Спасение - Анастасия Пименова

– Что?

– Говорю, что не стой истуканом, – она повышает голос, будто я плохо слышу её, – мы заплатили кучу доз кафоликона не для того, чтобы вы стояли столбом. Иди, пусть на тебя посмотрят. Может, кто решит с тобой уединится.

– Что?! – задаю повторный вопрос, а мои глаза округляются, когда она цокает языком.

– Ты что ли плохо понимаешь? Трудно с такими будет. Хоть красивая, но глупая… Говорю – иди и пройдись! Пусть мой сын взглянет и оценит тебя. Ты худая, груди почти нет… Вот твоя напарница рыжая поприятней на глаз.

Мне нечего ей сказать, я всё ещё прибываю в шоке. Нас тут могут забрать, чтобы… чтобы использовать? Другое слово вертится на языке, когда я вдруг обращаю внимание на то, что действительно… Некоторых женщин в ошейниках – уводят из этого зала, и одного мужчину даже.

О, Боже!

Когда старуха продолжает что-то говорить, то я почти сбегаю от неё, и ищу самый дальний и темный угол, в котором могла бы спрятаться.

Нет, нет, нет!!!

Так вот, зачем еще нужен этот бал. Чтобы нами воспользовались!

Мои глаза мечутся, и мне мерещится, что на меня все смотрят и переговариваются.

Сердце грохочет в груди, когда я понимаю, что этого точно не переживу. Мне нужно спрятаться. Сицилия специально нарядила нас в подобные наряды, чтобы показать все достоинства и недостатки.

Платье из-за ходьбы и света переливается, и мне кажется, что я чуть ли не свечусь.

Мой взгляд отыскивает местечко возле одной из колонн, где никого нет и где почти не попадает свет.

Я вижу, как в мою сторону порываются некоторые из мужчин, в том числе и старик, ровесник той дамы, но я успешно теряюсь в толпе и двигаюсь к своей цели.

Дальше мои глаза сами по себе цепляются за Лизи, которую берет за запястье один из мужчин, который годится нам в отцы, и что-то шепчет ей, после чего на губах девушки играет улыбка и она кивает, следуя за ним. Она знала?! И добровольно пошла за ним?! Данная информация никак не укладывается в моих мыслях, и я отворачиваюсь от неё, но почти тут же врезаюсь в стену, появившуюся из ниоткуда. Чувствую, как моё тело по инерции отклоняется назад, но вдруг меня ловят мощные руки, которые ложатся четко на талию и удерживают от дальнейшего падения.

Когда поднимаю глаза выше, то сталкиваюсь со знакомыми серыми глазами того мужчины. Именно он возник передо мной и удерживает сейчас от падения.

Я сглатываю и спешу отстраниться, отходя после на шаг. Сердце колотится, когда я облизываю губы и произношу:

– Прошу прощения.

Пытаюсь обойти его, когда опускаю голову, но понимаю, что он не дает этого сделать.

– Вообще-то это я перед вами появился, поэтому не стоит извиняться. Куда вы так торопитесь? – молчу, понимая, что до того темного угла осталось совсем немного. – Желаете спрятаться? Увы, вас заметят даже из самого темного угла.

Я смотрю на него широко распахнутыми глазами, и мужчину это, по всей видимости, забавляет, потому что на его губах появляется знакомая улыбка.

– Все ваши эмоции отражаются у вас на лице, поэтому это не очень сложно. Вы боитесь, видимо, узнали от миссис Дрэмборд, что именно тут за бал.

Действительно. Неужели, меня так легко прочесть?

– Меня зовут Маркус Уорд, но вы, Эйвери, можете звать просто Маркусом.

Он делает шаг вперед и берет одну из моих рук, чтобы прикоснуться губами к пальцам коротким поцелуем и после отпустить.

Я чувствую покалывание в том месте и ещё раз нервно сглатываю.

Маркус смотрит мне за спину, и губы его растягиваются в ещё более широкую улыбку. Чувствую, как атмосфера меняется, становится более тяжелой, несмотря на улыбку.

Рядом со мной останавливается ликтор, и я кидаю на него быстрый взгляд. Значит, его пока никто и никуда не забрал.

– Маркус, – кивает ему ликтор.

– Ашер, – отзывается мистер Уорд, и я понимаю, что они уже знакомы, – не думал, что увижу тебя здесь, да ещё и по ту сторону. Неприятно удивлен, хотя я знал, что Сицилия и Князь за тобой гонялись, как и ты за ними. Интересно, как так получилось? Я уже успел узнать, что мисс Рид успела сыграть в этом свою роль. Должно быть, ты расстроен.

Они точно знакомы.

– Скорее, был также неприятно удивлен.

Я вновь смотрю на ликтора, обращая внимание, что они почти одинаково роста и телосложения, только на внешность все равно разные. Как черное и белое.

– Что ты здесь делаешь? Узнал о том, что я здесь и решил позлорадствовать? Из-за меня здесь?

– Из-за неё, – отвечает Маркус и смотрит на меня.

Кажется, я удивляюсь ещё сильнее, не понимая, при чем здесь я. Ведь мы точно с этим мужчиной до этого не пересекались.

Ашер напрягается из-за его ответа и едва задевает меня своим плечом.

– Интересно. И что же тебя так привлекло в Эйвери? Захотел воспользоваться возможностью и поиметь её? Понравилась?

Я сжимаю кулаки из-за слов ликтора, который не обращает никакого внимания, словно только что не произносил ту фразу.

– Как грубо. А ты против? – задает ему встречный вопрос Маркус, и на его губах играет подобная ликтору ухмылка.

– Мне всё равно.

Я хочу провалиться под землю и не участвовать во всем этом.

– Хорошо, – кивает Маркус, а моё сердце теперь уходит в пятки, – тогда тебе понравится моё предложение.

– Какое?

– Думаю, ты догадываешься, Ашер, – Маркус засовывает руки в карман брюк, – ты знаешь, что мне выгодно, когда ты находишься… не здесь. У нас общие цели и есть определенные возможности, поэтому я могу вытащить вашу троицу отсюда уже сегодня. Мне не выгодно, чтобы ты сдох от укуса твари или тебя случайно кто-нибудь прирезал.

– Цена? – сразу задает вопрос ликтор.

– Мисс Эйвери Рид. Она останется у меня.

Замираю при этих словах, чувствуя, что воздух резко покинул легкие. У меня будто почву из-под ног выбивают. Я смотрю ему в глаза – и вижу свой собственный отраженный страх.

Этот человек желает меня? Но для чего ему я?

Я вновь перевожу взгляд на ликтора и вижу, что он думает. Ашер действительно раздумывает над его предложением.

Если этот Маркус говорит правду, и он вытащит нас, то ликтор получит свободу, как и Лизи. Внезапно страх, заволокший мою душу, начинает уступать место пониманию. Это же идеальное предложение для Ашера, ведь тогда он не только избавится от меня, даже отомстит в какой-то степени и получит свободу, которой лишился из-за меня.

Он согласится.

В этом уверен