В космосе холодно - Евгения Духовникова

правила. И на ведомство Метриуса плевать. Все её проблемы последнего времени — от недомолвок и недосказанностей.

Не без труда отодвинув тугой засов — пальцы мгновенно заледенели от металла, Сол открыла вакуумный люк, шагнула внутрь — и замерла на пороге. Рука непроизвольно потянулась к бластеру.

Капсула, вне всякого сомнения, была грузовой, однако в ней оказались пассажиры, хотя правильнее, наверное, было бы сказать: пленники. Одним из них был небезызвестный ей Артуар Глэйд, а другим — белокурый молодой человек, с которым она виделась лишь однажды: тот самый, что выручил её на «Молендине» и убежал, даже не потрудившись представиться.

Сол оторопело захлопала глазами. Она ожидала чего угодно, но не этого: людей, испуганных, обречённых, отчаявшихся и почти смирившихся с судьбой. Впрочем, с появлением на пороге девушки в их глазах вспыхнула безумная надежда.

— Вы… Здесь… — Сол нервно кашлянула, силясь выровнять голос. — Почему? Что всё это значит?

— Мы проиграли, — невесело улыбнулся белокурый. — Вернее, я проиграл. Я допустил промах — и это результат. А что, мы уже прилетели? — деловито поинтересовался он, — или ещё в космосе?

— Я легла в дрейф сразу после гиперперехода, — у Сол окончательно всё перемешалось в голове. — Я не знала, что вы здесь, господа… Господин…

— Ах, да, я же вам так и не представился, — спохватился белокурый. — Меня зовут Лайан. Лайан Бондевик.

Что-то шевельнулось в памяти.

«Знаешь, кому принадлежал разбитый тобой флаер? Лайану Бондевику, племяннику премьер-министра!»

— Гм… Я… Простите за флаер, — промямлила она.

Лайан расхохотался. Артуар Глэйд громко цокнул языком, неодобрительно покосившись в его сторону.

— Я должна была сбросить модуль над планетой «ZT-9»… — сбивчиво пробормотала Сол.

— У-у, нас с вами удостоили «девятки», — Лайан весело обернулся на магистра; в светло-голубых глазах сверкнули озорные искорки. — Недурно для обвиняемых в «нарушении незыблемости государственной системы, призывах к мятежу и попытке переворота», — с каждой фразой он загибал палец.

— Что это за планета? — Сол била крупная дрожь.

— Пустышка. Ну, кислород там, конечно, есть. Но это не имеет особого значения, без воды всё равно не выжить. Но всё же лучше, чем «семёрка», там атмосфера почти полностью состоит из паров серной и соляной кислот — примерно пятьдесят на пятьдесят.

Сол побледнела, а затем покраснела — но уже от вскипающей ярости. Пазл, который ещё минуту назад представлял собой мешанину разрозненных деталей, начал складываться на удивление быстро и ладно.

Премьер ушёл в отставку… Уж не из-за Лайана ли?

Артуар Глэйд открыто выступил с крамольными заявлениями — и тоже оказался здесь.

— Я узнал обо всём далеко не сразу, — принялся рассказывать Лайан, когда все трое поднялись в кабину пилота. — Информацией об RX-11 владеют лишь избранные — узкий круг трёх глав нашего ведомства и их приближённых. Так случилось, что я вошёл в их число — и узнал страшную правду.

Он глубоко вздохнул, жадно глотнул воды из протянутой Сол бутылки.

— Я был самым молодым в их осином гнезде. Думаю, поэтому мне не доверяли до конца, — продолжал Лайан. — Я не уверен, что знаю всё, — вероятно, какие-то детали от меня утаили. Но основное мне стало известно: планета RX-11 — темница для асоциальных личностей, а также для всех неугодных. Её используют, если возникает необходимость изолировать кого-нибудь от общества. Обычно это убийцы, насильники, рецидивисты, — одним словом, генетический мусор. Раньше их пускали на органы или отправляли на каторжные работы, но потом, когда идеи гуманизма победили, к тому же стало проще вырастить любую ткань из стволовых клеток, всех преступников такого рода стали просто-напросто отправлять на планету-тюрьму.

— Население Йорфса — десять миллиардов, — заметила Сол. — Вернее, так было до вируса, — торопливо поправилась она. — Сейчас — раз в сто меньше.

Лайан Бондевик пожал плечами.

— Я говорю лишь то, что знаю. Десять миллиардов… Сложно сказать. Те ссыльные, что проходят по нашим документам — единицы, не больше одного-двух в год.

— Что произошло сорок тысяч назад? — Сол пытливо заглянула ему в глаза. Но взгляд Лайана не противоречил его словам: похоже, он действительно ничего об этом не знал.

— Увы, мне это неизвестно. Я могу лишь предположить, что сорок тысяч лет назад было принято решение сделать из планеты тюрьму, и Йорфс получил свою незавидную роль, — Лайан безрадостно улыбнулся. — Но зато я знаю вот что: сейчас официальная доктрина в корне поменялась, и причиной тому слишком активные действия мафии. Экологи, которые среди нас тоже имеются, забили тревогу, и в конце концов им удалось пролоббировать отказ от политики невмешательства. Население планеты решено полностью уничтожить, — после чего экосистема восстановится сама.

— Так радикально? — Сол опешила. — А как же люди?

Лайан издал короткий смешок, но Сол ответил не он, а магистр Глэйд.

— Люди — свидетели и очевидцы, а очевидцы событий более чем нежеланны. Если выяснится, что мафия действовала в интересах людей, чьи права и свободы были вопиющим образом попраны, большинство населения встанет на их сторону. Представляете, как это пошатнёт позиции властей?

— В итоге верхушка гвардии безопасности пришла к выводу, что уникальная флора и фауна планеты должна быть спасена, — продолжил Лайан. — Жители планеты Йорфс в этом раскладе оказались битой картой. Почти все проголосовали за такой итог.

— А вы?

— Я никогда не был циничной бесчувственной тварью, — Лайан усмехнулся. — Видимо, поэтому меня и выгнали.

— Мы смогли бы восстановить экологию Йорфса, не погубив ни одного человека! — уверенно заявила Сол. — У Альтаира был план, я изучала его, и я знаю: у нас бы всё получилось! У нас уже стало получаться… — она задохнулась от возмущения. Острая боль от осознания, что случившаяся с Йорфсом трагедия — следствие умышленных действий кучки бездушных ублюдков, нахлынула с новой силой. И пусть совсем недавно она упрекала Альтаира в неправильной тактике и ненужной партизанщине, то теперь она всецело была на его стороне.

— Вы всё испортили, — горько прошептала она.

— Не я, — сухо поправил Лайан. — Я, если вы заметили, с самого начала был против геноцида. И всеми силами пытался этому помешать.

Сол перевела взгляд на магистра Глэйда.

— Ну, знаете ли! — искренне возмутился магистр. — Публикуя свои статьи, я и помыслить не мог, что касаюсь табуированной темы! Мне и в страшном сне не могло привидеться подобное. Вот уж не ожидал такой подставы от своего любезного коллеги.

— У нас же столько резервных планет, полностью подходящих для жизни, — пробормотала Сол, ошеломленная жестокостью его слов. — Даже в нашей префектуре хватило бы свободных планет. Что такое десять миллиардов? Капля в море.

— Часть людей можно было бы эвакуировать на другие планеты, часть — оставить на Йорфсе, — Лайан пожал плечами. — Так или иначе,