Подготовка. Том 1 - Алекс Бредвик

— Литку? — со скепсисом проговорил я. — Никогда её так не называл. И ты давай уважительней.

— Ты же с Ханако встречаешься, — с хитрецой, такой неприятной, проговорил Холодный, что даже какая-то злость пробрала.

— А тебе какая разница, а⁈ — возмутился тут же я. — Мои отношения — это мои отношения!

— А вот тут ты, братец, не прав, — в нашем внутреннем мирке он скрестил ножки и ручки, направив взгляд куда-то внутрь меня. — Всё, что происходит с твоей душой, с сутью того, что ты из себя представляешь, то прямо влияет и на меня. Мы же в симбиозе в этом мире. Да, я цифра, придаток, без которого мало что изменится для тебя в реальности. Но всё же тут я весьма важная часть тебя. Плюс сколько было сделано благодаря мне? Сколько всего ты совершил? А сколько раз я тебе твою пятую точку спасал? Так что мне не менее важно, что с тобой происходит там. И мне тоже было больно, когда ты потерял своего отца. Я тебя понимаю сильнее, чем ты даже можешь представить. Я, может, и не терял своего отца так, как ты, но меня тоже оторвали от Первого Пламени. И мне не хватает его. Я его не чувствую, не понимаю, где оно.

— Я понял, хорош, — отмахнулся я. — Но давай не будем трогать эти темы. Они мне не совсем приятны. Всё же это что-то личное.

— Вечно держать боль в себе не выйдет, сколько ни старайся. Она тебя рано или поздно сожрёт. Она сожрёт твоё счастье, твои отношения из-за этого могут рассыпаться. И потом не говори, что я тебя не предупреждал. У меня память многих поколений, — сделал глубокий вдох огонёк, из-за чего чуть ярче стал гореть, а потом выдохнул, хотя это ему не нужно было. — Первое Пламя, если я правильно понял, было создано такими, как Николас.

— Фига ты с темы на тему скакнул, хах, — улыбнулся я.

— Ну, зато сработало, — выпятил он свою грудь вперёд.

А тем временем я дохромал до конюшен… и тут из прорехи вылезла мама. Точнее, она вылезла чуть раньше, просто, увидев меня, стала ждать. И что-то мне от её взгляда было вообще не по себе. Заботливо-осуждающий. Словно где-то нашкодил, она понимает, что не специально, она уже видит, что всё понял… но всё равно обязана высказать. Плавали — знаем.

— Ну-у-у, — с улыбкой протянула она.

— Да так, одну птицу невысокого полёта встретил, — попытался улыбнуться я, но всё же было реально больно.

— Я даже знаю какую, — покачала она головой. — Зелья продать? Могу тебе со скидкой, так как семья. Реатум позволяет.

— Да, давай… — едва заметно кивнул я.

В следующий миг передо мной появился запрос на обмен, мама вложила в него сразу десяток зелий восстановления, а я за каждое отдал по одному серебряному. Ну, по итогу в плюсе на пять монет за «птичку». Точнее, буду, когда сдам задание. Шкуры, кстати, не досталось, видимо, повреждения сказались на луте.

— Спасибо, — кивнул я, следом заливая содержимое одной баночки в себя.

— Результат примерно через минуту полный будет. А сейчас…

— Чешется… — скривил я лицо, сжав челюсть. — А-а-а-а-а! Как чешется под коленкой!

— Во-о-от, — усмехнулась ещё разок мама. — Поэтому я и люблю свою толстую броню. Мне эффект зелий тоже не нравится.

— А мне — раны! — рука сама тянулась к месту ранения, но я себя одергивал. — Но это же не значит, что мне тоже нужно в сталь укутываться!

— Нет, — с иронией, легко читаемой на лице, ответила она.

— Поэтому и тренировки с Катрин! — наступил самый пик, что аж хотелось взвыть от зуда, но тут же пошло на спад. — О… о-о-о-о… о-да-а-а-а… а вот это уже хорошо.

— Сын, на будущее… — уже с тревогой проговорила мама. — У отца была высокая синхронизация, он слишком активно реагировал в нашем мире на всё то, что происходило с ним тут. У него постоянные головные боли были. И по тебе я вижу, что тебе достается. Страдает оригинальное тело, потому что твоё тело воспринимает всё в этом мире практически как реальность. Именно это и обозначает синхронизация в первую очередь. Твоё же тело будет тебя убивать. А я не хочу… — прикрыла она глаза, отвела голову чуть в сторону, шумно выдохнула… — Я не хочу потерять ещё и тебя. У тебя синхронизация ещё больше, чем у Макса. У тебя самая большая в истории наших проклятых миров! И да, я боюсь за тебя! Ведь ты мой сын!

То, что должно было стать лёгкой руганью, превратилось… в слёзы. Мама действительно была в отчаянии. И ведь я прекрасно понимал, о чём именно она говорит. Каждый раз после тяжёлых схваток я покидал капсулу с болью в голове. Одна-две раны ничего особо не давали моему телу в реале в плане боли, а вот тяжёлые сражения… да. Да тот же Ужас, когда я его убил… я же тогда вырубился от боли, как понял со слов врачей.

— Я понял, — кивнул я, хотел было обнять, даже сделал шаг вперёд, но тут же нахмурился, ибо, пока она в броне, это делать не совсем удобно. — А ты почему так рано тут оказалась?

— Директора дёрнули на совещание Совета Города… кто-то из пятого отдела что-то там инициировал, — с лёгкой тревогой проговорила она.

— Звучит так, словно из-за меня?

— И в этот же день мне пишет твоя бывшая одноклассница, у которой отца лишили имущества, а он работал в пятом отделе, — направила она на меня строгий взгляд, словно я где-то нашкодил. — Так что — да, очень высока вероятность, что проблема где-то рядом. И мне это не нравится.

— Но мы сейчас ничего с этим не сделаем, — повёл я плечом, а после отвернулся, смотря в сторону прорехи. — Мы можем только сражаться дальше, готовиться, наращивать свою броню. Пока мы не видим, что кто-то против нас что-то делает… мы можем только готовиться к тому, что они могут что-то сделать. И непонятно как. Ко всему тоже не подготовишься.

— Ты чего такой умный стал⁈ — с наигранным возмущением проговорила она, растрепав мне опять волосы.

— Ма-а-а-а-а! —