Подготовка. Том 1 - Алекс Бредвик

— Да что… такое… — со злостью проговорил я.

— Что, устал? — с явной надменной усмешкой уточнила мама.

— Нет… — или да? Но не говорить же, что действительно дыхалку сперло…

— Пять минут пешком, восстанови дыхание, — свободно сказала она, за несколько ударов сердца перешла на широкий шаг, а потом уже на спокойный, сделала глубокий вдох и с силой выдохнула.

И заулыбалась. Словно и не бегала! Нет, испарина на лбу была, да как и на руках, но всё равно… я вот вообще весь вспрел, и уже семь потов с меня сошло! Вот что значит, когда человек с головой ко всему подходит. А говорят, что ученые — неспортивные люди…

Строго отведенное время мы действительно шли спокойным и размеренным шагом, после чего опять перешли на бег. Я только успел восстановить дыхание… и бежалось чуть тяжелее. Казалось, что это была плохая задумка, но через какое-то время я поймал некий дзен… и просто бежал. Ноги переставлялись просто по инерции, я наклонил корпус вперед и просто пытался не упасть.

Так мы добрались до границы высотной застройки, снова вышли там же, где были и в прошлый раз. И вот тут мама выругалась прям смачно. И причина для этого была достаточная. Потому что стояло оцепление, которое разворачивало всех, кто приближался, пропускали только тех, кому надо было в дом, а вход был по ту сторону блокпоста. И только в сопровождении!

— Стоять! — приказал военный, стоило нам приблизиться. — Зона военных учений! Посторонним вход запрещен.

— А выход? — уточнила мама.

— Всех гражданских эвакуировали в соответствии с поставленными приказами, — бросил нам военный так, словно это нечто само собой разумеющееся.

Я присмотрелся, поднялся на носочках: в полях действительно никого не было видно. По крайней мере не было видно там, где я мог осмотреть. Угол не такой широкий, но достаточный, там даже техника просто стояла и не двигалась.

— В зоне ваших учений находится прошедшая первый возрастной порог, но всё же несовершеннолетняя девушка по имени Аэлита, живет практически около самого купола. Около сорока минут назад с ней созванивались, она находилась всё там же и через окно наблюдала, как бойцы двигались в сторону купола. И да, не говорите МНЕ про учения, рядовой. Вы не ВСЕХ эвакуировали. А если купол прорвут⁈

Голос мамы был довольно строг, даже в некоторой степени жесток. Военный осмотрел ее еще раз, а потом чуть вытянулся. Что в маме было такого, я даже не знал, но она заметила мой взгляд и поделилась, что написала знакомому капитану, который был не так далеко. И вот он уже воздействовал на командира этого блокпоста, чтобы как минимум проверили, правда это или нет. Но это время…

— Приношу извинения, — подошел военный, чуть в другой форме, и тут чип мне выделил, что это уже младший офицер. — Про ситуацию ничего не имею права говорить, но мы связались с отрядом, который там располагается. Они отправили двойку, чтобы проверили тот домик, который они видели на своем пути. Сообщу вам. Если можете, предупредите подругу, чтобы вышла из дома. Так будет быстрее, ее не будут искать.

Попытался отправить сообщение Лите. Первый раз не доставилось. Второй раз тоже. Третья попытка… пятая… восьмая… и вот на девятый получилось. Я уж думал, не дойдет. Ответа от нее не получил, но вот подтверждение, что она прочитала, — было. Хоть так.

Мы с мамой стали бродить возле пропускного пункта, нервируя некоторых военных, но они просто молча наблюдали за нами. Всё равно мы по другую сторону ограждений и им никак не мешаем. Да и не смертники мы — пытаться пробраться через них. Хоть на них было еще интересно смотреть… но сейчас явно была не та ситуация, чтобы восторгаться ими.

— Что за звук? — закрутил я головой, услышав какое-то громкое шипение.

— Выход… — встала мама на месте, быстро сориентировалась и показала рукой в определенном направлении.

Я быстро сверился с этим жестом, уставился в нужную точку, а потом увидел, как ракета устремилась ввысь, пролетела через купол, создавая в нем помехи, после чего взорвалась примерно в сотне метров от него. Потом полетела вторая, третья… зашипело с другой стороны.

— Началось, — видимо, случайно проговорил один из бойцов.

— Зачем врать, что это учения? — спросил я вполголоса у мамы.

— Чтобы не вызывать панику, — вздохнула она. — Правда, когда люди видят, как взрываются ракеты, а потом еще и звуки стрельбы доходят… паника как-то сама по себе появляется. Но там люди уже на своих местах и не мешаются обычно. Ну и всё же это могут быть учения. Могли бы быть. Если бы не Туман…

— И часто такое? — мне тоже было страшно, что я всеми силами пытался скрыть: не нужно сейчас паниковать и показывать слабость.

Да чего душой кривить, у меня руки тряслись и холодным потом ладони покрылись! Я никогда не видел, да даже не слышал, чтобы у нас работало городское ПВО. А вот сейчас я уже минимум тридцать выходов ракет насчитал! И каждая попадала по своей цели!

— Я не могу ей написать, — глянул я на маму. — Связи нет вообще.

— Чтобы ничего не публиковали сейчас, — как-то спокойно говорила она, из-за чего мне было еще больше не по себе. — Чтобы паники без повода не было. Город каждый год отражает такие нападения не по разу.

— А я почему об этом не знаю?

— А знание бы что-то изменило? — покосилась она на меня.

Я хотел было ответить, но не нашел ничего, что вообще смог бы ей сказать против. Если действительно несколько раз за год подобные нападения отражали, а для меня это ничего не меняло… то и сейчас не изменило бы. Просто я впервые это увидел сам. И мама, видимо, знала, что так оно и будет. И раз мне шестнадцать… начала рушить мои иллюзии.

— А Аэлита знала о сражениях? — задал я маме очередной вопрос.

— Всех, кто младше шестнадцати, обычно эвакуируют с «территории учений» сразу после обнаружения первых признаков того, что может быть нападение. А сейчас ей больше шестнадцати, вот она и вылетела из реестра обязательных эвакуаций, ведь уже сама могла покинуть зону, собраться и тому подобное. Но почему-то она вообще этого не сделала…

Я хотел было