Подготовка. Том 1 - Алекс Бредвик
Этого мне действительно не хватало. А я идиот, который столько времени тормозил.
— Ты уверен? — прошептала она. — Мы с тобой теперь в разные школы будем ходить…
— Знаешь, чему меня научила гибель папы? — отстранились мы друг от друга, а я посмотрел на нее, хоть и с трепетом, наверное, но всё же с серьезностью на лице.
— Чему? — интереса в ее взгляде было не меньше, чем смущения, которое не отпускало ее до сих пор, но она держалась и смотрела точно мне в глаза.
— Что нужно жить сейчас, — сжал я крепче ее ладонь, которую так и не отпустил. — Неважно, что будет потом. Неважно, что было до. Пускай люди говорят что угодно. Плевать. Мне тут, — всё той же левой рукой обвел я легким движением коридор, имея в виду вообще не его, — хорошо, особенно когда ты рядом. Остальное… остальное неважно. И если кто-то спросит меня, люблю ли я тебя… то я скажу: да.
И в этот момент по спине пробежал холодок. Дыхание на миг перехватило, комок от страха подступил к горлу. Да, я сейчас старался выглядеть смелым, сильным, но всё же… я человек. И у меня не только смех и радость живут в душе. Другие чувства есть. И они сейчас, чтоб их Мгла поразила, пытаются давать о себе знать. Да как и в любой важный момент.
Папа не зря говорил, что он боится всегда. Просто он умеет давить этот страх, если это требуется. И сейчас, когда я сам решил сделать действительно важный для меня выбор, предо мной появился его образ. Образ из того мгновения, когда он заходил в прореху. Его взгляд. Он был полон страха, он был полон горечи, он был полон сожалений. Но при этом в нем читались гордость, решимость, смелость. И это тот человек, которого я считал эмоционально мертвым, который мне казался просто севшей батарейкой долгое время, который тем не менее не сдавался и делал всё. Всё, чтобы я в него поверил, чтобы я увидел то, что должен был увидеть. И у него, Туман меня побери, получилось. Он дал мне этот важный урок. Да, я понял его уже после его смерти… но я понял его. Один, чтоб меня, краткий миг, который стоил, наверное, дороже всего на свете.
Я видел в его взгляде, что он хочет и дальше общаться со мной. Я заметил же, как дрогнул у него уголок губ, показывая его печаль. Я видел, как слегка намокли его глаза. Но он шел, зная, что будет дальше. Шел, потому что он Герой. Именно с большой буквы. И мне плевать, если другие будут говорить иначе. Семь лет назад отец сделал что-то, что повлияло на весь Реатум, что защитило город. Несколько дней назад он пожертвовал собой, буквально сжег себя, чтобы защитить маму. Он понимал, что со своим здоровьем многого для меня сделать не сможет. Да что душой кривить, я это тоже понимал. И он сделал то, что считал правильным, что считал нужным. Он мне твердил, когда я был маленький, когда мне было лет семь или девять, точно не помню, что мама ребенку всегда ближе, чем отец.
И я его понимаю. Да даже если смотреть через призму того, что было недавно… не знаю, как бы я себя чувствовал, если бы мама погибла в Тумане. Отец бы точно не выдержал, как мне кажется. Он бы сделал что-то, из-за чего я бы мог остаться сиротой. Причем это могло произойти неожиданно, причем для него самого. Просто вот такая черта у него. У нас.
Мама всегда говорила, что я баран — весь в отца.
И я снова заулыбался. Вновь притянул к себе Ханако, но на этот раз сделал даже больше. Если она меня в прошлый раз поцеловала в щеку, то я уже в губы. Мимолетно, просто прикоснулся, но даже так где-то в теле стало холодно, а где-то, наоборот, очень и очень жарко. В висках стучало, что-то леденящее еще больше сковывало, руки пробирала слабость, но я делал. Невзирая на всё это. Потому что мои желания должны быть сильнее моих страхов! И если я не сделаю этот шаг, то потом сам себя простить не смогу! Она уже сделала, так чего я стою на месте?
— Люблю… — прошептала она мне на ухо и вжалась так сильно, как только могла.
— А у тебя мягкие губки, — хоть тоже шепотом, но всё же чуть громче, чем она, сказал я, а потом рассмеялся.
Как там говорят во всяком глупом кино? Я вогнал ее в краску? Или так уже не говорят, и это уже очень и очень старомодно. Ладно, в Туман всё это. Какое-то время мы еще постояли так, после чего практически синхронно отступили друг от друга. На этаже, кстати, так никого и не появилось. Все нормальные люди перед понедельником дома сидят, а не гулять в середине жаркого дня выходят.
— Кстати, может, кепки или панамки какие возьмем? — будто прочитала мои мысли девушка. — А то голову напечет.
— У тебя, помнится мне, нет такой, — хоть и утверждая, я говорил, но всё равно смотрел на нее так, будто ожидал ответ на незаданный вопрос.
— Угу, — кивнула она, краснота с ее щек начала уходить.
Мы заглянули ко мне домой, мама тоже уже вылезла из капсулы, снова занималась чем-то своим в своем научном отделе. Какие-то симуляции, проверки и так далее. Я у нее уточнил по поводу панамки для Ханако. Причем пришлось несколько раз обращать на себя внимание, чтобы мой вопрос наконец услышали.
— А, да. В шкафу возле входа. Вторая полка слева, — словно машина какая-то проговорила она. — Бежевая. Найдешь.
— Ма-а-а, — с твердостью в голосе протянул я.
— Что, Ник? — недовольный взгляд стал моей «наградой». — Ты отвлекаешь. Действительно сейчас отвлекаешь. Я пытаюсь создать виртуальное пространство, в котором хоть как-то будут объяснены твои способности по восстановлению: а) синхронизации людей; б) разума тех, кто стал цифровой копией себя. Потому что это ненормально! И я хочу понять почему. То, что это происходит, —
