой, — он бросил вниз моё оружие, — Систему не обманешь, балласт.

Я с тоской посмотрел на кельт, понимая, что подойти и забрать не получится.

А потом надзорщик увидел скилл в руке Бобра:

— Это что?!

Боря сам только вспомнил о табличке, и кинул её мне.

— Держи, братан.

Во второй раз я теперь смотрел внимательнее: на поверхности действительно был нарисован знак вопроса. Я непроизвольно коснулся кошеля на поясе, ведь там в журнале должно появиться описание скилла.

— Не может быть, — надзорщик, всё ещё удивлённый, спрыгнул вниз.

Я сразу же спрятал скилл в кошель, и мы отступали, выставив оружие. Игрок так и не сводил с меня взгляда.

— Надо, — говорил он, — Надо было убить тебя ещё, когда был нюбсом. Ты и вправду стал очень опасен.

Я ничего не ответил, а Бобр чуть ли не выплюнул:

— Пошёл ты, козёл! — и бросился в атаку.

Звякнула сталь, надзорщик легко отразил несколько яростных ударов Бори, и даже успел разок чиркнуть мечом по нагруднику. Впрочем, он всё же отступил на шаг, с лёгким удивлением приподняв бровь.

— Воином будешь, новичок, — он одобрительно кивнул, — Чувствуется мощь.

— Ага, танком.

Надзорщик чуть покачал головой:

— Нет, удар слишком мощный… Ты скорее пойдёшь по ветке нападения.

Боря даже чуть опустил булаву от удивления:

— В смысле?

— Боря! — я едва успел крикнуть.

Надзорщик воспользовался заминкой Бобра, и резко рванул вперёд. Тот успел-таки подставить блок, но противник сразу провёл подсечку, а потом со всего маху тюкнул рукоятью по шлему.

И Боря свалился без сознания под ноги игроку.

— Твою же… — вырвалось у меня.

— А может, и танком будет, — тронув подбородок, задумчиво сказал надзорщик, — Мозгов больно мало.

Я стиснул зубы, стоя, как идиот, с посохом в руках.

— Ну, что ты злишься-то так? — игрок двинулся ко мне, медленно поводя клинком перед собой, — Я ж не убил его.

— Мне что, тебе «спасибо» ещё сказать? — я отступал.

— А мог бы, — зло прилетело в ответ, — Мы следим за обществом, регулируем его, берём на себя ответственность. А такие, как твой папашка, могут лишь разрушать!

— Мой отец не виноват! — бросил я.

Да, глупо. И да, он провоцировал.

Но я бросился вперёд и, замахнувшись, ударил, как тяпкой. Эх, мне бы чудо великое…

Но нет, клинок легко срезал навершие посоха, и высушенная голова неведомой твари улетела куда-то в сторону лица тролля, пробитого топором. Послышалось, как она плюхнулась в сопливое месиво на полу.

А мне в грудь воткнулся ощутимый пинок, и я со всего маху грохнулся на землю. Выбило воздух из лёгких, заискрило в глазах.

Пошатываясь, я сразу вскочил, выставив обрубок посоха. Лёгкие так и поджимало спазмом, у меня вырывался кошель, но времени на отдых не было.

— Ты даже держишь неправильно.

Я покосился на свои руки. Ещё б знать, как это — правильно держать.

— На что вы надеетесь? — надзорщик вытянул лицо, — Вот на что?! Ничего не умеете, не знаете…

— Как тебя зовут?

— Моё имя тебе ну ничего не скажет.

— Но ты тоже болтаешь без умолку, — усмехнулся я.

— Дерзкий нуб, — надзорщик неожиданно перестал улыбаться и пошёл вперёд.

Один взмах мечом, другой. Я пытался, старался, но через две секунды уже стоял без оружия.

— Видишь? — мне в нагрудник упёрся меч, — Даже без магии.

— Тебя научили.

— Да, — надзорщик озарился довольной улыбкой, потом требовательно протянул другую руку, — Отдай.

— Что?

— Не умничай. Отдай, что выпало из тролля. Этому миру не нужно такое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я непроизвольно сжал кошель, упрямо поджал губы. Только через мой труп он получит то, что принадлежит мне.

