Ищущий во мраке - Богдан Костяной

потом договорим… – встал он с пола и поковылял в другую комнату.

– Эй, ты куда это собрался, старикан?! – воскликнул Марко.

– Оставь его, – приструнил я паренька. – Лучше поставьте кипятиться воду. Тут полно мебели, можно развести костерок. Мне нужно сварить целебные настои. Иначе, с такой ногой ещё не скоро продолжиться наше путешествие.

Из-за кровопотери, сил у меня стало многим меньше. Пока Марко занимался ломанием старых парт и стульев, я перевернулся на бок и решил прикорнуть. Перед тем, как оторваться от реальности, я почувствовал, как Этна укрывает меня шкурой, найденной в одном из домов Серпина…

***

Почти всё утро мы с Рутой нежились в постели, пока Ольгерд из-за двери не попросил его покормить. Поцеловав меня в губы, Рута оделась и пошла на кухню. Полежав ещё не много, а принялся читать молитвы. Обычно, у меня не было на них времени, но сейчас – это было единственное моё утешение и надежда.

«Я поступил неправильно, Господь. Но у меня семья, без меня они не протянут. Пожалуйста, избави меня от напасти. Я больше не хочу убивать… Никогда не хотел! Но выбора не оставалось».

Пообщавшись с О, я накинул рубашку и вышел из спальни, чтобы свериться с рабочей книжкой. Лучше всего отвлечься от проблем помогала работа. Несколько человек забронировали мой визит на обед и вечер.

Нежданно-негаданно, в дверь позвонили. «Отец Руты? – подумал я. – Я вроде никого из клиентов к себе не приглашал».

Но лучше бы это был отец Руты… Потому что на пороге квартиры стоял коронер. Мне захотелось провалиться под землю. Организм отреагировал на стресс моментально: в глазах стало темно, живот скрутило. В нём словно образовалась сквозная дыра. Ладони вспотели, кожа на голове загорелась, волосы намокли.

«Динь-дон!» – раздалось повторно.

– Кто там? – показалась из кухни Рута.

– Коронер, – сглотнув, ответил я, и девушка выронила тарелку, которую натирала мокрой тряпкой. Фарфоровый диск звонко разлетелся по коридору.

– За тобой? – прошептала она.

– Не знаю… Но он один. Может, ему что-то надо, – ответил я. – Помолись за меня.

«Динь-дон!» – раздалось в третий раз, и я открыл дверь.

– Доброе утро. Господин Радский, верно? – произнёс полицмейстер.

– Да, – стараясь не дрожать, мой голос значительно просел, так, что его было почти не слышно. К горлу подступил ком. – Вам что-то нужно, господин коронер? – спросил я его.

– Ночью была сильная метель, а какой-то идиот не повесил на место трубку телеграфа в вашем районе. Она вся забита снегом, и я не могу им воспользоваться, но люди из соседнего дома сообщили мне, дескать, у вас дома установлен рабочий телеграф, – ответил усатый полицмейстер, снимая вытянутую каску.

– А… – с моих плеч будто гора упала. – Конечно, можете позвонить с него!

– Благодарю, мистер Радский, – кивнул коронер и прошёл внутрь.

– Могу я предложить вам чаю, господин полицмейстер? – нервно хихикнув, спросила Рута.

– Боюсь, у меня нет времени, – мотнул головой блюститель порядка, набирая нужные цифры.

Ответы коронера были краткими. Понять что-то из его речи было сложно, пока он, в конце концов, не заикнулся о телах, найденных неподалёку от третьего дома по улице Уэстспрингс. «Там, где на нас с Рутой напали грабители!» – меня вновь бросило в пот.

В конце разговора, коронер попросил карету подъехать к местонахождению тел и поблагодарил нас.

– Выглядите неважно, мистер Радский, – подметил он, надевая шлем и собираясь уже уходить. – Что-то прячете?

– Я?! Да нет… просто болею, и вообще…

– Ха-ха! Не переживайте, я пошутил. Хотя… – задумался полицмейстер. – А сколько вам лет?

– Восемнадцать, сэр, – сглотнул я.

– Вы были в комиссариате? – спросил он, поправляя ремень на подбородке.

– Да, но тогда я болел пневмонией. Комиссар сказал, чтобы я лечился, иначе вся рота сляжет с горячкой, – придумал первое, что пришло в голову.

– Полагаю, лечение ещё идёт, – хмыкнул коронер, и покинул квартиру.

– Пронесло… – вздохнул я.

– Нам нужно переехать, – произнесла Рута. – Желательно, без огласки.

– Почему? – спросил вдруг, Ольгерд. – Ты что-то натворил, братик?

Я стиснул веки, желая провалиться под землю.

– Давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз, Олли, – на большее мне просто не хватило смекалки.

Остаток дня я провёл, как на иголках. «По крайней мере, он ни в чём меня не подозревает. Максимум, в отклонении от воинской службы».

Приняв в обед женщину с больными персями и хромого старика вечером, я как-то успокоился и старался не предавать значения собственной панике.

Очень зря. Ведь на следующий день, к нам снова пришёл коронер. Не один, с двумя коллегами и мужчиной, которого я уже видел на рынке. Это был торговец ножами.

– Мистер Радский, вам предъявляются обвинения в четырёх убийствах, – с порога заявил коронер, предъявляя ордер на арест.

Сердце ушло в