Отчаяние - Анастасия Пименова

на базу? Не забыл правила? Если ты решил привести сюда кого-то постороннего, то должен это согласовать со старшим или его заместителем. Так как старший сейчас в командировке, то за него… я, – ликтор улыбается, и я внимательно прослеживаю за его шрамом, наконец делая медленный вдох.

– Я всё помню, – между этими двоими тоже ощущается заметное напряжение, подобное току. – А гостей привожу с тех пор, как они спасают меня.

Лицо Ашера тут же теряет всю веселость, когда он слышит его слова.

– Хочешь сказать, что девчонка спасла тебя?

– Да. Я был бы уже мертв.

– Не может быть.

Я едва хмурюсь, не понимая, что его так удивляет. Что я спасла ликтора? Или что Зейн мог умереть?

Ашер вновь смотрит на меня и делает несколько шагов вперед, останавливаясь в шаге от нас с Зейном. Так как я нахожусь всё ещё частично за парнем, то он склоняет голову, изучая меня ещё раз.

– А я уж подумал, что ты решил найти себе личную шлюшку, – из-за его слов я плотно сжимаю зубы, но сама по-прежнему не могу ничего ответить ему. – Она бы могла пополнить общую коллекцию.

– Нет.

Одно единственное твердое слово Зейна заставляет Ашера ещё раз кривовато улыбнуться.

Чувствую, как парень рядом ещё сильнее напрягается.

Ашер вдруг протягивает ко мне руку в такой же кожаной перчатке и касается двумя пальцами, указательным и большим, моего подбородка, чтобы слегка приподнять его.

Теперь парень, который примерно одного возраста с Зейном, изучает неспешным взглядом мое лицо, словно я живой товар. Его глаза, темные и проницательные читают каждую мою эмоцию, каждую мысль. Мгновение затягивается, наполняясь напряжением, как будто в воздухе витает невидимая нить, связывающая нас в этот плотный, зловещий момент. Я ощущаю его заинтересованность, пронзающую меня, как колючий взгляд хищника, высматривающего свою жертву.

Это заставляет меня сжать кулаки.

– Жаль, – ликтор комментирует ответ Зейна. – Красивое личико.

Он наклоняется ближе, и я чувствую его теплое дыхание. В его глазах нет ни капли жалости, только холодный интерес.

– Не могу сказать того же.

Не знаю, как эти слова вырываются из моего рта, потому что Ашер всё ещё приводит меня в дикий ужас. Возможно, это просто защитная реакция моего организма.

Кажется, он тоже не ожидал, что я вообще заговорю, поэтому усмехается, растягивая губы в ещё более сумасшедшую улыбку.

– И острый язычок. Всё, как я люблю.

Когда Ашер отпускает мой подбородок, то я чуть не падаю в обморок от облегчения.

– Зайди ко мне, как освободишься, – бросает напоследок Ашер прежде, чем уйти, больше несмотря ни на кого из нас. Я не шевелюсь до момента, когда он вдруг резко не замирает перед самым поворотом. – Кстати, спасибо за возвращенную машину. Надеюсь, ты грохнул тех, кто посмел её украсть у меня. А если нет… то я сам позже справлюсь с этим.

Он говорит это, не оглядываясь, и после окончательно уходит.

Мы же с Зейном ещё минуту стоим так.

Теперь я знаю, кому принадлежит та машина. И… я украла у этого ликтора кафоликон, который лежит в рюкзаке сзади.

– Ты его знаешь? – вдруг задает вопрос Зейн.

Не знаю, как именно ответить, но решаю сказать правду.

– Мы встречали его в лесу незадолго до встречи с тобой. Это было случайно… и он не видел нас. Я запомнила его, потому что он убил человека голыми руками, раскрошив ему череп, – вижу, как взгляд Зейна с каждым моим словом становится только темнее. – Более мы его никогда не видели.

Я умолчала о том, что Ашер был не один, а с тремя другими ликторами, помня слова Зейна, что за пределами баз, общин и квадрантов, ликторы находятся по одному, если, конечно, не на каком-то задании. Об этом парень тоже упомянул вскользь.

Зейн кивнул на это.

– Я поговорю с ним о тебе и твоем брате. Ты боишься его, и правильно делаешь, Эйви, но забудь о нем. Вскоре, Ашер потеряет интерес и забудет на время, а когда вспомнит, то вас уже здесь не будет.

– Надеюсь на это.

В этот момент двери открылись и появился Патрик.

– Что ж… Мисс…

– Рид, – представилась доктору.

– Мисс Рид оказалась права. Мы обработали ранение и дальше ожидает операция, которая с большей долей вероятности пройдет успешно. Так как он ещё ребенок, то его кости менее прочные в отличие от взрослых, но срастаются они быстрее, поэтому восстановительный процесс займет примерно от двух до четырех месяцев. Придется ставить специальные пластины, поэтому пока он не сможет ходить. В дальнейшем, возможно, он будет слегка прихрамывать на левую ногу, но это меньшее…

От двух до четырех месяцев. Это очень много.

– Делайте всё, что потребуется, – отзывается Зейн, когда я могу лишь моргать и слушать. Хотела уже возмутиться, что это не ему решать, но… выбора то у меня нет. Он прав. Тоби в любом случае нужна операция.

Доктор кивает, говорит, что раньше двух часов точно не освободится и нет смысла его ждать, после вновь скрывается за дверьми.

– Два или четыре месяца, Зейн, – шепчу я, – это долго… Я полагала, что максимум через три дня мы уедем отсюда. А что теперь?

– Теперь вы останетесь здесь до тех пор, пока твой брат не начнет нормально ходить.

– Но… мы не можем! – У нас нет не только кафоликона, но и… здесь? Среди ликторов? А ещё… – Что я должна за операцию Тоби? Сколько она будет стоить?

– Нисколько.

– Не верю. Сейчас всё стоит кафоликона, в квадранте подобная операция обошлась бы не меньше ста доз. Сколько?

– Я обещал помочь, забыла? Нисколько. Единственное, что от тебя будет требоваться – останься пока здесь. Я приду через час, мне нужно сделать кое-какие дела. Дальше я вернусь и всё объясню. Хорошо?

Зейн коснулся моего плеча, слегка сжав его, и я обратила внимание, что он даже не успел сменить свою порванную и грязную форму, так как всё это время был рядом.

– Хорошо, – удивительно, но я почувствовала некоторое облегчение, сказав это.

– Я скоро вернусь. Будь здесь и никуда не уходи.

Когда я села обратно на стул, то Зейн кинул на меня ещё один взгляд, а после скрылся за углом, куда недавно ушел Ашер.

***

На меня поглядывали, когда проходили мимо, но никто из людей не подходил и не задавал никаких вопросов, в том числе и ликторы.

Прошел час, а Зейн пока так и не появился, поэтому начала нервно кусать губу, испытывая напряжение. А ещё появился страх того, что ко мне вдруг подойдут ликторы