Возмездие - Анастасия Пименова

Дэни всё в той же форме ликторов. Предположу, что она ему очень понравилась, раз он не хочет с ней расставаться.

Я накинула куртку перед тем, как мы спустились на этаж ниже, где в холле уже ждет Маршалл и Ашер, одетые в обычную одежду и с рюкзаками на плечах.

– У тебя все еще есть возможность отказаться, – тихо произнес ликтор. – Я бы на твоем месте остался.

– Почему? Я не хочу отсиживаться в стороне.

– Из-за него. – Я проследила за его взглядом и наткнулась на Ашера, когда Дэни пояснил. – Он будет думать о твоей безопасности и только о ней, поэтому может упустить нечто важное. Например, опасность или… Мне всё больше кажется, что мы идем в ловушку.

– Почему?

Я нахмурилась, вернув взгляд к Дэни и думая о его словах касаемо Ашера.

– О'Нил бы не стал отпускать из вида свой лучший проект. И Зейн. Он в большинстве случаев с ним. А тут… В общем, это моя чуйка.

Дэни нацепил улыбку и хлопнул Ашера по плечу, а я задумалась над его очередным предположением, понимая, что в этом есть правда. Ему и ликторам О'Нил знаком намного лучше, чем мне, но даже я успела понять, что О'Нил обычно не отступает.

Если бы я могла, то отправилась одна, не желая рисковать другими жизнями.

Мне отдали одну из винтовок, которую я перевесила через плечо, поморщившись.

Мы вышли из здания и направились в сторону леса, который встретил нас прохладой и тишиной, нарушаемой лишь пением птиц.

Парни взяли медленный темп, и не хочу думать о том, что это из-за меня и моей раны.

Я шла, стараясь не отставать, но каждый шаг продолжил отдавать тупой болью в боку. Винтовка вскоре начала тянуть вниз, напоминая о том, что я – обуза.

Лес вокруг всё также красив, но сейчас я вижу в нем только потенциальные опасности. Каждый шорох, каждая сломанная ветка заставляют меня вздрагивать.

Вскоре, мы оказались там, где ничего кроме деревьев больше и не видно. Никакого-либо просвета… ни спереди, ни сзади.

– Сколько нам так идти? – задала я вопрос.

– К завтрашнему вечеру должны быть на месте, после ещё на машине придется проехать часов десять, – ответил Дэни. – И тогда мы должны будем нагнать их.

– И что будем делать? Просто… придем и скажем, что мы пришли за Тоби?

Данный вопрос я озвучила больше для себя, понимая, как это будет глупо выглядеть со стороны.

– Решим, когда будем на месте, – ответил в этот раз Ашер.

Я шумно вздохнула, понимая, что этот день будет одним из самых длинных в моей жизни, и молясь, чтобы швы из-за нагрузки не разошлись.

Горы в той части, где мы оказались сейчас, не такие высокие и с каждой милей они будто бы становятся меньше, но океана по-прежнему не видно.

Снег так и продолжает падать и вместе с ветром они создают невыносимую комбинацию, из-за чего каждый шаг дается все с большим трудом.

Я прячу часть лица в куртке, как и было ранее, а рукой в кармане касаюсь собственного живота, будто это может как-то помочь с раной. Увы, я не умею исцелять одним прикосновением.

Мы идем так… вечность. Мне так кажется.

Единственное, что радует – относительно не сложный маршрут, который становится все легче из-за местности.

Всё же в какой-то момент я перестала чувствовать ноги. Просто шла вперед, подчиняясь инерции и упрямой воле. Разум, казалось, отделился от тела, паря где-то в вышине, и наблюдал за этой изнурительной процессией со стороны. Видел заснеженные склоны, серые, будто выцветшие, камни, и крошечные фигуры, упрямо пробивающие сквозь бурю.

Мы сделали за день пути несколько остановок, и в каждую из них я осматривала свой живот, молясь, чтобы не увидеть там кровь.

Заночевать пришлось опять же в палатках, которые взяли с собой. Две штуки, и получилось так, что я оказалась в одной с Ашером. А Маршалл с Дэни в другой.

Я поела, все больше понимая, что постепенно возвращаюсь к прошлому… то есть к нормальному приему пищи без сопровождения рвотных позывов.

Ложусь и просто выдыхаю, понимая, что ещё предстоит завтра преодолеть примерно такое же расстояние.

Смотрю на Ашера, который также залез в палатку и встретился со мной взглядом.

Мы ничего друг другу не сказали, но я ощутила напряжение между мной и Ашером почти физически, как тонкая, натянутая струна, готовящаяся лопнуть от малейшего прикосновения. Или мне просто кажется?

Тишина давит. Я слышу, как Ашер ворочается рядом, пытаясь найти удобное положение. Чувствую его взгляд на себе, даже не видя его.

Прикрыла глаза и попыталась уснуть. Не с первого раза, но у меня получилось.

***

Иду по зеленой траве, которая была только на окраине Архейнхола. Там, где мне больше всего нравилось проводить время.

Знакомый маршрут, которым часто пользовалась в детстве. Раньше, ещё до рождения Тоби, я всегда бегала туда, чтобы покачаться на качелях… На тех самых, что соорудил мой отец. Александр Рид.

Оглядываюсь по сторонам, когда меня продолжает что-то тревожить… только не пойму, что именно.

Погода – чудесная. Светит солнце, даже вдалеке где-то поют птицы, что редкость для Архейнхола. Странно, что сейчас так тихо. Даже ветер, кажется, затаил дыхание.

Дохожу до своего тайного места и останавливаюсь. Качели. Они все еще там, немного обветшали, конечно. Деревянные доски потемнели от времени, а веревки потерлись, но в целом – все так же, как и в моем детстве.

Вижу, что они уже заняты… мной.

Маленькая Эйвери оборачивается и машет мне рукой, улыбаясь и подзывая к себе.

Иду к ней.

– Покачаешь меня?

Выдаю кивок и начинаю раскачивать маленькую себя из стороны в сторону, замечая то, как она щурит глаза из-за солнца, так и глядит на меня.

– Ты выросла другой.

– Какой? – спрашиваю у себя же.

Она пожимает плечами и хитро улыбается.

Молчание захватывает окружающее пространство, и пение птиц резко стихает, как и солнце пропадает на небе, скрываясь за облаками.

Улыбка маленькой Эйвери тоже меняется, становясь неестественной и пугающей, а когда она обнажает зубы, то я вижу на них лишь кровь.

Внутри меня нарастает паника. Реальность искажается, приятное тепло сменяется могильным холодом. Качели противно скрипят, будто кости, трущиеся друг о друга.

Маленькая Эйвери начинает раскачиваться все сильнее и сильнее, уже без моей помощи, ее смех переходит в жуткий визг, режущий слух.

Я пытаюсь остановить качели, но мои руки словно онемели, не слушаются.

Зеленая трава гниет и превращается в черную, липкую грязь. Качели ржавеют и