Отчаяние - Анастасия Пименова

Я увидела Лео и Тоби, выходящими из ворот, и заставила себя улыбнуться и сделать вид, что всё в порядке.

– Привет, – махнул рукой Лео, а Тоби взял меня за руку.

– Привет, – поздоровалась с ними двумя, – пойдемте?

– Ага. Как дела, Эйви? Ты сегодня проспала, обычно ты даже на выходных рано встаешь.

– Мун родила, – вспомнила, что забыла рассказать эту новость, – поэтому пришлось задержаться.

– Здорово! – воскликнул брат. – А мы так с Лео хотели увидеть, как она рожает… думали, что выпадет на наши выходные.

– Да, жаль, – поддержал его друг, – а помнишь…

Они стали болтать о своем. Я правда пыталась вслушиваться, но дурацкие мысли вновь вернулись к нашей матери. Мне даже сложно теперь её так назвать.

Она даже не оставила никакой прощальной записки… Ничего. Как человек может так поступить со своими детьми?

– … эй, Эйви, ты слушаешь нас?

– Да, Тоби, прости, задумалась. Что ты сказал?

– Можно в выходной мы придем с Лео к тебе на работу, чтобы увидеть жеребенка?

– Конечно.

Кларк предупредил о том, что покинет пределы Архейнхола на работе заранее, чтобы ему подыскали замену. И он рассказал о моей маме, что она отправится с ним. Он не побоялся, что к нему кто-то придет, надеясь обнаружить запасы кафоликона. Также не боялся, что я или брат можем узнать, ведь в той части, где находилось жилье Кларка, мы почти не бывали. А мама? Вряд ли она предупредила кого-то на работе, ведь тогда бы я могла от кого-то случайно услышать. Впрочем, сейчас это уже и неважно.

Мы попрощались с Лео, и вскоре уже зашли к себе в комнату. Брат не заметил каких-либо изменений в нашем жилище, поэтому пока я избежала лишних вопросов.

Я приготовила ему порцию еды, а сама поняла ещё кое-что. Из моего тайника пропал не только кафоликон, но и карта. Я не обратила на это внимание из-за шока. Поэтому села на матрас и достала небольшой альбом, в который начала рисовать самые важные места с карты, так как помню её наизусть. Это может пригодится. Зачем я перерисовываю, если всё помню? Из-за Тоби, если со мной что-то случится. У него должен остаться ориентир.

Мы в любом случае покинем пределы Архейнхола.

Через несколько часов, когда брат уже лег в кровать, но пока решил не засыпать, я отошла.

– Скоро вернусь. Буду с Эллиотом, если что.

– Хорошо.

Друг должен был вернуться полчаса назад и вряд ли ещё спит, поэтому я негромко постучалась в дверь.

– Привет, – поздоровался первым парень, поправляя на себе кофту, – заходи.

– Мы можем поговорить… не здесь?

Парень сразу напрягся из-за моих слов, но выдал кивок, крикну отцу:

– Пап, скоро вернусь!

Мы вышли из дома, и я направилась к деревьям, которые несколько удалены от домов. Там есть небольшая лавка, и никого рядом, кто мог бы услышать наш разговор.

– Что случилось, Эйви? Что-то с братом или мамой? Они заболели?

Когда мы остановились, то я обернулась, скрещивая пальцы рук в замок и не зная, как начать этот разговор.

– Не заболели.

– Тогда что? На тебе лица нет.

– Не знаю, с чего и начать… Мне нужна твоя помощь, Эллиот, никогда не думала, что попрошу о таком…

Я замолчала, понимая, что он может отказать.

– Эй, всё в порядке. Ты можешь на меня полагаться. Расскажи, что у тебя произошло?

– Мама… она… она уехала вместе с Кларком.

– В смысле уехала? – друг нахмурился.

– Вчера. Они уехали вчера вечером, – когда я это сообщила, то Эллиот всё понял.

– Они покинули Архейнхол? – кивнула. – И она не предупредила тебя и Тоби об этом? – кивок. – То есть она бросила вас.

Ещё один кивок, и я закусила изнутри губу, чтобы сдержаться.

Возникла напряженная тишина, которую я не осмелилась нарушить. Эллиот явно о чем-то размышляет.

– Но как? То есть она планировала это? Собирала кафоликон или просто уехала ни с чем?

– Она украла все наши запасы, оставив лишь две капсулы. По одной на каждого из нас – для Тоби и меня.

Эллиот покачал головой, а его глаза округлились из-за неверия.

– Как она могла так поступить?

– Не знаю.

Если бы я знала ответ на этот вопрос, то, возможно, было бы не так больно.

– Тоби знает?

– Нет. И не узнает. Не хочу сообщать ему, что и второй родитель отказался от нас.

– Что будешь ему говорить?

– Пока не решила. Эллиот, я могу попросить у тебя… кафоликон? Хотя бы две капсулы… Мне нужно хотя бы до тех пор, пока я не придумаю, что делать дальше… Знаю, что прошу о многом, но… чёрт. У меня больше нет выбора.

– Я посмотрю, что можно сделать, Эйви, – парень выдал кивок, – постараюсь найти пару лишних капсул, но… ты сама понимаешь, у меня больной отец… за его другие лекарства тоже нужно платить, в том числе кафоликоном, поэтому… сделаю всевозможное.

– Спасибо, – я кивнула.

Мы вновь молчим, потому что не знаем, что сказать друг другу. Эллиот тоже продолжает находиться в неверие.

– Мне жаль, Эйви, – лишь спустя время произносит он, а после мы решаем вернуться.

Глава 9

Вчера Эллиот принес три капсулы кафоликона, которые достал из своих запасов.

Сегодня я отдала одну брату, ещё ту, которую оставила нам мама. Поэтому запасы Эллиота – наши единственные запасы на следующие дни.

Я так и не рассказала ничего брату, но уже вчера он задал вопрос, когда придет мама.

– Не надоело ли ей ночевать у Кларка, Эйви? – вот, что он спросил.

– Не знаю.

– Если завтра вечером тоже не придет, то сходим к ним? Спросим, в чем дело.

Я не могу этого допустить, поэтому остался лишь единственный выход. Как нам остаться в живых. Это записаться в список самоубийц и отправиться во Фрейзхол. Нам предоставят кафоликон на первое время, а дальше… мы что-нибудь придумаем, сможем его как-нибудь раздобыть. Я помню карту, поэтому сложностей не должно возникнуть.

Если бы была возможность, то я бы отправилась одна, чтобы позже вернуться за ним, но тогда брата заберут, посчитав сиротой.

Больше нас ничто не держит в Архейнхоле. Того, что дал Эллиот не хватит до следующего получения кафоликона. Тем более, с учетом повышения коэффициента мы можем получить ещё меньше.

Уехать отсюда – наш единственный шанс на выживание, хоть и за пределами квадранта он резко упадет.

Есть еще кое-что – пистолет. Не знаю, по какой причине, но мама не взяла его. Возможно, из-за того, что за день до исчезновения я спрятала его в