Страх - Анастасия Пименова

Сама не знаю. Убить? Да, возможно, я этого и желаю, но решусь ли я на убийство в действительности? На этот вопрос у меня так и нет ответа. Я могу лишь продолжать размышлять, но мысли и действия это не одно и тоже.

– Чтобы ты сделала, если бы встретила его?

– Не знаю, Маршалл.

– Если его встречу я, то могу убить.

Он произносит это так спокойно, словно мы говорим не о жизни и смерти. Словно для него это ничего не значит – отнять чужую жизнь.

Маршалл смотрит, будто сквозь меня, в пустоту, и в его глазах плещется нечто темное.

Я никогда прежде не видела его таким. В его обычно мягком взгляде сейчас бушует ураган.

– Ты так просто это сказал…

– Для меня это лишь ещё одна смерть в копилку тех, что уже имеются. Всё равно я отправлюсь в ад, и роли это никакой не сыграет. Для меня, но не для тебя.

– Что это значит?

– Что ты боишься отнять чужую жизнь. Делаю вывод из того, что видел раньше и сейчас.

– Это плохо, да, знаю.

– Нет, Эйви, в этом нет ничего плохого. Твоя доброта – это твоя сила, Эйви. Не слабость.

Усмехаюсь, вспоминая то, как один ликтор называл меня слабой. Он бы с Маршаллом не согласился.

И вот опять! Я думаю, о чем не следует.

После к нам присоединяется Маркус, который приносит еду и говорит, чтобы перед сном перекусили. Также мужчина сообщает о том, кто сегодня будет дежурить. Тот самый Тео, что был с нами в больнице. Он и ещё один мужчина будут не спать всю ночь, чтобы выспались все остальные, а утром Маркус отправит их к машинам, чтобы они отоспались там.

Перед тем, как лечь спать, я закусываю губу и подхожу к Маркусу. Лучше скажу сейчас, предупрежу, чтобы никто не удивлялся и чтобы я не подвергала других опасности из-за возможных кошмаров.

– … должна признаться кое в чем, Маркус. Иногда ночью я могу кричать, – произношу на выдохе, – и могу привлечь криком внимание пожирателей.

– Не волнуйся об этом, Эйвери. Тео или Клинт разбудят тебя.

Выдаю кивок, когда вижу в глазах Маркуса невысказанный вопрос. Но мужчина так его и не озвучивает, за что ему благодарна.

Я ложусь на один из старых матрасов, немного отряхнув его перед этим от слоев пыли, и поворачиваюсь набок. Без спальника прохладнее, но одну ночь как-нибудь потерплю. Бывало и хуже.

Я смотрю на людей, что тоже укладываются и думаю, как поступать дальше. Что если вакцину всё-таки так и не удастся найти? Я так близко, но и далеко одновременно.

Тихий шепот и приглушенный кашель становятся единственными звуками, нарушающими ночной покой убежища. Сквозь щели в покосившейся двери пробиваются бледные лучи луны, рисуя на стенах причудливые тени. Каждая из этих теней кажется мне воплощением моих страхов и сомнений.

Прежде, чем заснуть, то в голове всплывает лицо Тоби и слова мамы о том, чтобы я позаботилась о брате. Не могу его подвести. Я обязана найти решение, даже если для этого придется пойти на крайние меры.

Прикрываю глаза, пытаясь унять дрожь, и прислушиваюсь к собственному сердцебиению, постепенно засыпая.

***

Я где-то иду, и это место мне совершенно незнакомо. Мои ноги с каждым шагом кажутся только тяжелее.

Пытаюсь что-то рассмотреть, но всё слишком расплывчато.

Хочу остановиться, но не могу. Почему я не могу просто остановиться?

В мыслях навязчиво звучит одно и то же предложение. Иди. Иди. Иди.

Куда я должна идти?

Где-то вдали свет от солнца преломляется, и я различаю первый силуэт… Тоби. Он зовет меня к себе, улыбается и машет.

Бегу к нему, но не приближаюсь даже на шаг.

Отчаяние захлестывает с головой. Кажется, будто я застряла в липкой патоке, каждый мускул налит свинцом. Тоби все дальше, его улыбка тускнеет, а силуэт размывается, словно акварель под дождем.

Внутри нарастает паника. Я кричу, пытаюсь позвать его, но из горла вырывается лишь беззвучный хрип.

Навязчивый приказ звучит все громче, заглушая все остальные мысли, превращаясь в единственную реальность.

Срываюсь на бег ещё раз, но не могу догнать, потому что моего брата больше нет здесь.

Оглядываюсь и пытаюсь его найти, а слёзы начинают течь, когда понимаю, что я потеряла его. Потеряла своего дорогого брата!

Кричу. И этот крик разбивает всё вокруг. Пространство искажается, а в голове нарастает шум.

Кто-то выдергивает меня из сна, и я открываю глаза в реальности, смотря на Тео и Маркуса.

Нервно сглатываю и пытаюсь отдышаться от очередного кошмара, когда первый мужчина уходит в сторону, оставляя меня со вторым наедине.

Взглядом смотрю на остальных, понимая, что они либо не слышали, либо делают вид, что продолжают спать.

– Я разбудила тебя? – спрашиваю у Маркуса и беру бутылку с водой, которую он протягивает мне, делаю глоток.

– Нет. Меня разбудил Тео, сказав, что ты начала трястись. Крик был чуть позже.

Выпиваю половину, когда Маркус продолжает лишь смотреть на меня. Он ничего не спрашивает и не говорит, просто наблюдает.

Отдаю ему бутылку и говорю слова благодарности.

Маркус присаживается прямо на пол и сидит так со мной некоторое время, находясь рядом, но так и не заговаривая.

Я вновь поворачиваюсь набок и смотрю на профиль мужчины, думая о разном.

Позже делаю вид, что уснула, чтобы он ушел и отдохнул, а сама дальше приоткрываю глаза и смотрю на лунный свет в окне.

Больше так и не засыпаю этой ночью.

Глава 14

Мы вновь разделяемся, и я оказываюсь с Маршаллом и Маркусом в месте, которое было раньше заводом.

Я останавливаюсь и теряюсь в этом огромном пространстве, понимая, что это нереально. Здесь столько мест, где можно было бы припрятать эту вакцину… Не миллион, а даже миллиард.

Разделяемся, осматривая каждый разный этаж. Благо, их тут всего три.

Мои глаза то и дело натыкаются на куски металла, которые тут использовали словно щит. Только от чего? Вижу следы от пуль в них и старые гильзы на полу, гадая, что тут было. Пожиратели не стали бы защищаться. Значит, это люди. Снова сражались друг с другом, а не с лицом реальной опасности.

Позже оказываюсь на складе, что завален обломками, да и вообще эта часть завода уже разрушена. Вероятно, из-за землетрясений, что бывают здесь.

Шаг за шагом пробираюсь сквозь хаотичное нагромождение бетона и арматуры, стараясь не споткнуться о покореженные трубы. С каждой минутой ощущение тревоги нарастает, будто невидимая паутина опутывает сознание. Возможно, вообще