Отчаяние - Анастасия Пименова

затаился в глубинах души, подобно тени, следящей за каждым шагом.

Когда все зашли в автобус, то туда же зашел один из военных.

К бородачу подошли ещё три других мужчины в такой же военной обуви, и среди них я узнала парня, который недавно застрелил мистера Пасона. Не знаю почему, но я по инерции сделала шаг назад, и это не укрылось от друга.

– Ты чего, Эйви?

Мотнула головой в разные стороны, не зная, как объяснить.

Они обменялись короткими фразами и разошлись.

Тот самый мужчин, называвший имена, сел за руль. Через еще десять минут они тронулись с места, а я, как и Тоби с Эллиотом, стали смотреть им в след.

Отсюда стало видно, как автобус скрывается за самыми первыми воротами, чтобы подъехать уже к другим. На этом моменте они закрываются и никогда не видно, что происходит дальше, но я знаю. Они проезжают через ещё одни, вторые, самые основные.

Мы стоим на месте около десяти или чуть больше минут, и каждый из нас думает о своем. Та женщина тоже ещё не уходит, и к ней подходит один из военных, который велит возвращаться, если она передумала.

– А вы чего тут стоите? – не сразу понимаю, что обращаются к нам, потому что всё ещё смотрю на женщину.

– Мы уже уходим, – первым отзывается Эллиот, беря меня и Тоби за руки.

– Если так интересно, то можете записаться и отправиться через неделю, – усмехается мужчина, когда я уже смотрю на него. – Хотите, устрою?

– Нет, – говорю я.

– Покажите ваши карточки.

– Это еще зачем? – задает вопрос друг, и я чувствую, как он напрягается всем телом, чуть сильнее сжимая мою руку.

– Ты ничего не спутал, парень? Я не обязан тебе объяснять, по какой причине хочу взглянуть на твою карточку.

Теперь взгляд незнакомца изменился, в нем появилась злоба и презрение.

– Знаю. А вы должны знать, что мы вправе не показывать удостоверение, если не собираемся покинуть Архейнхол, – Эллиот пытается сохранить спокойствие, но кажется, это только больше выводит его из себя, потому что он делает шаг по направлению к нам, и я вижу, как Эллиот чуть задвигает Тоби себе за спину. Этот жест не укрывается и от незнакомца.

– А это у нас кто? – он мерзко усмехается, глядя на моего брата. – Пусть покажет свою карточку.

– Он…

– Я имею полное право это требовать, потому что подозреваю его в том, что ребенок сирота.

Эллиот закрывает рот, потому что знает, что военный и правда в праве такое требовать.

– Я его сестра, – произношу сквозь зубы, выступая вперед, чтобы он перестал смотреть на моего брата. – Он не сирота.

– Тогда ваши карточки. Быстро.

Я не доверяю незнакомцам. Если он увидит наши карточки, то будет знать, где мы живем, где работаем, как нас зовут и прочее. Это опасная информация, если мы уже ему не понравились.

– Напомнить вам ещё один закон? Я могу задержать его до тех пор, пока не выяснится, кто он такой и есть ли у него родственник.

В доказательстве своих слов незнакомец достал наручники из-за пояса.

– Эйви… – услышала голос Тоби, но уже полезла в карман за карточкой.

– Что здесь происходит? – голос раздался неподалеку, и стоило мужчине услышать его, как он выпрямился, а я увидела того парня… Маршалл, если не ошибаюсь.

Не знаю, узнал ли он меня, когда мы встретились взглядами.

– В чем дело, Донован?

– Хочу убедиться в том, что мальчишка не сирота, Маршалл, – ответил Донован, когда Маршалл остановился рядом с ним и ещё раз обвел меня взглядом, после чего переключился на Тоби и только потом на Эллиота.

– Я его сестра, – повторила для него и опять привлекла внимание Маршалла.

– Тогда…

– Иди. Я здесь разберусь.

– Но…

Стоило только Маршаллу взглянуть на него, как тот осекся и кивнул, удаляясь, но косясь в нашу сторону.

– Теперь… я советую всё-таки показать вам ваши карточки, чтобы ни у кого более не возникло вопросов.

Маршалл протянул руку, и Эллиот первым достал свое удостоверение. После таким же образом поступили я и Тобиас.

Он внимательным взглядом изучил каждую, а после вернул.

– Советую быть осторожнее с Донованом, – произнес он, – если он попадется вам в следующий раз, то делайте, как он говорит. Иначе пацан может вскоре стать сиротой.

– Это угроза? – спросила я.

– Предупреждение, Эйвери Рид, – мне не понравилось, что он специально выделил имя и фамилию.

Эллиоту тоже, судя по интонации, прозвучавшей в следующем предложении.

– Мы поняли.

Когда Маршалл собрался сказать что-то ещё, то прозвучала сирена, которая означает только одно.

Пожиратели пытаются пробраться внутрь квадранта.

– Чёрт… Быстро уходите отсюда! – отдал приказ Маршалл, чтобы затем взять рацию и связаться с кем-то на той линии. – Ты успел…

Эллиот потянул меня и Тоби за собой, заставляя возвращаться обратно, когда Маршалл бросил последний взгляд на нас и скрылся из вида.

– Вы его слышали! Нам нужно быстро уходить отсюда… Если пожиратели прорвутся, то нужно успеть спрятаться…

Обратно до дома мы побежали, как и другие люди. Только военные направились к зонам стены, подготавливая своё оружие.

Сирена. Её не было слышно последние восемь месяцев, и я уже забыла, какую панику она заставляет испытывать меня каждый раз, когда я слышу её. Но вот, словно призрак, она вновь нарушает тишину, пронзая воздух своим тревожным внезапным криком. Сердце замирает, в голове закручивается водоворот мыслей, а внутри нарастает холодный страх.

Люди прячутся по домам, запирая двери и створки окон. Квадрант с каждой минутой становится всё более пустым.

Мы залетаем в дом и поднимаемся по ступенькам, скрываясь по разным комнатам. Тоже закрываю дверь на несколько замков, а окно изнутри прикрываю деревянными створками, слыша теперь и звук бешено колотящегося сердца.

Мы с Тоби садимся на один из матрасов, и я обнимаю брата, начав поглаживать его по волосам.

Света теперь практически нет, поэтому вижу лишь очертания брата.

– Мне страшно, Эйви, – шепчет брат, – очень страшно…

– Знаю, Тоби, – продолжаю всё так же гладить по волосам, – скоро она закончится.

Надеюсь на это. Самая долгая тревога была пять лет назад, которая длилась почти двадцать минут. Тогда пожирателям удалось пробраться внутрь квадранта и погибло много людей.

Мысленно отсчитываю секунды, которые складываются в бесконечно долгие секунды.

Четыре с половиной минуты, вот сколько сирена длилась на этот раз. Когда всё затихает, то чувствую, как по виску скатывается холодная капля пота, а из груди вырывается облегченный выдох.

– Всё, – шепчет Тоби, но мы продолжаем сидеть в обнимку.

– Да, всё…

Через десять минут я слышу стук в дверь,