Ищущий во мраке - Богдан Костяной

горы. «Вот миновали центр материка… вот достигли хребтов Гаара…»

Воздух стал холодней, хоть мы и не взлетали выше. Внизу стало меньше растительности, старые деревья почти исчезли. В лунном свете мелькали куцые лишайники и терн. Безжизненная земля покрылась трещинами, и не было видно ни животных, ни жутких тварей. Не было ничего…

– Это точно то место, куда мы стремились? – начала паниковать Этна.

– Не может быть… – прошептал Марко. – Куда мы забрели?

Сердцебиение участилось. Я не давал себя подумать о том, что наше путешествие закончится голодной смертью посреди безжизненной пустыни, однако… Именно так всё и выглядело.

– Будем лететь до конца. Облетим те горы, что описывал ваш отец. Если ничего не найдём, то полетим в обратную сторону, – ответил я.

– Обратно?! У нас почти нет газа! Нужно разворачиваться! – воскликнул Марко.

– Это не выход, брат! – одёрнула его Этна. – Мы уже не вернёмся обратно… Только застрянем посреди мёртвых земель.

– Она права, – вздохнул я. – Или вперёд, или точно умрём.

«На самом деле, я никогда не верил в эту идею. Просто шёл вперёд, лишь бы было куда. Всё должно было быть именно так. Из этого мира нет спасения. Он мёртв».

Крупица надежды утонула в океане отчаяния. Марко и Этна долго плакали, на, что я лишь посоветовал им беречь жидкость. Воды у нас тоже осталось немного.

«Ты не сможешь их спасти… Как не смог и тогда…» – подумал я, пока аэростат уносил нас на крайний север.

Мне вспомнились слова ангела смерти, перед нашим походом в институт геологии: «Ты не хочешь туда идти!». К чему бы это? И хочу ли я действительно туда, куда мы летим? Даже, если там, вдруг, найдутся...

– Люди! – заорал Марко, указывая пальцем за борт.

Я тут же вскочил на ноги. «Да ладно?!» – мелькнуло в мыслях.

Шар обогнул скалы, позади которых начинался океан. Запах солёной воды отчётливо слышался в атмосфере. И прямо за скалами, отрезавшими небольшую гавань от остального материка, раскинулась небольшая деревушка, в чьих окнах горел свет!

– Нужно спускаться, но будьте настороже, – предупредил я.

Уменьшая подачу газа, я медленно вёл шар вниз, однако порывы ветра дёргали его в разные стороны. Врезаться в гору или упасть в воду не очень-то и хотелось, но опыта управления мне не хватало для быстрого маневрирования.

А Марко всё кричал: «Люди-и-и! Эге-ге-гей!»

Я посмотрел вниз и обнаружил, как на улицу повалил народ. Десятки людей смотрели на шатающийся на ветру аэростат. Кажется, кто-то из них нам махал, но точно сказать не позволяла скорость движения шара.

По прошествии нескольких минут, аэростат окончательно устремился в воду. Я схватил оставшиеся консервы и швырнул их за борт. Туда же полетела и парочка баллонов сжатого газа. Потянув направляющие тросы, я изо всех сил старался направить шар в сторону суши.

Корзина плюхнулась в воду, постепенно утопая. Схватив мешок с патронами и ружьё. Обняв детей, я посмотрел в сторону берега. К счастью, в нашу сторону уже плыло две лодки с масляными лампами на носу.

– Неужели… это конец? – вслух произнёс я, увидев тянущего ко мне руку мужчину лет двадцати пяти, явно родившегося после конца света.

Восемнадцатое воспоминание

– С вами всё в порядке? не замёрзли? – спросил мужчина с веслом, когда мы уселись в лодку. Вторая шлюпка шла в качестве сопровождения. В ней сидела троица парней с винтовками.

– Ничего, терпимо, – ответил я. – Предложите плед детям.

Мужчина, что первым подал мне руку, накрыл плечи Этны и Марко одеялом из овечьей шерсти.

– Откуда вы прибыли? И где раздобыли аэростат? Мы думали, что за горами никого не осталось! – поинтересовался он.

– Из Бригга. Дети рассказали мне об этом месте. Остальное, думаю, лучше обсудить на берегу, я очень устал, – по правде говоря, управление аэростатом отняло у меня последние силы. Я почти не спал в эти дни, всё время поправляя шар в нужном направлении.

– Выходит, они не ваши внуки? Ох… Я восхищён! В таком-то возрасте вы умудрились пройти через весь континент! – воскликнул парень.

– Иов, не приставай к пожилому человеку! – сделал замечание мужчина с веслом.

«Пожилой… Да, всё верно. Я ведь совсем старик, даже для гребущего. Сколько ему? Лет сорок пять, на вид. Он был безусым юнцом, когда случился конец света, а я… Я уже сражался против прокажённых».

Стоило отметить, что жители деревни, по крайней мере – эти двое, разговаривали на чистейшей готике. Совсем не испоганенной десятилетиями хаоса и увядания человеческого рода. «Должно быть, у них тут и школа есть. И скот пасётся, одеяло выглядит ново».

Когда же мы причалили к берегу, то у меня перехватило дух. Давно я не видел столько не заражённых людей в одном месте. Перед нами стояли, как старики, видавшие начало апокалипсиса, так и пары уже взрослых, но рождённых после конца света мужчин и женщин. Близ родителей, заинтересованными глазами смотрели на нас дети. Среди них не было ровесников Этны и Марко, только малыши от трёх до шести лет. «Впрочем, когда они подрастут, Этне и Марко будет, с кем создать семьи».

Больше