Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса

Так и получилось, что мы всей командой отправились на осмотр достопримечательностей. Камни действительно оказались красивыми, темными, блестящими, немного выше моего роста. Та часть, на которой была выложена надпись, была выглажена и отполирована. В остальном камням была придана намеренно хаотичная форма. Надписи были выложены красными полудрагоценными камнями в выдолбленных углублениях.

– Умно, – оценил Грумгор, – даже если украдут красные камни, то надпись останется. Волд, прочитай нам их.

Я потратил море сил на то, чтобы моя команда научилась разговаривать и писать на местном языке, но эти лентяи выучили только несколько основных фраз и на этом успокоились. За исключением Суэви. Суэви узнал об этом мире так много, что даст фору многим местным историкам. Я похмыкал, чтобы придать себе важности (в правильности перевода я был не очень уверен), и прочитал заповедь на первом камне:

– "Разумное существо, твоя суть – понимать смысл и цель твоих действий. Не пытайся жить только удовольствиями тела, ибо это путь в ничто".

От резиденции верховного жреца к нам начала спускаться небольшая процессия в сопровождении взвода копейщиков. Должно быть, кто-то из обслуги верховного наябедничал, и сейчас к нам пожалует Сам со всей своей свитой.

Мы перешли ко второму камню. "Да будут любовь и счастье всего мира твоей целью. Иначе тебе придётся жить мучительством других людей, а это путь в страдание", – гласила надпись на втором камне.

– В местном языке три слова "любовь", – прокомментировал Суэви, – одно имеет смысл "предпочитать", например, "любимая вещь", второе означает желание секса, а третье означает "радость от того, что в мире всё хорошо и совершенно". Тут применено третье слово.

"Правда да будет твоим орудием во всех делах твоих. Кривда кажется проще и сильнее, но всегда оказывается слабее и приносит страдания", – говорилось на третьем камне.

– А что такое "правда"? – спросил Птитр.

– Прочитай следующий камень, – посоветовал Суэви.

"Не оставь ни одного своего вопроса без внимания. Совершенство достигается через внимание к каждой детали дела. Да будут совершенство и чистота спутниками всех дел твоих", – прочитал я на следующем камне.

– "Правда" – это базовое понятие, оно не выражается через другие понятия. Смысл его примерно можно передать словами как "то, как надо". Лучше всего оно передается через их сказ о творении мира: "Создала Богиня мир как сад, и была там одна правда и никакой кривды", – с увлечением объяснил Суэви.

– Ага, а мы у Богини, должно быть, овощи в огороде, – отозвался Птитр.

Мы все не смогли удержаться от ухмылок.

– Нет, ты – разумное существо, – надулся Суэви.

– От разумного существа и слышу, – не остался в долгу Птитр.

"Свобода пуще неволи, – прочитал я на пятом камне, – мягкое и нежное сильнее грубого и твердого. Не пытайся получить силой то, что дается даром. Сила приходит от воли".

Дальше было несколько камней с надписями про медицину и про секс, и я их пропустил.

– Вот ещё интересная заповедь, – сказал я, – про организационную деятельность. "Если ты владеешь многим и повелеваешь многими, то отнесись к этому как к части общего живого тела, данной тебе на время в управление, ради всеобщего блага".

– Вместо "общее живое тело" правильнее было бы сказать "организм". – прокомментировал Суэви.

– У них нет понятия "организма", – ответил я, – у них нет таких кораблей или государственных систем, которые позволили бы сформулировать такое понятие. Они пока стадо одиночек, а их государства – это мелкие банды грабителей. Тот, кто формулировал эти слова, довольно удачно подобрал термины. Интересно, кто придумал эти заповеди?

К нам подошла процессия, возглавляемая верховным жрецом. Я решил прояснить этот вопрос у первоисточника и после краткого приветствия спросил, кто формулировал заповеди, наверно, Богиня? Верховный удивился и ответил:

– Нет, это всё мои слова. Я видел вашу Богиню, когда был в молодости в составе делегации на переговорах. Она, конечно, произвела на меня впечатление, она разительно отличалась от всего, что я видел до этого. Что я видел до этого? Насилие и ожесточение. А она была доброй и говорила о том, как сделать мир добрее. Но не думайте, что в нашей религии говорится о вашей Богине. Я тогда воспринял её просто как могущественное доброе существо, к сожалению, наивное, – тут жрец слегка улыбнулся, должно быть, вспоминая свою юношескую простоту, – дух Богини – прародительницы мира я постиг гораздо позже. Мы говорим о Той, что породила мир и продолжает заботиться о нем.

