Спасение - Анастасия Пименова

после ещё и ещё, чтобы подойти к ней, видя, как тот самый мужчина сжимает плечо мамы с такой силы, что её лицо искажается из-за боли.

Я случайно толкаю плечом Лизи, потому что она продолжает стоять на моем пути и сжимаю кулаки, видя, как из глаз мамы начинают течь слёзы.

Чувствую, как на моем запястье резко сжимаются чужие пальцы, заставляя остановиться.

Ашер обходит меня и заставляет взглянуть на него, всё ещё не отпуская.

Я ощущаю не только его горячую кожу, удивляясь на секунду, как его руки остаются теплыми, когда здесь холодно, но и грубые мозоли.

– Не стоит.

– Что?

– Не иди к ней.

– Это еще почему? – я смотрю прямо в его темно-карие глаза, задрав голову.

– Потому что за каждым нашим шагом следят. И если Сицилия поймет, кем является для тебя эта женщина, то использует это в своих целях.

Я молчу, понимая, что в его словах есть правда. С усилием выдаю кивок и впервые не спорю с ликтором, ведь согласна.

Как раз в этот момент заходят Бил, Уилл и Линч, которые ожидают нас.

Ашер отпускает мою руку и тут же хочется потереть то место, где он держал меня.

Когда я уже почти подхожу вместе с остальными к нашим сопровождающим, то мама рефлекторно поднимает глаза и смотрит на меня.

– Эйви… – шепчет беззвучно она, и я вижу тоже самое, что испытывала сама несколько минут назад. Неверие.

Я едва заметно качаю отрицательно головой и вкладываю в это движение то, что не могу выразить словами. Не сейчас.

Мама понимает меня и прикрывает рот, разрывая зрительный контакт и отворачиваясь.

– … Лойс, ты чего зависла? – слышу, как к ней обращается один из мужчин.

– Задумалась, – отвечает мама совсем тихо, а мы подходим к людям Сицилии.

***

Когда нас заводят уже обратно в клетки, то я начинаю ходить из стороны в сторону, закусывая изнутри губу.

Мне нужно поговорить с мамой. Не знаю как, но нужно. Я всё ещё ненавижу её за то, что она сделала, однако я не желала бы ей подобной участи, то есть тоже оказаться здесь. Хочется закричать и вернуться, чтобы задать ей сотни терзающих меня вопросов.

– Как так получилось, что твоя мама тоже здесь? – задает вопрос Лизи, когда один из охранников отходит к соседним клеткам.

Камер здесь нет, поэтому не стоит переживать, что нас могут услышать.

– Не знаю.

– Ты же вроде из Архейнхола, да? Ты покинула квадрант с мамой?

– Не твоё дело.

Я не желаю с ней обсуждать семейные дела, потому что она мне никто.

– Как грубо.

Я продолжаю мерить клетку собственными шагами, пытаясь хоть что-то придумать. Где её держат? Я не особо обращала внимание на людей, сидящих там, но точно не видела её среди них. Значит, Лойс Рид находится в каком-то другом месте. И как давно она в Грёзе?

Глава 19

Прошло еще пару дней.

Как я и предполагала, то маму держат не здесь. Возможно, на этаж выше или ниже, если такой здесь имеется. Я видела её лишь раз и опять в столовой. Она тоже заприметила меня, и я видела столько всего в её глазах…

Страх, переживание, раскаяние и отчаяние… Но в столовой есть чертовы камеры, из-за которых я не рискую к ней подойти. Я всё ещё не знаю, что за мужчины с ней, но выяснила, что одного из них зовут Джейкоб.

Боюсь, что нас могут случайно поставить против их команды. Что делать тогда?

Я открыла глаза, когда поняла, что к нашим клеткам кто-то подошел.

– Пора. На выход, – услышала голос Линча. – Следующее испытание ждет.

Я поднялась с матраса и проследила за взглядом мужчины. Пришли все трое, значит, нас троих и заберут.

Потерла между собой ладони рук, стараясь согреться, потому что такое ощущение, будто с каждым новым днем становится только холоднее.

– Нет. Ты остаешься. Мисс Дарс дала распоряжение, что только эти двое сегодня участвуют, – объявил Уилл, когда и Лизи подошла к двери клетки.

– Что ж… тогда удачи вам. Не сдохните там, – пожелала она и вернулась на матрас, когда Линч поставил на землю сферу, которая тут же воспроизвела картинку, показывая пока пустую арену.

Я покосилась на Ашера, которого уже выпустили, а после вышла следом и молча последовала за впереди идущими людьми.

Мы прошли стандартную процедуру, где мисс Рубин проверила наши показатели, и только после встали на платформу.

Пистолет. Теперь на платформе лежит один единственный пистолет. Впервые за всё время, что находимся здесь, нам выдают пистолет.

Я рефлекторно напряглась, когда Ашер поднял оружие и забрал себе. Нас же не могут поставить друг против друга? Если ответ положительный, тогда он застрелит меня. Сицилии может прийти в голову всё, что угодно.

Когда прозрачная стена отделила нас от сопровождающих, то платформа начала медленно подниматься вверх.

Ликтор проверил количество пуль в пистолете, которых оказалось восемь.

Как и обычно, яркий свет ослепил на несколько коротких мгновений. Испытания всегда проходят днем. Крики людей стали громче, как только мы оказались на поверхности.

Мы, как и всегда, первые. Сицилия всегда так поступает – сначала запускает на арену нас, а после остальных участников.

– Добро пожаловать, – раздался голос Грэгори, – поприветствуете ваших любимчиков – Ашера и Эйвери! – толпа тут же взорвалась овациями, а я вступила на землю с песком, отходя от ликтора на несколько шагов. – Эта парочка побила все рекорды и всем нам интересно… а что их связывает? Может быть, они влюблены, поэтому так отчаянно борются за свои жизни?

Слово влюблены врезалось в мои мысли, и я дернулась из-за этого, не понимая, что этот мужчина такое говорит! А в толпе раздался свист, который многий поддержали.

– Или их отношения гораздо сложнее? Ведь все мы видели, как Элизабет смотрит на Ашера! Похоже, мисс Бестия не настроена делиться с мисс Невинность. Тогда сегодняшнее испытание покажет нам, на что они готовы ради друг друга. Сегодня не будет других людей участников. Только пожиратели, вернее… пожиратель, всего один, зато какой!!! – Грэгори отключился, а я стала ждать сирену.

Пожиратель? Только один? В чем подвох? Даже если бы у нас не было пистолета, то Ашер легко бы с ним справился.

Прозвучала сирена, и почти сразу же начали открываться ворота, которые до сих пор ни разу не открывались. Обычно, пожиратели появлялись через маленькие дверцы.

Сначала я увидела лишь темноту, и наступившую тишину, потому что люди на трибунах затаились. Прошло четыре секунды, как где-то оттуда раздался такой