Инженер. Система против монстров 7 - Сергей Шиленко
— Уроды, — плюнул он, глядя на закрытые окна. — Святоши грёбаные. Думаете, вы лучше меня? Да на моём месте вы бы тоже…
Он не договорил. Его прервал звук.
Низкое, вибрирующее гудение. Словно кто-то завёл мопед с пробитым глушителем. Сокол нахмурился, озираясь. Звук шёл от кучи трупов.
— Что за?..
Ж-ж-ж-ж-ж…
Звук стал ближе, теперь он напоминал жужжание гигантского насекомого. Волосы на затылке Сокола встали дыбором, он отшатнулся. На руку одного из мертвецов приземлилось чудовище. Над тварью вспыхнула системная надпись.
Жужжиха — Уровень 1
Муха. Чёртова муха размером с откормленного кота! Её фасеточные глаза, переливающиеся всеми цветами радуги, казались двумя огромными драгоценными камнями, вставленными в уродливую хитиновую голову. Тело, тёмное, лоснящееся, с зелёным отливом, подрагивало.
— Твою мать! — выругался Сокол, инстинктивно шаря по поясу в поисках пистолета.
Но кобуры на месте не оказалось, а инвентарь вычищен.
Жужжиха не стала ждать приглашения. Она расправила прозрачные крылья с прожилками. И сорвалась с места, целясь ему прямо в лицо. Жужжание снова заполнило пространство. Сокол заметил, что из её хоботка выдвинулось что-то вроде шприца. В биологии он не разбирался, но всё же понял, что это чистое порождение мутации. Усовершенствование, так его и эдак!
Сокол успел среагировать только благодаря рефлексам стрелка и высокой ловкости. Он нырнул в сторону, перекатился по грязной плитке. Тварь пронеслась мимо, тут же с недовольным гудением развернулась и снова пошла в атаку, меняя траекторию с неприятной скоростью.
— Сдохни! — заорал Сокол.
Он схватил с земли кусок кирпича и, когда тварь подлетела ближе, с диким рёвом ударил её наотмашь. Удар пришёлся по касательной, но этого хватило, чтобы сбить насекомое на землю. Сокол подскочил и с остервенением наступил на неё тяжёлым армейским ботинком.
ХРУСТЬ!
Из-под подошвы брызнуло оранжеватой жижей.
Получено опыта: 10
Сокол тяжело дышал, глядя на раздавленную гадость. Сердце колотилось где-то в горле. И тут послышалось новое жужжание. Намного громче.
Он поднял глаза на гору трупов и заметил копошение между телами. Твари выползали на свет и взлетали. Две. Три. Пять… Десять!
Вжжжж! Вжжжж! ВЖЖЖЖ!
Падальщики пришли на пир. И свежее мясо их интересовало ничуть не меньше, чем гнилое.
— Сука… — выдохнул Сокол, пятясь назад.
Они взмыли в воздух и разом повернули свои фасеточные морды к нему. Сокол побежал. Что ему оставалось? Драться кирпичом против стаи летающих мутантов? Рвать их голыми руками? Не в том он состоянии для подвигов. Ну его к чёрту!
— Помогите! — заорал он, не заботясь о гордости. — Твари! Здесь твари!
Одна из мух догнала его мгновенно. Вцепилась лапками в куртку на спине, пытаясь проткнуть ткань хоботком. Сокол завертелся волчком, пытаясь сорвать с себя насекомое. Но тут же ему на плечо приземлилась вторая. А третья метила в шею.
— А-а-а-а! — заорал он, отмахиваясь руками, как ветряная мельница.
Острые, зазубренные лапки рвали куртку. Жужжание сводило с ума. Секунда, и они вонзят в него хоботки, которые вообще не должны иметь никаких шипов! Глупый, нелепый конец. Сожран мухами-переростками на помойке.
Пф-ф-ф! Тихий, сухой хлопок. Голова мухи, которая целилась ему в глаз, вдруг взорвалась фонтаном гемолимфы. Тушка шлёпнулась ему под ноги.
Пф-ф-ф! Пф-ф-ф! Ещё два хлопка, слившиеся в один. Тварь на плече обмякла и сползла вниз. Та, что кружила над головой, растопырила крылья и рухнула на плитку.
Сокол замер, тяжело дыша. Вокруг него валялись три мёртвых насекомых. Остальные, потеряв авангард, резко сменили тактику и, жужжа, отступили обратно к куче трупов, решив, что мертвечина безопаснее. Сокол обернулся.
Тарас Ершов — Уровень 12
В десяти метрах от него стоял опер. В руке он держал пистолет с глушителем. Ершов не спеша опустил оружие. На лице бывшего мента застыло выражение скучающего туриста, который наблюдает за дракой голубей. Он подошёл ближе, носком ботинка перевернул одну из убитых мух, рассматривая её с профессиональным любопытством.
— М-да… — протянул он. — Энтомология нынче пошла агрессивная. Раньше мухи просто на говно садились, а теперь, вишь ты, сами готовы из тебя говно сделать.
Он поднял глаза на Сокола. Серые, холодные, внимательные.
— Живой?
Сокол только кивнул, всё ещё не в силах отдышаться. Адреналин отступал, уступая место дрожи.
— Не укусили? — Ершов убрал пистолет в инвентарь.
— Нет… вроде, — хрипло выдавил Сокол.
— Ну и славно. А то пришлось бы Олегу Петровичу ещё и вакцину от мушиного бешенства изобретать.
Опер помолчал пару секунд, глядя на бледного парня.
— Что, язык проглотил? Даже «спасибо» не скажешь? Я, между прочим, на тебя патроны потратил. А патроны нынче — валюта твёрдая.
Сокол злобно зыркнул на него.
— Спасибо, — процедил он сквозь зубы. Слащавая благодарность застревала в горле. Он ненавидел этого мента. Ненавидел, потому что тот видел его страх.
Ершов лишь криво усмехнулся, принимая такую благодарность как должное. Он полез во внутренний карман куртки и извлёк оттуда пачку сигарет. Неспеша выбил одну, зажал её уголком рта. Потом, подумав, протянул пачку Соколу.
— Будешь?
Штрафник замер. Он не курил со вчерашнего дня. Никотиновый голод был почти таким же сильным, как боль в мышцах. Он хотел отказаться. Гордо вскинуть голову и послать мента лесом. Но тело предало его. Рука сама потянулась к пачке. Пальцы, дрожа от напряжения, вытащили сигарету.
Ершов чиркнул дешёвой пластиковой зажигалкой. Огонёк заплясал на ветру. Он прикурил сам, глубоко затянулся, а потом поднёс зажигалку к сигарете Сокола. Парень наклонился и прикурил, жадно втягивая горький, едкий дым. Первая затяжка ударила в голову, вызвав лёгкое головокружение и волну эйфории. Он закашлялся, но это был самый приятный кашель в его жизни.
— Гадкая привычка, — заметил Ершов, выпуская кольцо дыма. — Сосуды забиваешь, лёгкие сажаешь. Но хуже всего, что сигареты скоро кончатся. Совсем. Заводы стоят. Логистика накрылась. Скоро будем бычки собирать или самосад из крапивы крутить. Придётся бросать. Организм спасибо скажет, конечно…
Он снова усмехнулся, кивнув на мёртвую Жужжиху.
— А может, и не придётся. Всегда есть шанс, что завтра тебя сожрёт какая-нибудь гигантская муха. Или глист-переросток. Или бывший
