Ищущий во мраке - Богдан Костяной

Я всегда с презрением относился к пьянству и к алкоголю. Всё благодаря отцу. И мысль о том, что я сейчас буду пить из источника многих бед в моей жизни – вызывал тошноту, но где-то на уровне души.

Я немного скривился от кислого вкуса и крепости забродившего напитка. По описаниям других людей, вино не должно быть таким мерзким. Видимо, мичман принёс испорченный товар с корабля, который всё равно слили бы в канализацию.

– Партейку? – обратился ко мне Ростмах, когда я, с горем пополам, допил кружку.

– Я не умею, сэр.

– Научим! – хохотнул прораб и кивнул мичману, чтобы тот раздал и на меня. – Я тебе сейчас на пальцах объясню, остальное догонишь по ходу. Только учти, на воздух играть – примета плохая. Надо на что-то.

– У меня ничего нет, сэр.

– Точно… – мотнул головой Ростмах и достал из кармана жилета два четвертака – мой оклад за этот день. – Не переживай, новичкам везёт. Даже если проиграешь, мы тебе их отдадим.

«Ладно, Ростмах вроде порядочный мужик. Хоть и деспот, но кажется справедливым», – смахнул дурные мысли прочь и решил, что если ещё полчаса посижу с этими пьяницами, утолив их голод до человеческого общества, ничего страшного не произойдёт…

Пришёл в себя я где-то на пирсе, лёжа в луже собственной рвоты. В ушах – колокола, словно чем-то огрели. Правый глаз заплыл. «Чудом, что в воду не свалился. Плавать я не умел тогда», – пожалуй, это всё, что я могу сказать о том случае.

Да, я в первый раз в жизни надрался, как безродная пьянь. Своих собутыльников я нашёл на том же месте, где в последний раз был в сознании. Они удивились, что я жив. Впрочем, на этом хорошие новости закончились.

Ростмах рассвирепел, когда я спросил его про деньги, что, по-видимому, проиграл в карты. «Пшёл вон отсюда! Это я тебе ещё счёт за выпивку не выставил, щенок!»

Вот так я в очередной раз убедился, что алкоголь – удел мусора. Стало стыдно перед матушкой, которая наблюдала за мной в это время, наверняка. Но самое главное – мне не хотелось возвращаться домой. Оставить Ольгерда наедине с отцом или прийти и лишь доказать своим видом, что тот был прав, насчёт моей судьбы: быть таким же неудачником, как и он, и закончить свою жизнь за бутылкой.

«Нет, лучше переночую на улице, а утром заскочу домой за одеждой. В доки ни за что не вернусь!»

Окольными путями я оказался в центре Норвилла. Земля под ногами раскачивалась, окружающие предметы плыли. Пару раз я врезался в фонарный столб и разбил лоб в кровь. «Ну что за день!»

– Эдгар?! – окликнули меня свыше.

Я приподнял голову и тут же со стыдом опустил. «Рута…»

Видать, услышав грохот с улицы, она выглянула в окно. Как раз в этом районе располагалась её квартира, где она жила с бабушкой, отдельно от родителей.

– Господи, что с тобой стряслось?! – воскликнула девушка, заметив в каком я состоянии.

– Доброй ночи, Рута… – я отвернулся и потопал в сторону съезда на соседний бульвар. Но далеко мне пройти не удалось, поскольку споткнулся о камень через пару шагов и разодрал локти в кровь посреди дороги.

– Да ты пьян! – не успел я опомниться, как Рута выбежала на улицу в ночнушке и распахнутой кофте. – Вставай. Пойдём ко мне, – она взяла меня под плечо и помогла встать.

– Рута, я…

– Цыц! – приставила палец к губам подруга. – Как тебя только не ограбили и не убили по дороге в таком состоянии?!

Кое-как, упав всего пару-тройку раз, я поднялся с ней на пятый этаж.

– Бабуля в последние дни совсем оглохла, но ты всё равно постарайся не греметь, – предупредила Рута и затолкала меня в ванную комнату. – Вот тебе полотенце. Одежда твоя совсем износилась, я дам тебе что-то из папиного старья в чулане. Он всё равно уже носить не будет, только свозит хлам в нашу квартиру.

– Спа-спасибо... – промямлил я, осторожно переступая через бортик в пожелтевшей ванной.

«Стало быть, когда старуха Готфрид помрёт, квартира достанется Руте полностью… Не каждый десятый житель Норвилла может похвастаться отдельным жильём, повезло ей».

Смыв кровь и грязь под отрезвляющей холодной водой, я взял оставленную под дверью стопку одежды. Рута ждала меня на кухне. В свете зажжённой лампы она нарезала колбасу тонкими и толстыми ломтиками. Сделав два бутерброда, она подвинула мне тот, что потолще. Над печкой в этот момент закипел чайник.

Уставившись на меня пронзительным взглядом своих небесно-голубых добрых глаз, Рута выудила у меня информацию о произошедшем и осудительно покачала головой, грустно вздохнув.

– Совсем ты себя не бережёшь… И связываешься с кем попало.

– Я больше не пойду в доки… – спешу утешить подругу.

– Ну слава О, хоть на это тебе ума хватило! – всплеснула руками Рута и тут же положила их мне на ладонь. – Я понимаю, что тебе нужны деньги, но… подумай немного о себе, о своём здоровье. От того, что ты угробишь его сейчас, даже через десять лет лучше жить не начнёшь. Данной тебе О силой нужно распоряжаться вовремя. Побереги её для грандиозных свершений в будущем.

– Грандиозных свершений? Ты, верно, считаешь меня героем романа «Повелитель моря»! – смеюсь, запивая чаем хлеб с колбасой. –