Промзона. Снежная Королева - Дмитрий Александрович Видинеев

Глава 14

Первое, что ощутила Герда, это сожаление, ведь во мраке сна было так спокойно, как в надёжном убежище. Затем последовала обида, потому что голос Себястьяна её этого убежища лишил, показав, что не существует ничего достаточно надёжного. Последним пришёл страх, и это уже было естественно, ведь он являлся истинным хозяином этого места.

День охоты.

Герда поднялась, покрутила головой, разминая шею. Поглядела на Сказочника. Тот внешне казался спокойным, в отличие от остальных узников. Даже одноглазый, который якобы свыкся с тем, что сегодня умрёт, заметно нервничал. Из цеха выходили калеки, после кутежа они выглядели вялыми, словно те бесы безумия, что в них ночью вселились, сожрали все их силы.

— Ты как? — спросил Сказочник Герду. — Я понимаю, глупый вопрос, учитывая всю эту хрень, но всё же. Мне нужно знать, что ты не сдалась. Не хочу во время охоты прикрывать тебя, если ты уже считаешь себя проигравшей.

Отчего-то его слова Герду разозлили.

— Я не сдалась. И не сдамся, — она сама удивилась вызову в своём голосе. Тот был чистым, без малейшего притворства.

— Это я и хотел услышать, — одобрил Сказочник.

Герда чуть подалась в его сторону и прошептала:

— У тебя есть хоть какой-нибудь план?

— Разумеется, — последовал ответ. — Для начала нам нужно замочить одного охотника, чтобы завладеть арбалетом. А теперь, пожалуйста, скажи, что ты умеешь стрелять из арбалета.

— Ну да, нас учили на уроках самообороны. А ты что же?

Сказочника поморщился.

— По-твоему, если я был солдатом, то должен уметь стрелять из всего, что стреляет? Пистолеты, автоматы, ружья — это да. А всякая средневековая хрень — не для меня. Даже в руках ни разу не держал. Ладно, будем считать, что с арбалетом ты справишься.

Герда не стала ему напоминать, что в его плане есть одна большая проблема — сначала нужно как-то умудриться убить опытного охотника.

Принесли ту же баланду, что и вчера. И воду. Есть Герда и Сказочник не стали, а воды попили, хотя та отдавала болотной тиной. Если голод мог даже на пользу пойти в плане выживания — обострял чувства, концентрацию, — то жажда была тем ещё союзником. И сейчас была не лучшая ситуация, чтобы воротить носы. Вода с тухлинкой? Да и плевать.

Примерно через полчаса их выпустили из клетки и вывели из цеха. Герда с наслаждением вдохнула свежий воздух. Ей казалось, что запахи крови и дерьма уже въелись в её кожу.

Погода была пасмурной, дул лёгкий ветерок. Где-то далеко выла собака, словно уже оплакивая тех, кому было суждено погибнуть на сегодняшней охоте. Под присмотром охотников «кабанчиков» повели к машиностроительному заводу. Герда услышала заливистое пение какой-то пичуги и впервые в жизни так остро ощутила равнодушие вселенной. Вокруг громадный мир, но ему абсолютно нет дела ни до неё, ни до Сказочника, будто бы их и не существует. Эта пичуга была как олицетворение этого мира. Она пела, радуясь новому дню, лету. Ей насрать на то, что жизни десятка человек висят на волоске. Мысленно Герда выкрикнула этой глупой птице: «Я здесь, сволочь! Я ещё не погибла! Заметь меня!»

Но равнодушный мир ей ничего не ответил.

Привели. Машиностроительный завод был огромным — бетонный монстр, с внутренностями цехов и подсобных помещений. По праву он мог считаться в промзоне королём среди прочих зданий. Охотничьи угодья десятка извергов.

«Кабанчиков» поставили вряд перед входом. На некотором расстоянии толпились калеки. Охотники переговаривались между собой, видимо, обсуждая предстоящее сафари на людей. У всех были навороченные фирменные арбалеты, на поясе, помимо тесаков, крепились чехлы с ножами.

Себастьян неспешно прошёлся, внимательно вглядываясь в лица будущих жертв. Остановился возле Герды, улыбнулся. На нём была шляпа с большим пером, на шее висел амулет в виде когтя какого-то зверя.

— Надеюсь, тебя не слишком напугало вчерашнее представление, милая? — сказал он елейно, — Так случается. Кто-то приходит, кто-то уходит. Такова жизнь, в ней не бывает ничего постоянного. А вот что должно быть постоянно, так это жёны в моём гареме. Их должно быть ровно тринадцать. Сейчас недосчёт, по известным причинам. Но не бойся, я буду обращаться с тобой... хм... ну, скажем так, неплохо.

Герда молчала, стиснув зубы так, что аж дёсны заломило. Сейчас срываться нельзя, нужно терпеть! Пускай этот урод глумится — нужно сохранять хладнокровие.

— Господин Себастьян, можно мне слово молвить? — отвлёк его одноглазый подобострастно.

Себастьян подмигнул Герде и обратил на того взор.

— Говори.

Одноглазый вышел вперёд на полусогнутых ногах.

— Я это... сказать хочу. Вот эти двое, — он указал на Сказочника и Герду, — кое-что замышляют. Я слышал, как они шептались. У меня глаза нет, но слух просто отличный.

Себастьян сделал наигранно удивлённый вид.

— Серьёзно? Шептались? И о чём же, позволь спросить?

Остальные охотники тоже заинтересовались, подошли ближе. Одноглазый потупил взгляд.

— Они это... хотят убить одного из вас и завладеть арбалетом. Я слышал. Я всё слышал.

Герда ощутила, как всколыхнулась злость, но та тут же улеглась — злиться на это ничтожество не получалось. Ей и без него было кого ненавидеть.

Охотники засмеялись, будто одноглазый анекдот рассказал. Усмехнулся и Себастьян.

— И что же ты хочешь за свою информацию?

Одноглазый бухнулся на колени.

— Я это... прошу... умоляю, во время охоты убейте меня быстро, без мучений.

Себастьян похлопал его ладонью по щеке.

— Да ты деловой человек, как я погляжу. И у тебя настоящий талант. И предательство, и сделка, и всё это на пороге смерти. Я впечатлён. Правда. Но мой ответ «нет». Ненавижу предателей. Видишь ли, меня самого однажды предали. И жена, и те, кого я считал друзьями. Весь мир меня предал. Так что, увы, никакой сделки не будет. Более того, мы и охотиться на тебя не станем. Нам такая падаль ни к чему. Тебя приведут обратно на бетонный завод и будут убивать медленно. Отрубят руки, ноги, вырежут второй глаз, а потом я лично буду срезать с тебя кожу, лоскут за лоскутиком.

Говорил он с улыбкой, однако вряд ли кто-то усомнился в серьёзности его намерений. Одноглазый зарыдал, обхватил руками ноги своего будущего палача, умоляя о прощении. Себастьян брезгливо оттолкнул его, после чего подошёл к Сказочнику.

— Значит, решил убить