Гранд-адмирал. Том седьмой - Илья Сергеевич Модус

А сейчас, разве что-то изменилось? — поинтересовался веселящийся Добраму. — Пираты, работорговцы, информационные брокеры, преступные объединения, различные террористические организации — все это процветает потому, что вы узурпировали власть и раздали всем столько свобод, сколько они смогли унести. Популизм, который вы развернули в борьбе за власть. Все больше умасливали население, не владеющее даже представлением о том, что им нужно для жизни. И все ради того, чтобы именно вы были у власти. Вот только вы не в состоянии удержать эту самую власть в руках. Потому что все ваши «вольности» лишь дестабилизируют галактику. И когда Император придет, чтобы навести порядок железной рукой, вы увидите как тысячи миров вернутся в лоно Империи, наплевав на ваши свободы и послабления.

— С чего вы это взяли? — напрягся Бел Иблис.

— Да потому что так проще, — с наглой улыбкой на лице объяснил Добраму, все больше распаляясь от все более и более торжественного момента унижения своих врагов одними лишь словами. — Населению галактики вообще плевать кто ими правит — восстают лишь те, кто не в состоянии перестроиться под новый уклад жизни. Те, кто считает себя выше законов. Те, кто сеют хаос, а затем пожинают бурю. Император уничтожит все эти ростки неповиновения, а остальные, увидев, что стало с предателями, покорно вернулся в Империю. Потому что лучше быть на стороне победителя, пусть и ограниченным в правах, чем на стороне проигравшего. Кому вообще какое дело до всех этих ваших свобод? Свободы демонстраций, ношения оружия, приобретения военных кораблей… Ваши свободы — не более чем тот самый выпускной клапан, который работает для предотвращения опасных температур в реакторах. Вы создали образ Империи, которая деструктивна, порочна и угнетает всех без разбору. Нелюди поддержали вас, задуренные вашей же пропагандой. К вам присоединялись, потому что не было альтернативы для этого! Имперские Осколки были разобщены и ослаблены, Новая Республика обещала все и сразу, но на деле — ничего не давала и лишь обещала. Император вернется и объединит Империю. Разрозненные куски станут единым целым. И тогда у всех этих экзотов сработает инстинкт выживания — они бросятся на колени перед нашими штурмовиками, дабы молить их о пощаде, будут согласны работать от зари до зари за миску похлебки, лишь бы их планеты не были уничтожены так же, как это было с предателями. Вы уже проиграли, ибо ваша «победа» была основана лишь на смерти Императора. Но он вернулся. И скоро заявит о себе. И ваш единственный козырь будет побит неопровержимыми фактами. Когда Император обратится к гражданам галактики, вас выпнут отовсюду. Сомневающиеся и колеблющиеся примкнут к нам. И ваша хваленая Новая Республика падет под нашей бронированной пятой.

— Я не представитель Республики, — поправил Добраму кореллианец. — Я служу Галактическому Альянсу.

— А какая между вами разница? — расхохотался адмирал. — Две стороны одной кредитки. Всем плевать на то, как вы называетесь — вы просто ничтожества, которым позволили победить только для того, чтобы народы под вашей властью поняли что вы несете лишь разруху и беспорядки.

— Сравнительный анализ, — изрек Траун. — Палпатин построит свою кампанию на беспорядках, которые охватили галактику после его «смерти» и предоставит в качестве альтернативы надежный имперский протекторат.

— Вас это тоже не спасет, — фыркнул Акрей. — Думаете, что ваша игра в убитого поможет? Сколько бы вы не захватили кораблей — у Императора найдется сотня на каждый имеющихся у вас. Я дал ему бесконечный человеческий ресурс. Вас всех просто сметут. Какую бы вы оборону не возводили, Император принесет необходимые жертвы, чтобы вас уничтожить.

— Потому что Доминион — это та самая альтернатива его величию, — спокойно продолжал Траун. — Тот самый вариант Империи, в котором комфортно живется всем, а не только людям и близким к ним расам. Логично уничтожить Доминион, чтобы лишить нелюдей и негуманоидные расы альтернативы для существования в галактике. А так же, чтобы доказать непокорным, что никто не в состоянии выдержать гнев Императора.

— Именно так, — торжествующе расхохотался Добраму.

— Никто не поддержит Императора, если он начнет истреблять один мир за другим, — побледнев выдал свои соображения генерал Иблис. — Уничтожение Альдераана повлекло за собой приток борцов за свободу. И так будет дальше — чем больше миров Палпатин превратит в руины, тем больше граждан галактики прозреет и присоединится к нам.

— Надо же, — с ухмылкой на лице произнес Траун. — Оказывается совершенно легко использовать смерти одних для усиления собственных позиций. И без разницы кому ты служишь — тирании или демократии. Врачом называется тот из больных, кто первым надел халат.

Бел Иблис шумно сглотнул, бросив на гранд-адмирала полный презрения взгляд.

Добраму смотрел на них и улыбался.

— Я раскусил вас, Траун, — произнес он. — Вы пытались использовать раздробленность Империи себе на благо. Использовали Императорскую сокровищницу для того, чтобы завоевать преимущество. Но теперь база Тантисс уничтожена — разведка сообщила перед тем, как я попал в ловушку ваших головорезов, — он посмотрел на скучающего Тибероса. — Ваши клоны больше не способны заменить убывающих солдат.

— Он захватил Камино, — поведал Бел Иблис. — И у него есть возможность создать новую Армию Клонов.

— Через десять лет, когда эти клоны достигнут зрелости, Император найдет им применение, — пообещал Добраму. — Да и к тому же, что такое Камино, когда у Императора есть клонирующие установки хоммитов?

Бел Иблис побледнел, а Траун же, не выказал ни единой эмоции. Но Добраму уже догадывался, что эта ледяная маска — не более чем попытка спрятать панику внутри нелюдя.

— Я поставил на колени Хомм, — признался Добраму. — Имперские ученые уже наверняка разобрались в том, каким образом установки функционируют. И вскоре в его армии будут уже миллионы, если не миллиарды клонов. Думаете, — он с насмешкой посмотрел на Трауна, — что ваши жалкие попытки затормозить план Императора на что-то влияют? Не смешите мои портки, адмирал! Вы лишь пыль на его сапогах. Император отложил свою победоносную кампанию лишь по той причине, что набирает ударный кулак войск, которые ни вы по отдельности, — он посмотрел на Бела Иблиса, потом вернулся к Трауну, — ни совместно, не в состоянии остановить.

— Может быть, — согласился Траун. — Но вы забываете, что посол Фурган крайне эгоистичный и трусливый разумный. Ваша блокада напугала его, заставив задуматься о том, как сохранить свою жизнь и накопленные богатства.