Спасение - Анастасия Пименова

Думаю лишь о том, что у меня почти получилось… Почти…

Глава 9

Я слышу множество разных голосов, и именно они заставляют прийти в себя.

Темно, поэтому приходится напрячь зрение, чтобы осмотреться.

Чувствую под ладонями рук сырость и холодный бетонный пол. Вижу капли воды, словно тут где-то что-то подтекает. Мрачные стены без единых окон заставляют задуматься и вспомнить последние произошедшие события, чтобы после встать на ноги и ещё раз внимательно оглядеться.

Только сзади бетонная стена, именно на неё я и облокачивалась. По бокам и спереди – широкие решетки. По левую и правую сторону я вижу за ними людей, именно их голоса и слышала. Почти каждый находится в отдельной камере, и когда я смотрю на своего соседа, то понимаю, что это Ашер. Не знаю, в сознании он или ещё нет, но парень не шевелится.

Данное место напоминает… тюрьму.

Кто-то плюет в мою сторону, и я смотрю на другую свою соседку.

– Очнулась? Скоро тебя переведут отсюда.

– Что? – переспрашиваю я, когда она обхватывает руками решетку и… пытается протиснуть на мою половину свою голову.

– Скоро ты и он будете выставлены на торгах! – буквально орет она и ещё раз плюет мне под ноги. – Быстрее бы! – женщина начинает истерично смеяться, привлекая внимание других людей. – Хотела бы я посмотреть за сколько тебя продадут! Ты потаскуха ликтора!!!

Я не шевелюсь, смотря на неё и не совсем понимая, откуда в неизвестной столько ненависти. Мы ведь даже незнакомы.

– Да! Пусть их купит кто-нибудь из Везунчиков! – поддержал мужчина, сосед той женщины.

– А лучше из Ада! – прокричали откуда-то с противоположной стороны.

Люди начали с разных сторон продолжать называть разные общины, а у меня по виску скатилась ледяная капля пота.

– Да-а-а! – опять же завопила женщина. – Ликтор и его потаскуха не заслуживают легкой смерти!

Я отошла обратно к стене и сползла по ней, понимая, что этим людям доказывать что-то иное бесполезно. Они такие же пленники здесь, как и я.

Князь решил продать и меня на каких-то торгах. Что это вообще такое? И как там продают людей? Мне не хотелось бы знать ответы на эти вопросы, но боюсь, в скором времени мне предстоит всё-таки это выяснить.

Я прикрыла глаза, понимая, как облажалась. Нужно было уходить сразу же, как только Ашер упал на землю. Возможно, у меня получилось бы скрыться… А ещё лучше нужно было тщательнее формулировать свои требования. Чёрт.

Понимаю, что сейчас уже об этом думать бесполезно, но всё же.

Я прикрываю уши руками, чтобы не слышать крики этих людей, сама чуть поворачиваюсь и смотрю на Ашера. В его сторону тоже плюют. Если он в сознании, то наверняка всё слышит. Как долго будет действовать та дрянь, что я ему вколола? Мне не хочется с ним пересекаться и контактировать после случившегося, в особенности находиться в соседней камере. Радует лишь то, что он не сможет меня тут убить.

Я теряю всякий ориентир во времени, не могу сказать день сейчас или ночь. Всё сижу и думаю в какую ситуацию попала, радует лишь то, что пока я ещё жива.

Мысли разбегаются, думаю о свободе и о том, что ждет дальше. Только неизвестность. Сбежать отсюда – не выйдет. А что будет на торгах? Меня кто-то купит? Качаю головой ведь не имею ни малейшего представления.

Когда замечаю движение сбоку, то смотрю на тело Ашера. Судя по небольшим подёргиваниям, парень начинает приходить в себя. Я могу лишь наблюдать за ним и ждать.

Так проходит некоторое время, и когда ликтору удается привстать на колени, то вопли в этом месте становятся просто невыносимыми. Люди будто с ума начали сходить. Хотя… не знаю осталось ли в них что-то человеческое, ведь они всё больше напоминают мне животных.

Когда Ашер окончательно встает на ноги и начинает медленным взглядом осматривать обстановку вокруг, то наступает внезапная тишина, которая прибавляет мне нервозности. Почему они резко замолчали?!

Ликтор проходится по взглядам людей, направленных на него. И хоть здесь сейчас темно, я успеваю уловить то, что вижу в глазах людей. Страх.

Мне хочется слиться со стеной, когда Ашер доходит взглядом до меня. Однако, у меня не получается этого сделать, потому что ликтор делает три шага и садится на корточки, почти находясь со мной на одном уровне.

Пока он только молчит и смотрит, но мне хватает и одного его взгляда, под которым хочется сжаться от страха. Знаю, что он ждет – ждет момента, когда я наткнусь на грань между надеждой и безысходностью. Каждый миг тянется с невыносимой тяжестью, и я не могу отвести взгляд, несмотря на то, как он давит на мою душу.

Лишь одна мысль, как тонкое лезвие, проносится сквозь мой разум: что же он задумал?

Ашер плавно наклоняет голову в сторону, а мое сердце готово разорваться от напряжения. Только мыслями стараюсь успокоить себя. Он за решеткой и не сможет достать меня оттуда.

Руками я уперлась в бетон пола, чувствуя, что мои пальцы сейчас даже холоднее того места, где я сижу.

Когда Ашер наконец-то отворачивается, решив что-то для себя, я бесшумно выдыхаю и прикрываю глаза, понимая, что в жизни не испытывала такого напряжения.

Ликтор садится параллельно мне и тоже облокачивается о стену, прикрывая глаза и начиная щелкать пальцами. Атмосфера постепенно меняется и те люди вновь начинают говорить, только теперь без оскорблений и предсказывания нашего будущего.

Всё следующее время я кидаю на ликтора напряженные взгляды, чтобы понять, что он делает. Просто ждет? Или придумывает план, как ему сбежать? Или… представляет, как свернет мне шею? Наверняка, он знает, что будет дальше.

Я не задаю ему вопросы и вообще не пытаюсь как-то заговорить, надеясь на то, что вскоре он забудет о моем существовании, если я не буду об этом напоминать.

***

Через некоторое время я слышу шаги, которые только приближаются к нам. И не одного, а нескольких людей.

Смотрю и жду, ведь чувствую, что это идут и по мою душу тоже.

Это Князь в сопровождении ещё целой колоны людей, среди которых я только запомнила Малика.

– Вы вовремя очнулись, – заговорил мужчина, – иначе бы не успели бы на эти торги. Но я всё правильно рассчитал.

Князь рукой указал одному из мужчин на Ашера. Тот стал подходить к его камере и достал какую-то длинную палку с ошейником на конце.

– Он должен ещё быть слаб, поэтому не бойся, заходи, Сэм,