Сорные травы - Дмитрий Дзыговбродский

за руль – и автомобиль-убийца скрылся. Свидетели утверждают, что машина была с яркими оранжевыми вставками на крыльях и особым корпусом. Эксперт по тюнингу, к которому мы обратились, заявил, что это карбон. Единственная такая машина в городе принадлежит сыну мэра…

– Господи, – ахнула Диана. – Из-за этого урода… Вчера оперировала парня – у самой сердце разрывалось. Представила, что мой Сашка мог так вот мимо проходить и ни за что ни про что попасть под колеса.

– …как только стало известно, что мэр прячет обоих сыновей в здании администрации, в окрестностях начали собираться люди, чтобы воспрепятствовать бегству виновника аварии. По свидетельствам выживших, за рулем находился младший брат, а старший стрелял в прохожих из травматического оружия. Представитель прокуратуры заявил, что еще два дня назад было подано заявление об угоне машины и что за рулем не мог находиться родственник мэра. Но люди все равно не торопятся расходиться. Они требуют выдать им водителя внедорожника. К зданию спешно переброшен ОМОН…

У Вадима громко заиграл телефон. Он подошел к телевизору и выключил его:

– И так все ясно.

Принял звонок:

– Деменко, слушаю… Да, узнал… Да, знаю – смотрели репортаж. Что произошло?

Он внимательно слушал с минуту, чернея лицом. Внезапно рявкнул:

– Он идиот? Что значит «надоели побочки, и бросил»?

Еще с минуту вслушивался в голос невидимого собеседника.

– Нет, не приеду. И не просите. Вы хотели, чтобы у него права были, вы получили. Я предупреж… Что?!! Да это вам сейчас бояться надо, а не мне!

Вадим с яростным взглядом отбился и принялся с силой запихивать телефон в карман. Но тут снова заиграла мелодия.

– Нет. Я же сказал. Вы создали такую ситуацию, вы и разгребайте. Олегу Даниловичу? Да хоть президенту звоните.

Он сделал паузу, вслушиваясь в слова собеседника, а потом четко, раздельно произнес:

– Пошел. В жопу.

И выключил телефон.

Вадим широкими шагами пересек комнату, достал из шкафа рюмку, критически глянул на свет, чистая ли она, и ухватил за горло бутылку Hennessy. Затем недрогнувшей рукой нацедил коньяк по самые края и быстро опрокинул в себя.

– Кто это был? – поинтересовался я, с любопытством наблюдая за его реакцией на разговор.

– Мэр, – буркнул Деменко.

– Та-ак. А ты там каким боком?

– Прямым.

Диана тихо спросила:

– Что ему нужно?

– Дианочка, милая… – Вадим подошел к шкафу и вернулся уже с четырьмя рюмками. Аккуратно расставил их на моем столе и наполнил янтарной жидкостью из все той же бутылки. – Давайте выпьем за то, чтобы все было хорошо.

Раздал рюмки и, не дожидаясь нас, выпил сам.

Паша осторожно спросил:

– Вадим, что случилось?

Деменко задумчиво глянул на бутылку, но не стал ее тревожить. Уселся на диван и объяснил:

– Что должно было, то и случилось. Где-то год назад прислал ко мне Олег Данилович мэрского сынка за свидетельством, что тот вправе водить машину. Подвоха я сразу и не понял. Пока историю болезни не открыл.

– И что там? – спросила Диана.

– Эпилептик.

– Так ты подписал, – скривился Паша.

– А что было делать? – рявкнул Вадим. – Когда меня просит ваш главврач Олег Данилович, давит главврач диспансера Самойлов, а заодно и сам мэр звонит и говорит, что очень надо. Я хоть лечить этого малолетнего идиота взялся, чтобы он не разбился при первом же мигании поворотника от впереди идущей машины. И все бы нормально, если б этот дурак не бросил принимать лекарства, видите ли, побочки ему не нравятся, силы мужской нет, как раньше.

Вадим перевел дух. И Паша, и Диана, и я сидели молча, слушали и даже не знали, что сказать.

– Как я понял, он по Театральному проспекту ехал. А там, как раз с той стороны, где остановка, тополя плотно по обочине высажены. И ни одного здания. Ясно?

– Нет, – мотнул головой Павел.

– Тополя, равномерно, в ряд, солнце за ними, высокая скорость машины.

– Бл…во, – выругался я. – Стробоскоп.

– Точно, – ткнул в меня пальцем Деменко. – Он, видимо, уставился на обочину – кто его знает почему, – мелькающий свет его и накрыл, прямо за рулем, неведомо на какой скорости. Все остальное и так известно.

– А что они от тебя хотят? – повторила Диана.

– Да чтобы я приехал и утихомирил толпу. Мэр думает, если врач публично подтвердит эпилепсию, это чуть снизит накал.

– Сомневаюсь, – заметил я. – Скорее отвернут голову врачу за то, что подписал справку. А потом и за мэром пойдут.

– Второе – пусть. А первое меня не устраивает. Тем более я предупреждал их, что этим рано или поздно закончится. Но дите захотело крутую машинку и права – а как мэр может отказать родному сыну? Опасность-то не дитятке будет грозить, а тем, кто по тротуарам ходит, – внедорожник хорошо защищен. Вот и получили вполне предсказуемый результат.

– А если бы ты уперся? – спросила Диана, пряча глаза.

– Пытался. Сказали, что работу найти в этом городе мне будет трудно.

– Понимаю, – прошептала Диана. – Но, получается, и твоя вина… Что собираешься делать?

– Работать, – буркнул Вадим и резко поднялся с дивана. – Спасибо за кофе и коньяк. Пойду прогуляюсь, пациентов гляну.

Не оборачиваясь, Вадим выскочил из ординаторской. Чуть помявшись, вслед за ним ушел и Паша, сославшись на то, что пора работничкам запланированный втык устраивать.

Диана грустно посмотрела на меня:

– Я не хотела Вадима обижать…

– Он не обиделся, – успокоил я ее. – Просто хочет побыть немного тет-а-тет с самим собой. Любой бы на его месте так отреагировал. Все будет хорошо.

Хотя я сам в последнем совсем не уверен. Но не напрягать же еще и Диану моими сомнениями. И так вчера, кажется, Машку перепугал психозом после разговора с Иоанном. Самому бы еще понять, как относиться к прогнозам священника.

Я задумчиво осмотрел стол, где живописно расположились документы, истории болезни и прочая повседневная макулатура.

– Пойду я, – устало сказала Диана. – Будешь разгребать бумажные завалы?

– А что еще остается?

– Помочь тебе?

– Иди домой – видно же, на ногах еле держишься. Выспись хоть немного – кто его знает, сколько нам работы подкинет человеческая глупость в ближайшие дни.

Диана подозрительно посмотрела на меня:

– Ты как-то странно это сказал. Что-то знаешь?

Я в который раз поразился особому женскому чутью – подсознание у прекрасной половины вида хомо сапиенс умеет обрабатывать информацию прямо на ходу. Впору уже бояться так называемой интуиции.

– Нет, Диана, просто ты устала, – ласково ответил я, провожая