Неуязвимые - Мира Форст

- Побегу-ка я, девонька домой. У меня там дочка с двумя малыми внуками.

- Я Вас подвезу.

- Не надо. Я совсем близко живу, - заспешила женщина.

Вернулась к своей машине. Мне было страшно. Завела двигатель и медленно, объезжая столкнувшиеся в разных местах автомобили, поехала к дому, в котором уже второй год снимала квартиру. Радио отказывалось работать. Но, так как ехать в тишине было невыносимо, я вставила флэшку с музыкальными записями, сделала звук погромче и, стараясь ни о чем не думать, стала подпевать любимым рок исполнителям.

К счастью, на улице все же попадались люди и движущиеся машины. Их было очень мало и у каждого пешехода и водителя наблюдалось одинаковое выражение лица – смесь паники, растерянности и страха. Не стала выходить и с кем-либо заговаривать. И так было понятно, что большинство в городе погибло, а те, кто жив, не понимают, что происходит. Рано или поздно выжившие начнут стягиваться к Дворцовой площади.

Припарковав машину, направилась к подъезду.

- Ева?! - услышала знакомый и ненавистный голос.

Дорогу мне преградил Стас со своим дружком Серегой. У обоих в руках открытые бутылки пива. А ведь еще утро.

- Стас, как так получается, что именно такой отморозок, как ты, остался жив?

- Полегче цыпочка. Могу ведь и обидеться.

- Придурок.

- А раньше я тебе нравился.

- Раньше я не знала, что ты больной на всю голову.

- Настало такое время, что может, кроме меня, тебя и некому будет утешить, - усмехнулся Стас.

- Ты что-то знаешь про то, что случилось? - зацепилась я за его слова.

- Понятия не имею. Да и какая разница, если теперь все принадлежит нам? Евка, представляешь, кругом полно барахла, золота, оружия. И все это теперь наше.

Я передернулась и поспешила укрыться в подъезде. Стас не стал меня преследовать. Видимо сейчас ему кружит голову перспектива наживы. Но я понимала, что в дальнейшем, в пустом городе, столкновения с ним не избежать.

- Антонина Михайловна! - постучала в соседскую дверь.

Я плохо знала своих соседей, поддерживая общение лишь с женщиной из квартиры напротив, которую всегда можно было застать дома.

Никто не ответил.

- Форест, - позвала кота, зайдя в квартиру.

Прибежал, привычно потеревшись о мои ноги. Хоть что-то осталось неизменным.

Через час, испробовав все возможные способы связи с родственниками, ничего не добившись, решила выйти на улицу. «Это еще что такое?» − увидела я рухнувший балкон в доме напротив. Задрала голову. Балкон отвалился на пятом этаже.

Я оказалась права. Люди собирались на площади. Каждый вновь приходящий представлялся другим и рассказывал свою историю. Женщина, назвавшаяся Оксаной, вызвалась вести список выживших. За несколько часов он наполнился ста двадцатью именами. Прояснить как-либо ситуацию никто не мог. Единственным открытием стало то, что смерть не коснулась определенных семей. Этот факт вселил в меня надежду, что отец с братом живы. А вот домашние питомцы у всех погибли. В отличие от моего кота.

Кота я приобрела три года назад в питомнике мейн-кунов. Случайно увидела в интернете фото маленького Фореста и не устояла. Пушистый комок вырос в огромного кота с ушами, лапами и клыками как у рыси. Когти и клыки он никогда в ход не пускал. Оказался ласковым и покладистым. И жили мы с ним вполне дружно.

− Ева, ты как? – спросил меня Эдик, пришедший на площадь с родителями и сестрой.

− В растерянности. Не понимаю, что делать дальше.

− Мы с родителями завтра утром поедем в Симферополь. У нас там родня. Заодно узнаем, что происходит в других городах. Встретимся с родственниками и уже вместе решим, что делать дальше.

− Эй, народ! Да здравствует анархия! – заорал, появившийся на площади Стас.

Ему в тон заулюлюкали трое парней и две девушки, пришедшие вместе с ним.

− Надо же, уже нашел достойную себе компанию, − тихо сказала я Эдику.

Со Стасом я познакомилась пять лет назад, почти сразу, как приехала в Питер. Тогда, семнадцатилетней отчаявшейся девчонкой, мне хотелось только одного – забыться. Сдав документы в университет, куда меня приняли без экзаменов, благодаря выигранным олимпиадам по информатике, я направилась в первый попавшийся бар, где меня и заприметил двадцатитрехлетний Стас.

На два месяца я ушла в отрыв с ним и его безбашенной компашкой. Секс, выпивка, сигареты, езда по ночному городу на высоких скоростях. Стаса было не остановить в придумывании все более изощренных способов получения адреналина. Пьяными мы прыгали с тарзанки, и забирались на строящиеся высотки, где балансировали на высоте.

Отрезвила меня катастрофа. Тем вечером Стас с приятелем угнали машину и повезли кататься меня и еще одну девчонку. Мы распивали спиртные напитки, орали как сумасшедшие. Нам было весело. Приятель Стаса не справился с управлением и врезался в кирпичную стену. Он и вторая девушка погибли. Стас отделался сотрясением мозга и переломом руки. А я попала в реанимацию. У меня было множество переломов и разрывов. Не знаю, как, но врачам удалось вытащить меня с того света.

Выйдя из больницы, забрав сумку с вещами из съемной квартиры, которую уже сдали другим жильцам, я переехала в общежитие при институте, опоздав к началу учебы на целый месяц. Избавилась от фиолетово-розовых прядей, которыми красила раньше свои темные от природы волосы. Сняла весь пирсинг, украшавший мое тело в самых неожиданных местах. Свела татуировки. И сменила откровенный гардероб на скромную одежду. С головой окунулась в учебу. Меня прежнюю стало не узнать. Я этому очень радовалась. Я нынешняя нравилась себе куда больше.

Стас первое время пытался вернуть меня в свой разгульный образ жизни, но, поняв, что я не сдамся, отстал. Я слышала, что он сколотил целую банду. Чем они там занимались, можно только догадываться.

И вот, по прошествии пяти лет, этот мерзкий человек опять возник на моем горизонте.

− Ева, смотри, что я для тебя принес, − продемонстрировал мне Стас массивный золотой браслет с камнями граната.

− Добытчик, − усмехнулась я.

Стас воспринял мою реплику как поощрение и попытался надеть явно украденный браслет мне на руку.

− А ну, убери руки, − шикнула я на него.

− Строптивица какая, − засмеялся его дружок Серега.

Я же, побоявшись разозлить парней, растянув рот до ушей, воскликнула:

− Людмила Степановна!

И быстрым шагом направилась к женщине, с которой мы утром ходили в полицейский участок. Поговорив немного с ней и ее дочкой, пытавшейся удержать двух