— Тебя никто не будет убивать. Обнулим, заберём то, что нам нужно. И живи дальше спокойно.

— А друзья?

— Тоже обнулим. Всё будет нормально.

— Нет у меня внутри ничего.

— Нам лучше знать.

— Уже обнуляли, — вырвалось у меня, — Нет там ничего!

Глаза надзорщика округлились.

— Обнуляли?! — он аж чуть не задохнулся, — И после этого ты стал игроком?

Я уже пожалел, что проболтался, а игрок снова потёр подбородок:

— Твоя тётя. Она же в Забвении? И ведь умолчала, ну надо же, как недальновидно.

— Не троньте её.

— Это уж нам решать. Впрочем, — он улыбнулся, — Она же не знает, что искать.

— Знает. Я всё знаю, — процедил я сквозь зубы, — Песни Небытия там нет.

— Ой, ну я тебя умоляю, — надзорщик снисходительно улыбнулся, — Ну само название песни за себя говорит. Тёте твоей надо было просто раскинуть мозгами.

Я поражённо открыл рот, пытаясь переварить всё, что услышал. А игрок снова протянул руку:

— Ну, давай, отдай скилл. Ремесленники должны оставаться балластом.

— Что? — у меня от удивления чуть не отвалилась челюсть.

Надзорщик фыркнул, поняв, что сболтнул лишнего, но потом усмехнулся. Типа, не страшно.

Голос, прозвучавший под сводами склада, заставил вздрогнуть нас двоих:

— Ведун, отойди от мальчишки!

Этот голос теперь я узнал бы из тысячи. Чернецов, бывший друг моего отца, кричал откуда-то со стороны другого проёма, где должен был находиться вход в тот самый секретный портал. Этот выход от нас закрывала огромная туша тролля.

Вдруг воздух передо мной качнулся, послышался протяжный звон стали, и меч надзорщика отъехал от моей груди. А потом из пустоты проявилась стройная фигура, облачённая в облегающее чёрное — она то и отодвинула кинжалом клинок.

Голос Глазьевой, чуть приглушённый костюмом, звучал довольно враждебно:

— Игрок Ведун, вы превышаете полномочия.

Надзорщик недовольно поджал губы, но отступил на шаг назад.

— А вам не кажется, Екатерина, что название твоего отдела обязывает не вмешиваться? — холодно спросил он, — Вроде бы тут нюбсов нет?

Я сразу вспомнил, что Глазьева работает в Отделе Невмешательства. И ей мягко намекнули, что её юрисдикция — нюбсы.

— Функции Надзора представляю я, — через пару секунд модератор Чернецов показался на груди тролля.

В его руке покачивалась та самая резиновая дубинка, которой он мне угрожал ещё на историческом допросе.

Лицо надзорщика окаменело, он поднял глаза, разглядывая появившийся силуэт.

— Чернец, тебе известно, кто это?

Модератор Чернецов приближался.

— Да.

Игрок, названный Ведуном, резко дёрнул головой, с вызовом посмотрел на модератора.

— И? Ты вот так спокойно заступаешься за сына врага?

— Я лишь выполняю закон, — Чернецов спрыгнул и присел возле Бори, потрогал живчик на шее.

— Живой, живой, — Ведун похлопал по своему кошелю, — Тем более, свитки воскрешения при мне.

— Почему ты не доложился, что нашёл беглецов? — спросил модератор.

Ведун задумчиво пожевал губы, а потом задал встречный вопрос:

— А вы? Доложились?

Екатерина и Чернецов молча переглянулись.

— Что-то мне кажется, у вас обоих тут личные мотивы, — насмешливо продолжил Ведун.

— Закон един для всех, — нервно бросила Екатерина.

— Это мы — закон! — глаза Ведуна сфокусировались на мне, а потом он щёлкнул пальцами, — Замри.

Да ну твою же… за ногу!

Глазьева сразу же подняла кинжал, упёрла в шею Ведуну.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Если бы ты не был в Надзоре… — с ненавистью прошептала она.

— Спокойно, спокойно. Я его не собираюсь трогать.

Ведун осторожно отодвинул Екатерину, протянул руку под её взглядом, потом нагло залез в мой кошель и поднял над головой табличку: