ЧО-1011 - Влад Борисов

тело не подвело, однако затекшие ноги были, как ватные. Не ожидавший от нее такой прыти Кабан на секунду замер, открыв рот, а когда опомнился, та получила драгоценное время отбежать в сторону и прийти в себя.

— Стоять, сволочь! — заревел Сивый раненым вепрем.

Первая слышала приближающийся топот за собой и досадовала, что не врезала ногой этому крикуну посильнее. «Да куда уж сильнее, и так ног под собой не чувствую», — ей было понятно, как дважды два, что на таких ходулях от преследователей удрать не удастся. Что-то надо было придумать и как можно скорее.

Удача улыбнулась ей неожиданно — среди разбросанных тряпок, глаз зацепился за черный чехол, сиротливо примостившийся чуть в сторонке. Надежда на спасение придала ей сил, и в один рывок она кувыркалась на земле, прижимая к себе бесценный груз.

Сивому со стороны казалось, что девушка просто упала. Несмотря на то, что стартовать ему пришлось с пятой точки, он легко обошел Кабана и мчался первым, слыша, как тот дышит ему в затылок, едва не наступая на пятки.

— Гадина… Мы с ней по-хорошему… Фух, — слышал он пыхтение за спиной.

«Старичок-то совсем сдавать начал,» — отметил он про себя на всякий случай, но в следующую секунду думал только о жертве, беспомощно растянувшейся на земле. Сивый не стал кидаться на нее, как поступил бы какой неотесанный дикарь. Он понимал, что деваться ей теперь некуда, и теперь она всецело в его власти.

— Подымайся, — громко произнес он, придав лицу свирепое выражение.

Должное впечатление немного испортил Кабан, налетевший ему на спину.

— Что там? — прохрипел он.

Первая оглянулась на ухмыляющуюся рожу, самоуверенную в своей власти, и снова в ней вскипела прошлая ярость, но сейчас она трансформировалась во всепоглощающую злость. Возможности связанных рук слишком ограничены, чтобы копаться с застежками чехла, и девушка, привстав на колено, просто с силой ткнула Сивого копьем, не вынимая из чехла.

Это был не просто тычок, это был выпад, в который она вложила не только силу, но и вес тела, как если бы прыгала с места в глубокую воду. Острый наконечник пробил основание чехла, прорвал пятнистую куртку, с легкостью проскочил скрывающееся за ним тело, выскочил и остановился лишь, влетев под ребра неосторожно приблизившегося Кабана.

Два тела секунду стояли со стекленеющими глазами, а потом повалились на землю, так и оставшись приколотыми друг к другу.

Первая быстро поползла прочь, перебирая ногами, и только когда поняла, что ей ничего не угрожает, остановилась, тяжело дыша. Поверить в то, что произошло, было трудно, но два неподвижных тела смотрелись весьма убедительно. Сила ферилового наконечника оказалась более, чем впечатляюща. Она вспомнила, что говорил про него Сэм, теперь настало время убедиться в этом воочию.

Она стерла с лица прилипшие сосновые иголки, а потом пару секунд с недоумением смотрела на связанные руки. Поборов в себе чувство брезгливости, Первая приблизилась к трупам и подобрала выпавший нож. Повозившись некоторое время, ей удалось разрезать веревку, чудом не поранив запястья.

Дальше предстояло самое сложное. Она уперлась ногой в тело Сивого и, стараясь не смотреть вниз, дернула копье на себя. С оружием в руках она почувствовала себя гораздо уверенней. Можно было взять ружья, но оно были неизвестной конструкции. Тратить время на то, чтобы разбираться с его механизмом, ей показалось неразумным. Пилум был привычнее и гораздо надежнее, особенно, если учесть впечатляющее поражение его наконечником.

Первая вернулась на место крушения, чтобы разыскать тело подруги. Это оказалось совсем несложно. Восьмая лежала на спине, уставившись широко раскрытыми глазами в небо. Казалось, она все еще пребывала в полете, пытаясь разглядеть на экране сигнал Скиппи о запуске двигателя. Внешних повреждений на ней видно не было, лишь только необычная бледность сразу бросалась в глаза, свидетельствуя о том, что с ней явно что-то не так.

В отличие от нее, Лара лежала, уткнувшись лицом в землю. Первая никогда видела ее без воротника, и рану на шее, в области позвонков, отнесла к травме, полученной при аварии. Странной своей аккуратностью и отсутствием крови вокруг... Но какое это сейчас могло иметь значение, особенно для той, которая уже покинула этот бренный мир.

Копать землю Первая не стала. Она оттащила тела в ложбинку и решила прикрыть их куском композита, который еще недавно прикрывал ее саму. По пути ей попался растрепанный воротник Лары. Выглядел он так, будто его выбивали палкой. В памяти тут же всплыл момент, когда Кабан яростно колотил по земле прикладом.

Что вызвало в нем такую злость? Первая пригляделась, и вдруг с ужасом поняла, что перед ней не простой мех, а жутковатого вида живое существо, покрытое мехом.

Сейчас мех был смят и вымазан в розовой субстанции, вытекшей из разбитого червеобразного тела. Но самое неприятное было то, что существо имело острый зазубренный нос, который навязчиво ассоциировался с ровной раной на шее Лары. Лапок было не видно и значит, что существо не могло передвигаться самостоятельно или ползало, как червяк. Мохнатый червяк, которого все принимали за пушистый воротник. Или не все?

Теперь ненавязчивая власть воротничков представлялась ей в другом свете. Она еще не разобралась, в каком именно, но твердо знала, что обязательно попробует в этом разобраться, как только вернется в Мерат. Обязательно вернется, ведь там ее жизнь, там все, чем и ради чего она живет.

Первая осторожно приподняла концом дротика червя и отнесла его в ложбину, где рядом друг с другом лежали два тела единственных, кому она могла доверять еще каких-то полчаса назад.

Полимерная пластина сама по себе не была тяжелой, а ее размер оказался вполне достаточным, чтобы закрыть ложбину. Чтобы ее не унесло ветром, девушка навалила сверху камней и тяжелого мусора, что