Возмездие - Анастасия Пименова

моментом, я рванула в его сторону, отстреливаясь от тех, кого не задело.

Столбы пыли поднялись вверх, когда Рип убил одного из ликторов.

Мы выбежали с ним, скрывшись за той дверью, куда ушла Сицилия, и пробежали мимо, лежащих на полу, людей, которые прикрывают уши руками.

– Нужно найти Ашера! – проговорил Рип, стреляя в очередного военного.

– Найди его. А я за Сицилией.

– Нет! Он свернет мне голову, если я оставлю тебя.

Два ликтора появились из-за угла, и Рип потянул меня в сторону, в какой-то узкий проход, чтобы тут же рвануть от них.

Надеюсь, Ашеру удалось добраться до вакцины, а Ноа с остальными оказаться на территории базы.

Рип прикрыл нас, когда я перезарядила винтовку, понимая, что пули заканчиваются и неплохо бы раздобыть другое оружие.

– Ашер справится, Рип. А Сицилия может уйти. Я не могу… не могу дать ей уйти.

Тем более, если мы сейчас пойдем вниз, то они сразу поймут, для чего мы здесь. Если уже не поняли.

– Чёрт с тобой! Пошли за ней.

Мы оторвались от тех двух ликторов и, выбежав в очередной коридор, взяли более медленный темп, сливаясь с толпой и другими военными, которые не знают нас в лицо.

– Нам нужно выбраться на крышу. Сицилия попытается улететь. Это её единственный путь отсюда.

Рип кивнул, и мы свернули в очередной раз, замирая, когда ликторы появились с противоположной стороны и точно узнали нас.

– Уходим, – сказал Рип, и тут мы стали отходить назад.

– Держите их! – прокричал один из ликторов и рукой указал в нашу сторону.

Я выстрелила в руку одного из военных до того, как он выстрелил в нас, и мы снова сорвались на бег, оказавшись рядом с лестницей. Правда, сразу на крышу попасть не получилось из-за того, что сверху побежали люди и нам пришлось спуститься на этаж ниже.

Выстрелы за спинами не стихают, и я выстреливаю вперед, когда оттуда появляется очередной человек с оружием, тратя последнюю пулю.

Откидываю винтовку в сторону и подбегаю к тому, кого… кажется, убила, чтобы забрать у него оружие и рацию, по которой говорят:

– … вакцина! Вакцина исчезла!

Прикрываю на мгновение глаза, понимая, что у Ашера получилось.

Рип толкает меня в комнату, когда слышатся очередные выстрелы.

Тупик. Здесь нет другого выхода. Ни окон, ни дверей.

Мы с ним переглядываемся, понимая, что загнали себя в ловушку и прячемся за столбами, которые будут укрытием.

Военные и ликторы заходят практически сразу, начиная палить там, где мы прячемся.

Я выстреливаю в короткие промежутки, даже не знаю, попадаю или нет.

Столб передо мной содрогается от попаданий, бетон крошится, осыпаясь мне на голову.

Рип огрызается в ответ, его пистолет стреляет быстро и точно. Но их слишком много. Слишком много огня.

Я чувствую, как пуля царапает мою руку, и вскрикиваю от боли. Рип бросает короткий взгляд на меня, его лицо искажено беспокойством. Он достает две последние гранаты и кидает их в сторону выхода.

Звучит взрыв, и мы вновь пользуемся моментом, отстреливая тех, что потеряли ориентир.

Пули снова заканчиваются, и я прячусь за столб, чтобы перезарядиться, когда Рип продолжает стрелять.

Секунда.

Его голова и тело дергается и отшатывается на фут, а после он падает и больше не шевелится, когда мои глаза расширяются от ужаса и вида крови из головы!

В ушах начинает шуметь, когда я понимаю, что он мертв. Пытаюсь собраться, но мои руки начинают дрожать.

Сглатываю ком в горле, заставляю себя дышать ровно. Нельзя поддаваться панике.

Оцениваю ситуацию: патронов почти нет, гранат тоже. Шансы ничтожны, но сдаваться я не намерена.

Во мне поднимается злость и ненависть, и именно это заставляет меня встать заново на ноги и выдохнуть, чтобы в следующую секунду выглянуть из-за укрытия и выстрелить.

Одна. Две. Три… Пять пуль.

В кого-то попадаю, в кого-то нет, но они всё не заканчиваются.

Краем сознания понимаю, что мне не выбраться отсюда, но я продолжаю упорно сжимать оружие и производить выстрелы. До последнего.

Всё.

Сажусь на пол и опускаю винтовку на пол, когда выстрелы все так же продолжаются.

Достаю нож и жду, когда они поймут, что пули у меня закончились.

Не хочу думать, что все так закончится. Но мысль о том, что Ашер нашел вакцину дарит некоторое успокоение. Возможно, у него ещё будет шанс добраться до Сицилии… И до О’Нила. Возможно, он поможет Тоби, в отличие от меня. Потому что у меня уже такой возможности не будет.

Внезапно стрельба стихает. Наступает зловещая тишина.

Я замираю, прислушиваясь к каждому шороху.

Шаги. Они приближаются. Медленно, но уверенно. Они идут за мной.

Держу нож и готовлюсь напасть с ним, с единственным оружием, что осталось.

Сердце стучит в груди.

Поднимаюсь на ноги и выравниваю собственное дыхание.

Когда тень появляется из-за угла, то я кидаюсь на неё и даже раню в руку, но тут же оказываюсь остановлена ликтором.

– Дэни!

– Неплохо, – говорит он мне, смотря на свою царапину и отпуская. – Но ты была бы всё равно уже мертва.

Облегченно выдыхаю и смотрю ему за спину, видя трупы и военных, и ликторов.

Взгляд Дэни находит тело Рипа, и он поджимает губы в знак сожаления.

Я подхожу к одну из убитых и забираю два пистолета, проверив количество пуль и убрав один из них к себе за пояс.

– Пойдем. Кстати, я же говорил, что раздобуду форму, – мы выходим, и я вижу, что тут все несколько опустело. Наверное, люди сбежали. – И вы не могли подождать? А не начать в тот момент, когда мы только были возле ворот. Пришлось попотеть.

– Сицилия увидела меня. Пришлось импровизировать.

– Где Ашер? Вакцина у него?

– Не знаю. Мы разделились. И да, я слышала по рации, что вакцина пропала.

– Тогда нам надо на крышу.

Согласилась с ним, и мы двинулись обратно в сторону лестницы.

Побежали наверх, когда я спросила у него про остальных, тоже узнав, что они разделились.

На лестнице, снизу, в нашу сторону побежали военные, которых Дэни тут же застрелил, потратив на каждого лишь одну пулю.

Дверь на крышу оказалась заперта, но без какого-либо кодового замка, и Дэни с размаху выбил ее плечом, вывалившись на продуваемое всеми ветрами пространство.

Вдалеке показалась Сицилия, карабкающаяся в вертолет, и я рванула вперед, крича ей вслед:

– Сицилия! Стой!

Она обернулась, увидев меня, и на ее лице отразилось удивление, смешанное с отчаянием.

Тут же раздались выстрелы, один из которых принадлежит мне.

Острая и пульсирующая боль в боку живота заставила меня