Сорные травы - Дмитрий Дзыговбродский

чтобы завернуть тело. Парниковая пленка тоже подойдет – это на ваше усмотрение.

Может быть, в ритуальном агентстве и остались гробы, но это не наша епархия. Надо попробовать вызвонить их директора, если тот жив, конечно; где-то в кабинете шефа был записан номер. Но незачем даже заикаться о том, чего не сможешь сделать гарантированно.

– Тем, у кого слабые нервы, советую не тратить время – возиться с упавшими в обморок и успокаивать истерящих просто некому. Итак, всем все ясно? Работаем.

Наверняка далеко не всем все понятно, наверняка кто-то возмущен тем, что придется пачкать ручки, но если начать объяснять и спрашивать, устраивает ли их такое положение вещей, дальше пустых препирательств не уйдем. Демократия хороша, когда все спокойно и есть время чесать языком. Если же самолет уходит в штопор, решение принимает тот, у кого штурвал, а всестороннее обсуждение с участием всех заинтересованных сторон гарантированно угробит и пилота, и пассажиров. Поэтому я развернулась и закрыла за собой дверь. Учитывая выбитые окна секционного зала – жест чисто символический. Ив молча шел следом. Я щелкнула выключателем, под люминесцентными лампами коридор выглядел как обычно. Толкнула дверь в секционный зал.

– Ни хера себе... – протянул Ив.

Осколки стекла, разбросанные по кафелю, пятна крови, перевернутый стол, документы на полу, шевелящиеся от сквозняка из разбитого окна. И трупы. Все тот же органокомплекс, выпавший из вскрытого тела, обнаженные покойники… Хорошо хоть погибших вчера коллег полиция увезла.

– Fallout...[24] – выдохнула я.

Разве что приколоченных к стенам разлагающихся тел не хватает да торчащей арматуры. И кафель не серый.

Ладони Ива мягко легли на плечи. Я на миг прислонилась затылком к его груди, отстранилась.

– Спасибо. Но еще немного – и я зареву, а сейчас не время. Так что не трогай меня, пожалуйста. И не говори ничего.

Хотел ли он ответить, я так и не поняла, потому что за неплотно прикрытой дверью трупохранилища кто-то застонал, и муж, подскочив, грязно выругался. Я коротко матюкнулась – вовсе незачем прыгать и пытаться отпихнуть меня за спину. Трупы не стонут, зомби не бывает, призраков не существует, а живым в трупохранилище делать нечего. Так что я обошла Ива, толкнула дверь – и едва удержала завтрак в желудке, увидев, как с тела поднимается мужик, пытаясь заправить в ширинку торчащие причиндалы. Дальше мы с мужем отреагировали синхронно, похоже, даже не сумев до конца понять, что именно делаем. Ухватили урода за шкирку с двух сторон и, как был, со спущенными штанами, выволокли наружу, кажется, снеся кого-то из очереди. Хлопнула дверь. На улице взвыло. Я сползла спиной по стене, зажимая уши – слишком уж эти звуки оказались похожими на вчерашние. Ив выглянул в окно.

– Ишь ты, шустрый. Предлагаю делать ставки – успеет или нет?

– Заткнись!

– Не успел… Туда и дорога сучонку.

Я рухнула на четвереньки, выворачивая на пол содержимое желудка.

– Машка, ты чего?

– Мертвым же похрен...

– Живым – нет, – отрезал Ив. – Если бы я узнал, что над телом моей матери... Туда и дорога.

От очередного приступа рвоты меня спасло только то, что внутри уже ничего не осталось.

– Маш?

Я сглотнула горький ком, заставила себя подняться и распрямить плечи.

– Все. Время идет. Работаем. Будь добр, помоги мне поставить стол.

Прежде чем переодеться и натянуть перчатки, я позвонила Студенту. Голос с той стороны был невнятен – похоже, парень решил снять стресс алкоголем и изрядно преуспел в этом деле. Ну что ж, придется ему вспоминать методы экстренного протрезвления.

– Так, Студент, – отчеканила я в трубку. – У тебя полчаса на то, чтобы проблеваться, столько же на душ и горячий сладкий чай. Или рассол – чем там ты обычно электролитный баланс с бодуна восстанавливаешь. И еще час на то, чтобы привести себя в порядок и явиться на работу.

– Мария Викторовна, но ведь...

– Через полтора часа на работе. Время пошло, Студент. Вперед.

В дверь постучали. Ив открыл, забрал две тонкие тетради – и где успели найти? Почерк внутри оказался одинаковым – похоже, кто-то в очереди взял на себя обязанности писаря. Самоорганизация, конечно, дело хорошее, но если я выпущу из рук штурвал – пиши пропало. Ох ты, черт, умею же я находить приключения себе на задницу!

Отмыть пол несложно, когда он кафельный, а к каждому секционному столу подведен кран со шлангом. Гораздо больше времени понадобилось на то, чтобы разыскать и привести в порядок документы. «Без бумажки ты букашка» – и никакие экстремальные условия никого волновать не будут. К счастью, если можно называть происшедшее этим словом, ярость толпы была направлена на людей, а не на документы. Повезло еще и в том, что вчерашнее вывело из игры самых агрессивных, готовых не просто к ворчанию, а к активным действиям. Иначе сегодня пришлось бы куда сложнее – если вообще бы удалось заставить их помогать.

За пять минут до назначенного времени в зале было чисто, органокомлекс лежал в брюшной полости хозяина, труп аккуратно, насколько позволяло время, зашит. А я уже знала, где находятся тела из первого по списку десятка, и даже успела несколько раз набрать номер директора ритуального агентства. Абонент оказался недоступен – впрочем, ничего другого я и не ожидала.

– Ив, тебе приходилось свидетельства о смерти оформлять? Поможешь, чтобы мне только расписаться?

– Конечно. Иначе я тут со скуки сдохну просто стоять и смотреть.

– Лично я сдохла б от скуки, если бы пришлось только писать.

– А я привычный, – хмыкнул он. Посмотрел на настенные часы. – Время.

Разумеется, известие о том, что придется разбираться не только со своим покойным родичем, но и помочь соседям по очереди, а потом показать следующим, как и что делать, людей не обрадовало. Я пожала плечами и предложила попробовать уложить труп на стол в одиночку, а потом в одиночку же его, обмытого, одеть. Очень хотелось заявить что-то вроде «не устраивает – выметайся», но пока я подбирала формулировки повежливее, время ушло. Чего после драки кулаками махать?

– А санитары на что? – спросил один из первых трех, кого я пустила в зал.

– Где вы видите санитара?

– А он? – мужчина ткнул пальцем в Ива. Я посмотрела на ошарашенную физиономию мужа и закашлялась в кулак. – Что он тут делает? – продолжал мужик. – Бумажки заполняет?

– Без этих, как вы изволили выразиться, бумажек вы не сможете получить место на кладбище и похоронить вашу жену. Будем препираться дальше или займемся делом?

Он пробухтел что-то себе под