Возрождение клана - Джон Демидов
Её растрепанные и спутанные волосы закрывали половину лица, но даже того, что оставалось мне хватило, чтобы увидеть ее пустой и безжизненный взгляд. Та, кого боялся весь Кирут, сейчас сидела, обхватив свои колени руками, и, казалось, не замечала ничего вокруг себя.
А вот Каргаш, напротив, уже давно пришёл в себя, и теперь активно метался, словно зверь заключенный в тесной клетке. Как только мы переместились — я сразу услышал, что он что-то постоянно бормотал себе под нос, но это было настолько тихо, что о смысле его слов оставалось только догадываться.
— Вот мы и на месте, — тихо сказал я, когда убедился в том, что атаковать нас прямо сейчас никто не собирается, но Алрик меня ответом не удостоил, поскольку все его внимание оказалось безраздельно уделено двум пойманным пленникам.
В этот момент от стены отделилась фигура разумного, который был одет в простой, тёмный балахон, скрывающий очертания тела, а на его лице была одета гладкая маска без единого отверстия для глаз или рта, что выглядело весьма крипово.
Под ногами у этого таинственного существа медленно вращалось одиннадцать колец становления, что было весьма серьёзной силой, однако я не чувствовал от него направленной на нас агрессии, поэтому сохранял относительное спокойствие, наблюдая за его плавными, можно даже сказать — ленивыми движениями.
Когда он дошел до нас, то тут же протянул в нашу сторону два небольших амулета, висящих на тонких кожаных шнурках, которые представляли собой небольшую пластинку из черного металла, на которых были выгравированы одни и те же руны.
— Это амулеты Керрих'тар, — сказал незнакомец приглушенным голосом, и тут же продолжил:
— Они позволят вам игнорировать воздействие круга сдерживания, поэтому надевайте их и не снимайте до тех пор, пока находитесь внутри.
Мы с Алриком послушно взяли предложенные амулеты, после чего незнакомец продолжил свою речь:
— Что вы будете делать с пленниками, нас не интересует, однако у нас есть очень большая просьба — не повредите круг. Его создание требует очень кропотливой работы, и в случае повреждения нам придется долго и муторно его восстанавливать.
— Мы будем предельно аккуратны, — ответил я, надевая амулет на шею, и Алрик тут же подтвердил мои слова, хоть и без особой уверенности в голосе.
Незнакомец удовлетворился полученным ответом, после чего едва заметно кивнул и, не говоря больше ни единого слова, направился обратно к стене карьера.
Он шел так уверенно, что это невольно привлекло мое внимание и я даже задержал дыхание, ожидая, что он прямо на моих глазах врежется в стену, однако этот неизвестный просто взял… И с совершенно невозмутимым видом прошел сквозь нее, будто она была не из спрессованной земли, а из густого тумана, который покорно расступился перед ним, и тут же сомкнулся за его спиной.
— Ничего себе, — выдохнул Алрик, озвучивая мои мысли, но пришли сюда не для изучения тайн клана Пепла, поэтому я повернулся к пленникам и сказал:
— Ладно, удивляться будем потом, а сейчас — лучше сосредоточься. Перед тобой находятся те, кто в той или иной степени причастны к гибели Кияты, поэтому давай закончим с этим побыстрее и пойдем назад в Кирут.
Алрик после этих слов воззрился на меня удивленным взглядом, который я умудрился расшифровать без слов, после чего покачал головой, и объяснил:
— Ты все правильно понял, и я тебе в этом помогать не буду, потому что мне эти разумные не сделали ничего плохого… Это твоя месть, и только тебе нести этот груз.
Моя позиция оказалась сюрпризом для Алрика, но к его чести — он ее принял. После этого он посмотрел на пленников долгим взглядом, и я заметил в них тот самый мрачный огонь, который уже видел, когда он мне рассказывал о смерти своей любимой жены. Именно с таким взглядом он направился в сторону клеток, а я же остался стоять на месте, готовый в любой момент вмешаться, если что-то вдруг пойдёт не так.
Тем временем Алрик уже подходил к клеткам, осторожно переступая через линии крохотных рун, и как только он к ним приблизился, то Каргаш мгновенно прекратил метаться и прижался к дальней стене своей клетки, внимательно вглядываясь в лицо приближающегося к ним человека, после чего прорычал с нотками вызова в голосе, которым он безуспешно пытался замаскировать свой страх:
— Ты кто вообще такой, и что тебе от меня надо⁈ Ты хоть знаешь, на кого посмел руку поднять? Меня Торвин…
— Торвин тебе не поможет, — оборвал его Алрик совершенно холодным голосом, без единой эмоции, и с мрачной ухмылкой добавил:
— Торвин сейчас далеко, в своем комфортабельном доме в окружении охраны, а ты, мой дорогой, находишься здесь… И поверь… Спасать тебя никто сюда не придет.
Каргаш побледнел и замолчал, явно не ожидая того, что его пленитель не испугается имени Торвина, а вот Эльзара вообще никак не отреагировала на приближение нашего мстителя и по-прежнему сидела, обхватив свои колени, и смотрела в одну точку ничего не видящим взглядом.
Алрика такая безучастность совершенно не устраивала, поэтому он не придумал ничего лучше, чем позлорадствовать над девушкой:
— Эльзара, что-то ты утратила весь свой лоск и высокомерность…
Услышав эти слова, она медленно подняла свою голову, после чего ее пустые, безжизненные глаза — вдруг сфокусировались на нем, а потом девушка равнодушно произнесла:
— А, это ты… Очередной червь, который жаждет моей смерти… Мне казалось, что ты должен выглядеть несколько внушительне…
— Ты что… Не знаешь, кто я? — не поверил услышанному Алрик, на что девушка небрежно пожала плечами и ответила:
— Нет, да и какая к харшу разница… Все вы одинаковые… Приходите, угрожаете, а потом…
Она не договорила, потому что именно в этот момент Каргаш решил вновь вставить в происходящее свои пять копеек, дрожащим от злобы голосом:
— Я клянусь — ты пожалешь! Когда я отсюда вырвусь, то ты и все, кто тебе дорог, будете трупами! Я лично придушу каждого из вас своими собственными руками!
— Заткнись, — бросил Алрик, даже не взглянув на него.
— А что? — продолжал разоряться Каргаш, у которого в голосе появились истеричные нотки. — Думаешь, эта ваша ловушка будет работать вечно? Торвин уже ищет нас и он обязательно найдет! Он…
— Я сказал, заткнись! — рявкнул Алрик, и Каргаш наконец замолчал, с чистой ненавистью глядя на своего пленителя.
Эльзара же, казалось, не обратила на этот обмен репликами вообще
