На осколках мира - Виктор Владимирович Колесников

он не ощущал того умиротворения, которое обрел среди кораблей, надежно сплетенных воедино цепями и тросами. В городе было все необходимое для беззаботных месяцев жизни. Он завоевал Оазис и теперь никому не отдаст. За город он будет бороться до последней капли крови соплеменников.

Крэйг подошел к краю пристани. Судов здесь уже не было: их перегнали на противоположную сторону Оазиса, чтобы новые корабли не привлекали внимания тех, кто недавно был в городе. Предводитель посчитал, что его яхта, сейнер и тишина в радиоэфире могут отпугнуть людей. В ближайшее время он подыщет подходящего человека на роль радиста, который будет способен не просто отвечать на сообщения, но и сумеет завлечь выживших в логово народа Цаво.

На пристани ощущался порывистый ветер, а вдалеке собирались грозовые тучи. Крэйг смотрел туда, где сверкали молнии, а горизонт был размыт пеленой дождя. Скоро гроза доберется до городских улиц, но в этот раз вожак не переживал о непогоде, сопровождавшейся болтанкой. Вождь с нетерпением ждал грозы — источника пресной воды. Безмятежность нарушал лишь мираж — размытая фигура в грозовой дымке. «Возможно, это видение — не что иное, как последствия долгого, изнурительного пути, бессонных ночей и волнения, ставшего уже хроническим», — размышлял Крэйг, всматриваясь вдаль. Попытки успокоить себя оказались тщетны и предводитель племени решил убедиться в том, что нечто, скрываемое во тьме, не представляет угрозы.

— Бинокль на пристань, — передал он по рации и вскоре показался один из зверей с биноклем в руках. Он подбежал и передал старый оптический прибор. На его линзах уже была пара царапин, но использовать устройство все еще было можно.

Крэйг быстро нашел грозовую зону и навел резкость. В объективе бинокля он видел риф. Каменная глыба выросла из воды и была легко различима в дождевом мареве. Постепенно очертания рифа стали четче и объект уже не казался каменной глыбой. Теперь он не сомневался, что видит корабль небывалых размеров.

— Быть не может… Не может… — заскулил вождь голосом, срывающимся в плач. Крэйг пытался рассмотреть корабль, чтобы принять правильное решение. Минуты, пока он изучал судно, длились целую вечность. За это время паника полностью овладела вождем: по очертаниям корабля стало ясно, что он военный.

— Подготовить сейнер к отплытию! — завопил он по рации и бросился в свои покои.

Крэйг не решился принять бой, отстаивая свой город. Поделиться Оазисом с другими он тоже не мог. Лучшим решением, по его мнению, было бросить свое племя на защиту, а самому — отправиться на поиски хлебного места, о котором говорил мужчина, плененный сегодня. Пока звери загружали снаряжение и провизию на борт «Везучего», военный корабль уже хорошо было видно. Это был авианосец. Исполин замер на фоне горизонта. Он подошел так близко, что люди-звери могли рассмотреть детали корабля — развивающиеся полосатые флаги, очертания фюзеляжей самолетов и вертолеты. Крэйг был уверен, что военные не станут оправдывать каннибализм народа Цаво. Во время апокалипсиса с ним и его людьми наверняка расправятся без суда и следствия. Вождь распорядился, чтобы на борт затащили пленного. С собой в экспедицию Крэйг взял Мэта — личного кока и верного друга, — а также двух крепких соплеменников, вооруженных огнестрельным оружием.

Для напутственной речи времени не было, и когда сейнер был подготовлен к походу, предводитель народа Цаво, собрав всех своих людей, пожелал им как можно быстрее разобраться с незваными гостями и сражаться с врагом с яростью и жестокостью истинных воинов племени. Также напомнил им, что их бог, не сомкнув своего единственного глаза, следит за доблестью каждого, а потом спешно зашел на борт «Везучего» и больше его не видели.

Глава двадцать восьмая

«Рыцари добра»

В темной боевой рубке источником света служили экраны приборов и небольшой проектор. За узкими иллюминаторами до горизонта бушевало море, а вдалеке, через дождевые разводы виднелись темные корпуса кораблей. Издалека они напоминали скалистый остров. Даже через бинокль убедиться в реальности объекта, возникшего перед наблюдавшими, было сложно. Но изображение, выводимое беспилотным летательным аппаратом прямо на растянутое полотно проектора, отчетливо демонстрировало скопление кораблей.

— Капитан, вы видите то же, что и я? — тишину разрезал голос оператора беспилотника.

— То же, что и ты… — задумчиво произнес капитан, всматриваясь в проекцию.

На полотно проектора выводилось изображение с камер БПЛА, кружащего над железным островом. Офицеры авианосца наблюдали за суетившимися вооруженными людьми, заметившими приближение авианосца. Скрыть присутствие корабля от потенциального неприятеля было невозможно, зато враг не знал о всевидящем оке — беспилотнике, сопровождавшем военный корабль, как один из воронов Одина.

— Что это там? — с нескрываемым отвращением промолвил лейтенант Боливар.

— Дуглас, приблизь! — капитан отдал приказ оператору БПЛА и транслируемое изображение увеличило масштаб объектов.

Моряки смогли рассмотреть обстановку, царившую на искусственном острове в деталях. Они видели мужчин, освежёвывающих человеческие тела, будто охотники добытую дичь. Среди иссеченных, изрубленных, четвертованных тел солдаты заметили взрослые и детские. Ампутированные конечности и извлеченные органы человекоподобные монстры расфасовывали в большие емкости и спешно убирали в стоящее рядом судно, именуемое «Джад». Неуклюже передвигаясь по дощатому полу, напоминающему камуфляж из оттенков красного, они занесли убитых, а затем попытались смыть кровь, будто заметая следы массового убийства от незваных гостей.

— Что здесь происходи… Звери! Чёртовы звери… — бормотал старший лейтенант Уинфилд.

В помещении начали перешептываться люди.

— Всем тихо! — грозно сказал капитан, — Я скажу, что происходит. Это акт становления нового мирового порядка. Анархия и безумие! — он говорил громко, чтобы его слышал каждый. — Но мы! Мы — карающий меч для каждого павшего на дно самого ада! Каждого, кто переступил черту и обрел звериный оскал. «Дуайт Эйзенхауэр» — оплот демократии, которую мы будем нести всюду, куда бы не пошли, чтобы спасти этот мир и возродить цивилизованное общество. Считайте себя крестоносцами, джентльмены. Или ангелами, если хотите. Ангелами, сражающимися со злом в любом его проявлении.

— Так точно, сэр! — когда капитан закончил, присутствующие в рубке отсалютовали ему.

— Даю пятьдесят минут на сборы. Командам «Браво» и «Чарли» — боевая готовность! Группа огневой поддержки — на взлётную площадку! Я