На осколках мира - Виктор Владимирович Колесников

лестнице, а толстяк взбирался медленно, и яхтсмену вместе с гостем поменьше пришлось помочь ему преодолеть борт.

— Вы даже не представляете, как я вам рад! — воскликнул владелец суперяхты, как только толстяк опустил ноги на палубу, и они втроем выдохнули с облегчением, — Дин Такер… Просто Дин, черт возьми! — говорил миллионер, протянув руку Крэйгу.

— Рад знакомству… — осматриваясь, сказал Крэйг, — Меня зовут Джеймс, а это Мэт, но я зову его Ниточкой, — любезно начал людоед. — Ты один здесь? Где все? Команда, гувернантки, горничные, слуги?

— А никого нет. В это трудно поверить, но я на этой барже нахожусь в одиночестве уже три месяца, а возможно и больше, время для меня остановилось.

— Да… В это трудно поверить… — задумчиво сказал Крэйг после того, как закончил осматривать экстерьер. «Что же мы будем есть, мать твою» — подумал людоед и постарался сделать улыбку как можно искренней.

— А если я скажу, что этой махиной вообще не умею управлять? Представляете, парни? — оживленно рассказывал хозяин яхты в то время, пока гости переглядывались. — Ладно, чего стоять? Пойдемте, у меня еще остался хороший виски! — он повернулся к каннибалам спиной и направился к стеклянной двери в каюту.

— Вот! Располагайтесь, — владелец мегаяхты жестом пригласил гостей на кожаный диван, а сам направился к бару, пестрящему бутылками всевозможной формы и содержания. — Ага… Вот… — Дин открыл зеркальную дверцу на верхней полке и достал фигурную бутылку, наполненную крепким напитком янтарного цвета, — Макаллан 1939! — восторженно произнес он, — теперь вы понимаете, насколько вы мне дороги! — радостно сказал он и налил в подготовленные роксы. — Только льда у меня нет, друзья. Уж извольте… — добавил он и, пригубив терпкий, ароматный, обжигающий напиток, прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. — Ну как… — нетерпеливо бросил он, но осекся, как только открыл глаза. Перед его лицом застыл револьверный ствол. Немая сцена для Дина длилась вечность, но на самом деле прошло всего несколько секунд.

— Кто еще кроме тебя на борту? — грубо произнес Крэйг, — Ну⁈ Отвечай! — взорвался он, когда не услышал ответ.

— Больше никого. Правда… — опешив, выдавил миллионер.

— Послушай, Дэн…

— Дин…

— Заткнись! Кем я тебя назову, тем и будешь! Понял меня, гомик? — злобно произнес Крэйг.

— Гомик…– глупо улыбаясь, заликовал толстяк.

— Что? Тебе нравится, а, Мэт? Значит будет гомиком! — Крэйг залпом осушил стакан и обратился к Дину. — Итак, мистер гомик, скажи нам, как же ты умудрился выжить в этом аду и до сих пор еще не сдох? — не отводя оружие от головы владельца яхты, поинтересовался бандит.

— Я был не один, — бросил пленный, показав на полупустой бар.

— Ясно! — рассмеялся головорез, — ты пьяница? Так получается? Я думал такие богатые ублюдки как ты не употребляют алкоголь.

— Употребляют… И не только алкоголь, — отрешенно говорил богач, обдумывая план спасения. У Дина не было сомнений, что у эти двоих хватит смелости, злости и глупости лишить его жизни, и что они отнюдь не блефуют. Он понимал, что накликал беду и оставлять его в живых преступники не собираются. И хотя надежда на благоприятный исход все же теплилась в его голове, рассчитывать на столь маловероятный поворот судьбы Такер не собирался.

— У меня есть еда. Есть напитки. Есть даже кубинские сигары! Парни! Да все что угодно! Берите что нужно и идите с Богом!

— С Богом⁉ — без промедления прорычал Крэйг, — где этот, твой Бог, а? Думаешь, он может помочь кому-нибудь? Нам? Может тебе? — холодная сталь оружия уперлась в покрытый испариной лоб миллионера. — Давай так?.. Я досчитаю до трех… Да черт с тобой! Досчитаю до пяти! — он отвлекся и свободной рукой откупорил бутылку с баснословно дорогим виски и плеснул янтарный напиток в стакан, а потом продолжил, — и, если Бог существует, он непременно предпримет что-нибудь этакое, чтобы спасти твою шкуру. Идет?

— А если Бог просто не собирается что-либо предпринимать? — отрешенно уставившись перед собой, спросил Дин, пребывавший в смятении.

— Один… — проигнорировав вопрос, начал считать преступник, — два… — сердце богача выскакивало из груди от страха, в глазах потемнело, покатились слезы, — три…

— Прошу… — шептал Дин пересохшими губами.

— Четыре… — сказал головорез и лицо миллионера перекосила гримаса, полная скорби и отчаяния. Он съежился в ожидании выстрела в упор. Мысли бежать или попытаться увернуться от пули, роившиеся в его голове пару минут назад, растворились, будто их никогда не было, и теперь он ощущал лишь дурноту, вызванную непреодолимым страхом, и слабость, от которой подкашивались ноги. Он боялся выстрела, боялся упасть от пули и остаться в живых, точно так же, как и умереть, боялся вечной пустоты…

— Выжившие! Говорит «Оазис»… — донеслось из рубки управления.

— Слышал? — встревожился Мэт, — он соврал! Здесь еще кто-то есть!

— Заткнись! — проревел Джеймс Крэйг и, осушив стакан, прислушался.

— Мы дрейфуем в акватории Персидского залива. Наши координаты: 27 градусов 0 минут северной широты и 35 градусов 13 минут восточной долготы, — не утихал неизвестный голос.

— Это рация… Где она? — обратился Джеймс к владельцу яхты.

— Вверх по лестнице, туда, — Дин показал рукой.

— Жди здесь. Только глаз с него не своди! — распорядился Крэйг, а потом добавил, глядя на пленного, — когда я вернусь, мы посчитаем заново, — и поспешил в рубку управления.

Дин остался один на один с толстяком. Бугай сидел на диване, положив руку, сжимающую тесак, себе на колено, и наблюдал за миллионером. В каюте Такера лежало ружье. Добраться до оружия яхтсмен мог без проблем, ведь увалень, как считал Дин, не сможет его догнать, так как для этого ему нужно подняться с мягкого дивана, в котором он утонул под своей массой, а потом миновать журнальный стол. «Чтобы схватить меня, этому жирдяю сначала нужно подняться