Рецидив жизни - Алексей Анатольевич Притуляк

— Сегодня, — продолжает лейтенант, — вы, наконец, получите то, что заслужили: просторную уютную могилу, в которой уже не будете никому мешать, а будете спокойно кормить червей, как и полагается мертвечине. Рад поздравить вас с этим знаменательным событием в вашей смерти! Ур-р-ра, товарищи мертвецы!

Он убирает от губ мегафон, оглядывает нас, словно ожидая ответных криков ликования.

— На этом считаю торжественную часть законченной! — объявляет он, снова поднося ко рту громкоговоритель. — Можно приступить к повестке дня… Товарищи солдаты!..

Солдаты бросаются к нам, ударами прикладов и пинками теснят мертвых к яме. Стоящий впереди меня грузный сутулый мужчина, получив удар в челюсть, валится назад, на меня. Рыхлый край ямы проваливается под моей ногой и я лечу вниз с трехметровой высоты.

Я вижу, как Аня с ужасом смотрит мне вслед, заглядывает в яму, выискивая меня обезумевшими глазами, потом открывает рот в немом крике и прыгает вниз, ко мне.

Сверху валятся один за другим трупы. Кто-то, наверное, пытался сопротивляться или бежать, потому что звучит короткая автоматная очередь.

Потом сверху валится земля; слышно, как наползает на яму бульдозер.

Аня сталкивает с себя упавшего на нее мужика с простреленной головой, тянется руками ко мне, ползет, а сверху валится на нее пласт грунта. Еще один. Потом земля сыплется беспрерывно, огромными и бесконечно тяжелыми массивами, которые не дают пошевелиться.

Я вижу торчащую из-под земли шевелящуюся Анину руку, хватаю ее и из последних сил тяну девушку к себе. Ты не одна, девочка моя, я вижу тебя, я спасу тебя! Знай, что ты не одна!

Очередная гора грунта падает сверху, напрочь отрезая меня от серого света…

Я и так уже не могу пошевелиться, а бремя земли становится все тяжелее и плотнее — наверное, там, наверху, бульдозер укатывает закопанную яму…

Мне бы только не отпустить Аниной руки!..

Ничего, люди, ничего…

Я, в отличие от вас, бессмертен. Мне не нужен воздух, мне неведома боль, меня не пугает теснота. Я буду зубами, час за часом, день за днем, прогрызать тоннель в этой братской могиле. И если за это время я не умру от жажды, то не сегодня завтра мы все равно выберемся наверх…

И тогда не обессудьте…