Спасение - Анастасия Пименова

как мои губы сжимаются в тонкую линию, готовые произнести слова, которые могут разорвать эту незримую нить, связывающую нас в тягостном молчании. Однако вместо этого я лишь промолчала, позволяя ненависти вырасти и расправить свои крылья.

После я молча развернулась и ушла, чувствуя себя так, будто не хватает воздуха.

***

Уже прошел час, как я иду на верную смерть. И пока нет никаких следов людей.

Была бы возможность я бы задала Ашеру ещё множество вопросов. Почему? Почему он так жесток? За что поступил так с Рэйной? А со мной? И все его слова про спасение полная чушь, не более. Не думала, что способна ненавидеть кого-то так сильно. Хотя… отца и мать я всё же сейчас ненавижу сильнее, потому что они предали нас с братом. Родные люди, а Ашер лишь незнакомец. Я понимаю, что он нам ничем не обязан, но… всё равно несправедливо. Да, я злюсь и буду злиться дальше, пока способна на это и пока жива. Мне хочется остановиться и закричать из-за ситуации, в которой оказалась, но я упрямо иду дальше. Только слёзы скатываются одна за другой.

Наверное, сейчас я впервые не боюсь наткнуться на незнакомых людей, ведь это мне и нужно. Поэтому иду, даже не обращая внимание на окружающую обстановку. Только если вдруг встретятся пожиратели, тогда… будут проблемы. Я смогу убить пять, максимум десять тварей, но не более. Пули в пистолете не бесконечные.

Ни одна хорошая мысль с итогом, где я выживу, не приходит в голову. Это раздражает только сильнее.

Мне должно очень много раз повести. Первый – когда я наткнусь на этих людей Князя, то они не убьют меня сразу. Второй – меня не убьют уже внутри и приведут прямо к этому Князю. Третий – незаметно вырубить Князя и опять же не умереть. Четвертый – выбраться оттуда живой. И, наконец, пятый – как-то переиграть Ашера, чтобы он не убил меня. Я усмехнулась собственным мыслям, слишком много слов "не умереть".

Ещё через час я остановилась и обернулась, будто в состоянии увидеть проделанный путь. Мне просто захотелось это сделать. Всё ещё никого. Еды у меня с собой нет, но есть вода, поэтому сделала несколько глотков и продолжила идти дальше.

Меньше месяца назад мы с братом объединились с ликтором, чтобы избежать этого Князя, а сейчас я возвращаюсь обратно. Видимо, мне всё же суждено было попасть туда.

Вдруг я слышу где-то неподалеку тяжелое дыхание вперемешку со странными звуками, на которые способны только пожиратели. Достаю пистолет из рюкзака и снимаю его с предохранителя, тихо двигаясь на этот звук.

Через минуту замираю за ближайшим стволом дерева и смотрю на пожирателя. Он оказался только один.

Судя по одежде, которая уже во многих местах порвана, это была женщина. У неё были длинные волосы, но сейчас их на её голове осталось совсем немного. На её лице отсутствует нижняя губа, будто ей её кто-то отрезал, глаз один закрыт и вообще не открывается. Он дергает головой, вероятно, прислушиваясь к окружающим звукам. Возможно, она услышала ранее меня.

Я смотрю на неё и мне становится жаль. Жаль, что с ней это случилось. Наверное, никто не жалеет этих тварей, но ведь когда-то они были людьми. Когда-то у неё была семья. Я задаюсь вопросом, как она стала такой? Её укусили или всё это отсутствие кафоликона? Любой из нас может стать таким же и всё это из-за того, что однажды какому-то человеку пришла идея в голову с биологическим оружием.

Наверное, сейчас впервые я не испытываю страх, смотря на пожирателя, находящегося в пятнадцати шагах от меня.

Я опускаю до этого поднятый пистолет и бесшумно отхожу назад, решив не убивать её. Не только, потому что прониклась состраданием, хоть и понимаю, что это уже не живой человек, но и потому, что будет слишком шумно. Не хочу быть обнаруженной раньше времени. Это глупо, но я хочу насладиться остатками времени.

Солнце постепенно начинает скрываться за деревьями, и я вдруг думаю, а успею ли до темноты дойти до Князя? Как далеко Ашер высадил меня? Не придется ли мне идти ночь или… стоит заночевать? Если заночую, то, вероятно, не успею вернуться к назначенному времени. Но передвигаться ночью – очередное самоубийство.

Все эти мысли резко рассеиваются, когда я слышу неподалеку голоса людей. Зато появляется другая, когда я иду по направлению к ним. А точно ли это люди Князя? Вдруг, я наткнусь ещё на каких-нибудь отморозков? Как я пойму, что это они?

Именно поэтому постепенно сбавляю шаг, когда голоса звучат все ближе. Я различаю лишь троих, среди которых есть и женский голос, что вводит меня в заблуждение ещё больше.

Стою и жду, пока не увижу их… так проходит минута или две, и тогда я вижу двух вооруженных мужчин, которым около тридцати, да и внешне они сильно похожи, будто два брата. И одну женщину с таким же количеством оружия, выбритой правой частью головы. Она выглядит несколько моложе мужчин.

Я сжимаю пистолет в руке, но не поднимаю оружие, понимая, что мне нужно добровольно выйти к ним. Однако, не могу заставить сделать себя и шаг. Тело сопротивляется, как и разум.

Они всё ближе и вот-вот сами скоро увидят меня.

С огромным усилием я заставляю себя спрятать пистолет за пояс и сделать первый маленький шаг.

Мне нужно остаться живой. Не ради себя, а ради Тоби.

Делаю ещё шаг и пытаюсь совладать с собственным дыханием.

Третий шаг – я поднимаю руки, чтобы они сразу увидели, что я безоружна и не застрелили.

Четвертый шаг – специально наступаю на ветку, привлекая внимание всех троих, которые реагируют достаточно быстро.

Все поднимают оружие, когда я делаю пятый и последний шаг, чтобы они увидели меня.

– Ты кто такая? – спрашивает мужчина. – И как здесь оказалась, да ещё и одна?

– Я всё расскажу, – произношу я, понимая, что это мой единственный шанс остаться живой. Рассказать правду. Зейн говорил, что я должна привлечь внимание Князя, поэтому мне пришла только одна единственная идея, как это сделать. – Но мне нужно увидеть Князя.

Они начинают переглядываться между собой, и я понимаю, что это те люди, которые мне нужны.

– Для чего? – задает вопрос женщина.

– У меня есть информация касаемо одного ликтора, за которым Князь давно гоняется.

– Кто ты такая?

– Та, которая хочет выжить, – отвечаю женщине, и все трое вновь переглядываются.

Один из мужчин отходит в сторону и связывается с кем-то по рации, обсуждая