– Было бы интересно посмотреть на этот мир несколько десятилетий спустя, – мечтательно сказала Бий У, – интересно, что тут будет?

– Кровавая каша, – мрачно отозвался Фиу, – каждый из тех, у кого будет своё понимание о способах нанесения любви, соберёт вооруженных сторонников и начнёт устанавливать свой закон силой.

Как назло, говорили они на местном языке, и аборигены всё поняли. Дело пахло политическим скандалом, и я решил немного сгладить ситуацию:

– Ну почему же кровавая каша? Когда некое учение призывает к любви, это гораздо лучше, чем когда оно призывает к войне всех против всех.

– У всякого вопроса бывает три ответа, или "да", или "нет", или "может быть". Если кто-то говорит, что возможно только "да" или "нет", то он теряет часть реальности и говорит неправду, и это хуже, чем просто соврать, – мрачно и терпеливо объяснил Фиу.

– Ну вот и неправда, – возразил Птитр, – у любого утверждения только два положения: либо "верно", либо "ложно", так и компьютеры работают.

– У любого утверждения всегда три положения: "верно", "ложно" и "что-то незнаемое". Это же классическая логика! Согласись, что часто бывает так, что в ответ на некоторое утверждение невозможно сказать ни "верно", ни "ложно", потому что существует что-то ещё, что при обсуждении не взяли в расчёт и что в корне меняет суть ситуации. А что до компьютеров, то при троичной логике они, наверно, и работали бы быстрее, – гордо заявил Фиу.

– А где это ты учил такую классическую логику? – удивился я.

– В королевской академии. Пять лет мучался. Я же из ведущего аристократического рода, ты забыл? В нашем мире 30 000 лет шли войны между разными идеологиями перед тем, как мы выработали такое понимание. Теперь у нас этому учат в школах.

Тридцать тысяч лет письменной истории! Я был в шоке.

– А приведи пример такого утверждения? – не сдавался Птитр.

– А легко. "Все разумные существа – опасные хищники, и их надо уничтожать".

Птитр призадумался.

– Наш маленький друг совершенно прав, просто вы ещё не видели всех камней, – вступил разговор его главное святейшество, – приглашаю вас посмотреть оставшиеся.

Он и его команда следили за перепалкой, часть которой шла на непонятной им интерлингве, и молча мотали на ус. У меня сложилось впечатление, что верховный понимает интерлингву. Он меня удивляет. Похоже, что мне придётся повысить моё мнение о нем.

Мы прошли в расположенную невдалеке мастерскую, простой навес, где выкладывали надписи красными камнями. Там стояли ещё шесть камней, на которых уже были вырублены канавки для надписей.

"Слово сказанное есть ложь, – прочитал я на первом из них, – всегда есть что-то большее, что может сделать сказанное или сделанное только частью правды".

– Доволен? – спросил Суэви Фиу.

– Всё равно это всё любительство. Тут даже нет разделения заповедей по уровням для различных групп людей, в зависимости от их способностей к мышлению. Заповеди для разных людей должны быть разными. Для простых людей – простые команды. Для людей с пониманием – только принципы, – не сдавался Фиу. Высказав своё мнение, он гордо отошел в сторону, уселся на камень, достал свою алебарду и принялся её ожесточенно точить. Его фигура демонстрировала презрение ко всякому наивному любительству, не имеющему в запасе экспериментальной практики длительностью хотя бы в десять тысяч лет.

– Слушай, а если у вас такая разработанная философия, что же ты мне с книгой правил не помогал? Продиктовал бы, и было бы здорово.

– Да я там не особенно учился. Я больше был по дуэлям и по бабам, – виновато ответил Фиу на всеобщем, – а потом, тебе бы и не понравилось. Вы, земляне, очень зациклены на повышении качества жизни и комфорта, а у нас считается, что всё, что есть у человека – это его смерть. У нас считается, что самое главное – это потратить этот капитал с честью. Либо умереть в бою ради своего господина, либо создать такие произведения мастерства, которые были бы образцом для потомков.

– Произведения искусства? – попробовал я поправить Фиу.

– Нет, произведения мастерства. Если пятеро воинов разгромят отряд в тысячу воинов – это разве не свидетельствует об их мастерстве?

– Да… ты прав, производит впечатление, но не нравится. Хотя… что-то в этом есть. Но давайте читать дальше!